Marauders. Beginning

      Первый месяц каникул Ремус провел в больнице возле матери. Хоуп Люпин была серьезно больна и медленно умирала от рака. Лайелл не находил себе места. Он уже обращался к лучшим целителям больницы Святого Мунго, но те говорили, что маглам помочь они не в силах. Поэтому Хоуп Люпин поместили в обычную магловскую больницу в отделение онкобольных. Вокруг нее постоянно ходили люди в белых халатах. После курса капельниц у нее стали выпадать волосы. Ремусу было больно смотреть на мать. Некогда веселая и жизнерадостная женщина превращалась в больную, пожилую женщину. Ясный взгляд голубых глаз потух. Румянец на щеках пропал. Лицо осунулось. Сама Хоуп сильно похудела. Врачи говорили, что ей осталось не больше месяца. Лайелл возле жены держался стойко и мужественно, но Ремус видел, как отец каждый раз выходил из палаты и горько плакал.       Через три недели Хоуп не стало. Ремусу казалось мир остановился в тот момент, когда к нему вышел отец и без слов просто упал на колени и разрыдался. Сердце замедлило ритм, в ушах звенело. Он не верил, что такое могло случиться с его мамой. Хоуп была самым светлым человеком в его жизни. Всегда улыбчивая и добродушная, она подарила Ремусу самое счастливое детство, несмотря на его недуг. И сейчас Ремус лишился важной части своей жизни. Но еще тяжелее было Лайеллу, который не желал мириться с горем.       Ремус был бесконечно благодарен своим друзьями, которые прибыли на следующий день и ни на миг не оставляли его одного.       Северус приготовил успокаивающую настойку, после которой Люпинам стало значительно легче. Чувство тоски и печали осталось, но уже не сжималось сердце при каждой мысли о Хоуп и тело не сводило судорогами.       Джеймс и Сириус, по своему, как могли, отвлекали Ремуса от грустных мыслей. Вытаскивали его на улицу и пытались развлечь.       Ремус в очередной раз подумал, за какие такие заслуги судьба подарила ему этих людей.       Прибыл даже мистер Поттер, который был знаком с Лайеллом, и помог в организации похорон.       Глядя, как опускают деревянный гроб, Ремус даже не пытался сдержать слезы, которые беззвучно лились по его щекам. Лайелл, с тихими завываниями, горько плакал. Ремус почувствовал, как его плечо крепко сжали. Он повернулся.       — Мы рядом, Рем. Всегда рядом.       Ремус, наверное, никогда не видел Джеймса таким серьезным. Он ему слабо улыбнулся и кивнул.