Ужасы на Рождество
26 октября 2019 г., 19:56
В гостиную Гриффиндора зашла МакГонагалл. Декан явно была чем-то очень встревожена. Она отыскала взглядом неразлучную четверку и произнесла:
— Мистер Блэк, за мной, пожалуйста.
— Сириус ни в чем не виноват, профессор! — Джеймс тут же соскочил и встал перед деканом. — Это все я!
— Это ошибка, профессор, — рядом встал Северус. — На самом деле, виноват я.
— Профессор, вы же понимаете, что без меня не обошлось! — встал Ремус.
— Успокоились! — МакГонагалл обвела Мародеров суровым взглядом. — Если вы опять что-то натворили, с этим мы разберемся позже. А сейчас, мистер Блэк, пройдемте.
Сириус пожал плечами и пошел за профессором. Остальные Мародеры хотели пойти следом, но МакГонагалл их остановила.
— Все нормально, — Сириус повернулся к друзьям и подмигнул им.
МакГонагалл повела его к директору.
— Я где-то провинился, профессор? — поинтересовался Сириус, со стороны казавшийся абсолютно равнодушным.
— Нет, мистер Блэк, — МакГонагалл встревожено посмотрела на своего ученика. — Пришли не очень хорошие новости… Профессор Дамблдор вам все расскажет.
Они подошли к каменной горгулье и поднялись наверх. К большому удивлению Сириуса там уже сидел Регулус, который даже не взглянул на брата.
— Присядьте, мистер Блэк, — велела МакГонагалл и прошла к комнате директора, скрывшись за дверью.
Сириус сел на второй стул, стоящий перед столом директора, и спросил:
— Ты в курсе для чего нас вызвали?
Тот лишь неопределенно дернул плечами.
— Регулус, Сириус, здравствуйте, — в кабинете появилась высокая фигура директора.
За ним следом вышли профессор МакГонагалл, которая тут же ушла, старый гоблин и, ко всеобщему удивлению, Вальбурга Блэк.
— Мама? — Регулус тут же вскочил и усадил мать на свое место, а сам встал рядом.
На Вальбурге была траурная мантия и шляпка с черной вуалью, закрывавшая ее лицо. Сириус очень напрягся из-за присутствия матери, с которой он расстался с большим скандалом прошлым летом.
Дамблдор сел за свой стол. Гоблин стоял рядом с ним и прищурившись смотрел на братьев.
— У меня для вас печальная новость, — продолжил директор, — накануне вечером скончался ваш дядя Альфард Блэк.
— Что?! — Сириус вскинул на Дамблдора голову. — Как?..
— Подробности не известны, мистер Блэк, но, судя по всему, он умер своей смертью. По крайней мере, он не страдал.
Сириусу казалось, словно его огрели по голове тяжелым предметом. Он не мог поверить, что его любимый дядюшка скончался. Альфард был одним из немногих Блэков, который любил Сириуса.
— Свое имущество Альфард Блэк завещал своим племянникам, то есть вам — мистеру Регулусу Блэку и мистеру Сириусу Блэку.
При этих словах Вальбурга заметно оживилась. «Наверняка надеется через Рега получить дядин дом и золотишко, старая карга!» — думал про себя Сириус. Ему хоть было и все равно на деньги и дом, но ему не хотелось, чтобы в дядин дом ступала нога этой женщины.
— Это старший гоблин банка Гринготтс — Крохварт, — Дамблдор указал на гоблина, — он зачитает вам завещание мистера Альфарда Блэка.
Вперед вышел Крохварт, прокашлялся и, развернув пергамент, стал читать:
— «Своему племяннику, мистеру Сириусу Ориону Блэку я завещаю свою ячейку в банке Гринготтс № 711 со всем ее содержимым, а также свое поместье в Блэкпуле, со всей прилегающей территорией и со всем имуществом, находящимся в доме, в надежде, что он найдет им должное применение. Своему племяннику, мистеру Регулусу Арктурусу Блэку я завещаю свои дневники, в надежде, что он найдет в них ответы на свои вопросы. Своей дражайшей сестре, миссис Вальбурге Блэк я завещаю голубиный помет, оставшийся на воротах поместья в Блэкпуле».
Госпожа Блэк была вне себя от злости. Сириус физически ощущал исходящие от нее волны ярости.
— Я требую пересмотра завещания! — ее голос вибрировал от злости. — Он не мог распоряжаться родовым поместьем! И! Он не мог завещать его… ему!
Вальбурга впервые удостоила старшего сына взглядом. А в глазах ее — гром и молния.
— Пересмотр исключен, госпожа Блэк, — прокаркал гоблин. — Поместье принадлежало мистеру Альфарду Блэку на законных основаниях. К тому же, у мистера Альфарда Блэка не было детей, так что вполне логично, что поместье теперь переходит вашим наследникам.
Вальбурга бросила еще один яростный взгляд на гоблина и на старшего сына.
— Он! — она показала на Сириуса. — Больше не является наследником благородного рода Блэк! Предатель и любитель грязнокро…
— Миссис Блэк, — Дамблдор строго посмотрел на ее. — Прошу в дальнейшем выбирать выражения.
Вальбурга тяжело выдохнула и перела взгляд с одного на другого.
— Все равно поместье будет моим! — воскликнула она.
— Это вряд ли, миссис Блэк, — вновь вмешался Дамблдор. — В прошлом месяце мистер Сириус Блэк стал совершеннолетним, а значит, вы уже не вправе распоряжаться его собственностью. Теперь он законный владелец дома и банковского счета мистера Альфарда Блэка.
— Мама, пойдемте, — Регулус подал руку матери. — Полагаю, мы свободны, директор? — он вопросительно посмотрел на Дамблдора.
— Да, мистер Блэк, вы можете идти.
За ними закрылась дверь и Сириус позволил себе расслабиться. Он закрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться.
— Мистер Блэк, хотите выпить чая? — спросил Дамблдор.
Сириус отрицательно помотал головой.
— У вас есть вопросы касательно наследства?
Сириус вновь мотнул головой.
— Что ж, тогда, думаю, мы можем отпустить Крохварта, — Дамблдор повернулся к гоблину и пожал ему руку. — Большое вам спасибо, за выделенное время.
Гоблин оставил Сириусу копию завещания и ключ от ячейки № 711 в банке.
— Профессор Дамблдор, а когда будут похороны?
— Похороны состоятся завтра, мистер Блэк. Я освобожу вас от занятий на два дня, можете посетить похороны.
— Спасибо, профессор.
Сириус поднялся и вышел из кабинета директора.
Больше всего Сириусу сейчас хотелось остаться одному и в тишине. Он не хотел видеть ни Мародеров, ни кого бы то ни было. Он ощущал такую непривычную давящую пустоту и тоску. Он не мог и не хотел ни с кем говорить о случившемся. Сириусу было необходимо пережить это одному. Как и всегда.
Дамблдор сказал ему, что профессор МакГонагалл будет ждать его у себя в кабинете, чтобы через каминную сеть отправить его в поместье дяди Альфарда, где состоятся похороны. Поэтому он, не заходя в гостиную, сразу направился к МакГонагалл.
— Мистер Блэк? — профессор оторвалась от пергаментов и удивленно посмотрела на своего студента. — Вы не зайдете в гостиную?..
— Нет, профессор. Если можно, я хотел бы сразу отправиться.
— Да, да, конечно. Как вам будет угодно, — профессор встала из-за стола и, обогнув его, подошла к камину.
Сириус тоже подошел к камину и взял летучий порох из протянутого профессором горшочка. Он уже встал в камин и все же произнес:
— Профессор, скажите Поттеру, чтобы не волновался зря, — и выдавив вымученную улыбку, добавил, — а то ведь он весь замок на уши поставит.
— Я передам, — МакГонагалл мягко и коротко улыбнулась ему. Сириус кивнул в знак благодарности.
— Блэкпул. Поместье Блэков, — четко сказал Сириус и исчез в зеленом пламени.
***
Печальные известия на этом не закончились. За неделю до начала каникул Северуса вызвала МакГонагалл к себе. — Мистер Снейп, присядьте, пожалуйста, — велела профессор. Когда он сел, МакГонагалл продолжила: — К нам поступили сведения, что вашу мать — Эйлин Принц поместили в больницу святого Мунго. Сейчас она стабильна… — Что произошло?! — К сожалению, целители в замешательстве. Ранее таких случаев не было. Они также пригласили магловских докторов, с которыми иногда сотрудничают, но те тоже не знают причин. — Но что с ней? — Несколько дней Эйлин Принц находилась в состоянии среднем между жизнью и смертью, у маглов это называют комой. Накануне вечером она пришла в себя. Сейчас ей дают лечебные снадобья и оздоровительные настойки… — Я могу ее навестить? — перебил Северус. — К сожалению, мистер Снейп, это исключено. Вашу мать выпишут 24 числа, в последний день вашего семестра. В этот день вы сможете отправиться домой. Северус зло посмотрел на профессора и, не говоря ни слова, поднялся и направился на выход. — Мистер Снейп, — позвала его МакГонагалл. Он остановился, но не повернулся. — Сейчас угрозы для жизни нет. Она поправится. — Спасибо, профессор. Северуса это нисколько не успокоило. Он сразу же отправился в совятню и написал матери письмо. Он любил мать, хоть у них и были довольно холодные отношения. За пределами Хогвартса она была единственным близким человеком ему. Ответ от Эйлин Принц пришел через три дня. «Северус, Со мной все в порядке. Причин для беспокойства нет. Полагаю, что я просто ошиблась в ингредиентах для сонного зелья. Сейчас все хорошо. Увидимся на Рождество. Мама» Северус со злости смял пергамент. Он бы ни за что не поверил, что его мать ошиблась в ингредиентах. Его мать была прекрасным зельеваром и ошибиться в таком простейшем зелье было невозможно. Решив, что в каникулы он обязательно узнает правду, Северус постарался успокоиться.***
Для Мартина Эклза предрождественская неделя тоже оказалась не самой простой. — Мартин, — с больших мраморных лестниц к нему сбегала Лили Эванс. — Привет, Лили! — Привет! Можем поговорить? — Конечно. Прогуляемся? — Давай. Они прошли через холл и вышли на тропинку, ведущую к черному озеру, которое сейчас было покрыто толстым слоем льда. Лили никак не решалась начать разговор, поэтому инициативу взял на себя Мартин. Он начал рассказать о планах на Рождество. Рассказывал, что к ним в гости приедут родственники из Финляндии и что он их не очень любит, так как там шестеро его двоюродных братьев и сестер, от которых житья не будет все праздники. Лили слушала его вполуха, невпопад кивая и отвечая. — Лили, так о чем ты хотела поговорить? — спросил Мартин, когда они уже полностью обогнули озеро и оказались на опушке возле Запретного леса. — Да. Поговорить, — Лили остановилась и внимательно посмотрела на него. — Мартин, я думаю, нам надо расстаться. — Это из-за Поттера? — он сразу обозлился и хмуро уставился на Лили. — Конечно, нет! — возмутилась она. — Тогда почему? — Я… Мартин, ты мне очень нравишься, но только лишь как друг. И ты правда замечательный парень. Любая, на моем месте, была бы счастлива. — Любая, но не ты! Да, Лили? — Мартин, я просто хочу быть с тобой честной. — Тогда будь! И признайся, что это из-за Поттера! — Это не так, Мартин! — у Лили от злости полыхали щеки. — Мне наплевать на Поттера! — Тогда что тебе мешает? — Мартин удивленно развел руками, — я же забочусь о тебе. Я люблю тебя, Лили! — Любишь? Ч-что? — Лили не ожидала такого и пришла в замешательство. — Да, люблю, Лили, — Мартин подошел и взял ее руки в свои. — Ты потрясающая. Ты умная, добрая, красивая. Я всегда мечтал быть с тобой. — Мартин, нет, — Лили с трудом увернулась, когда он потянулся к ней с поцелуем. — Мартин, прости. Но… я не могу ответить тебе взаимностью. Эклз стоял и смотрел на нее, не в силах отпустить ее руку. — Мартин, я хочу чтобы мы остались друзьями… — Какими друзьями, Лили? — холодным тоном произнес Мартин и отпустил ее руку. — Ты мне сердце разбила. Он резко развернулся и, оставив ее одну, быстро пошел в сторону замка. За всей этой сценой кое-кто наблюдал. Недалеко от той тропинки, где стояли Мартин и Лили, притаился величавый олень. Он проследил, как Эклз скрылся в замке и радостный поскакал в самую гущу, где его уже ждал большой черный пес.
