Оригами. Бумажная лилия

      «Сон — это, конечно, хорошо, но не полдня же!», — волновалась Миён, поглядывая на спящую среди книг Шихён. Её волнение было вполне обоснованно: концерт давно закончился, за окном потемнело, а подруга всё ещё спала. Бледная Шихён дышала почти неслышно, не переворачивалась во сне и, как начало казаться Миён, вообще перестала подавать признаки жизни.       Миён достала из-под книжных завалов панамку айдола, которую, словно победный трофей, Шихён недавно принесла домой, и положила возле носа подруги.       — Ну давай же, просыпайся, — взмолилась Миён. — Вспомни, что существует человек, который тебя бесит. Его надо проучить! Но для этого надо проснуться… — но сон был таким крепким, что девушка не реагировала на зов подруги.       Телевизор укоризненно сиял следами от ладоней, и Миён не могла отделаться от мысли, что присутствовала при уникальном случае передачи силы между истинными на расстоянии. Любопытство вредным червячком точило изнутри. Но Миён — это не Шихён, она не любила ждать и мучиться в сомнениях, поэтому просто позвонила в агентство Бёна фотографу, который устроил им эту подработку. Разговор вышел коротким и по делу, Миён выяснила всё, что хотела знать. Оказывается, уже весь стафф, даже те, кто не участвовали в концерте, знали, что Бён Бэкхён упал в обморок прямо на сцене. Ему нездоровилось с утра, но расписание от этого не меняется, и он, как профессионал, вышел на сцену. Впрочем, организм не обманешь — во время сольного выступления он вырубился. В тот момент, когда к нему кинулся медик, дежуривший на всякий случай под сценой, Бён внезапно воскрес, причём так феерично, что этот момент теперь на первых позициях во всех поисковиках. Сейчас он чувствует себя замечательно, гораздо лучше, чем с утра. На этом моменте Миён обиженно запыхтела. Лучше ему, видите ли, стало, а её подруга спит беспробудным сном! Разозлённая Миён попросила передать кое-что «воскресшему» айдолу.

***

      — У меня столько сил, что я мог бы ещё один концерт отскакать, — Бэкхён сделал ногами несколько танцевальных движений и покрутился вокруг своей оси. Усталость, разбитость, озноб и жар, неутолимое желание и напряжение растаяли, оставив после себя лёгкость во всём теле и запас энергии. Чондэ говорил, что девятый уровень будет длиться несколько дней, но, видимо, утреннее состояние вообще никак не связано с истинностью, раз так неожиданно отпустило.       — А я не знаю, как дойти до кровати, — простонал Чанёль, передвигаясь по коридору компании исключительно держась за стенку. — Сейчас поздравим хореографа Ли с днём рождения — и домой.       — Я, наверное, останусь, мой преподаватель по вокалу сегодня работает допоздна, — решил Бён, чувствуя ещё силы.

***

      В звукозаписывающей студии его и нашёл друг Миён. Бэкхён узнал фотографа, кивнул и хотел вернуться к нотам, но тот помахал ему, вынуждая выйти из комнаты для практики.       — Тут тебе передали привет, — мужчина протянул ему маленький листочек.       — Вы уже передаёте послания фанаток? — улыбнулся Бэкхён, но обижать его не стал и развернул бумажку.       Улыбка медленно сползла с его лица. Он перечитал несколько раз, прежде чем информация уложилась в голове. «Хорошо себя чувствуешь? А она — нет. Ты — её должник» — чёрным по белому. И рядом нарисована панамка.       — Это что за… — Бён перевёл взгляд на фотографа.       — Я подробностей не знаю, — смущённо пожал плечами мужчина. — Миён сказала, что это вопрос жизни и смерти, и ты всё поймёшь.       — Миён? Это кто? — нахмурился айдол. Нарисованная панама смущала больше всего.       — Ты, наверное, не помнишь, но мне на последней фотосессии две подружки помогали. Ну, как тебе объяснить… — замялся фотограф, подбирая описание поточнее. — Одна из них постоянно в панамке ходила.       Бэкхёна словно мешком по голове огрели. Он опустился на диванчик у стены и уставился в бумажку. «Хорошо себя чувствуешь?» Значит, подруга Шихён в курсе, что ему было паршиво, а потом полегчало. «А она — нет». Она — это Шихён? Ему хорошо, а ей плохо? Насколько плохо? Как у него ночью — девятый уровень? И что это за «Ты — её должник»? За что он должен? За что? За то… что стало легче? За то, что он очнулся? Мысли заметались в голове, как испуганные муравьи.       — Всё в порядке? — заволновался хореограф. — Я принёс плохую новость?       Бэкхён перевёл растерянный взгляд на мужчину и, махнув бумажкой, выдавил:       — У вас есть номер?       — Да, Миён, — кивнул мужчина и полез за телефоном. — Вы приглянулись друг другу? — улыбнулся он. — Отношения наклёвываются?       — Я и удочку не забрасывал, оно как-то само, — отшутился Бён и внимательно переписал в телефон продиктованный номер. — Думаю, на сегодня достаточно пения, — он встал и поклонился учителю по вокалу.

***

      Бэкхён стоял в коридоре и вертел телефон в руках. Было уже довольно поздно, чтобы звонить малознакомому человеку. Да и что он скажет? «Привет, я Бён Бэкхён! Что там с моей истинной?» Бэкхён тряхнул головой, отгоняя глупую картинку. Может, уже всё нормально и Шихён хорошо себя чувствует. Своим звонком он выставит себя идиотом. И в то же время не позвонить и проигнорировать послание он не мог — волнение уже разлеглось в груди и нагло покачивало ногой, задевая сердце. Вряд ли эта Миён написала ему просто так, от скуки, да и Шихён не из тех, кто флиртует таким топорным способом.       Нужна была помощь эксперта, и Бён позвонил Чондэ. Тот внимательно выслушал его сбивчивый рассказ и признался, что заподозрил неладное:       — Я тоже подумал, что как-то странно ты очухался, неестественно, особенно учитывая, как плохо тебе было до этого. Вполне возможно, истинная действительно подзарядила тебя. Я с таким не сталкивался, но читал, что такое может быть. Если ты сомневаешься, стоит ли звонить, то не падай в моих глазах так низко и позвони. Девятый уровень накрывает истинных одновременно, ей и так было несладко, а тут ещё ты решил вздремнуть на сцене. Она, может, тебе последние силы передала, а ты тратишь время на разговоры со мной! — отчитал его Чондэ и бросил трубку.       После слов эксперта Бэкхён без раздумий набрал номер Миён.       — Здравствуйте. Извините за поздний звонок, это…       — Бён Бэкхён? — перебил его недовольный девичий голос.       — Д-да. Мне передали…       — Чтобы ты сильно не радовался своему самочувствию.       — Д-да. Я хотел узнать…       — Жива ли ваша истинная?       — Жива?! Что?! — воскликнул Бэкхён. — Всё… всё так плохо?       — Я не могу её разбудить, — голос на том конце плаксиво всхлипнул. — Но скорая на моё «она не просыпается» не едет! Разве это не уважительная причина?!       — А что… что произошло?       Миён выразительно, по ролям и с дополнительными комментариями описала ситуацию с Шихён настолько сочно, что к концу её монолога Бэкхён сидел на корточках такой же бледный, как стены.       — Зачем… зачем она… я же не просил, — пробормотал он скорее себе, а не собеседнице.       — Она плохо соображала, — отозвалась Миён. — Нанюхалась типографской краски и с ума сошла, я так считаю.       — Типографской краски?       — А я разве не сказала, что она вынюхала все книги, что могла найти в радиусе километра вокруг себя?       — Книги…       «Девятый уровень действительно накрыл нас одновременно…»       — Я думаю, она отдала вам слишком много сил и теперь не может проснуться.       — Что я могу? Я не понимаю, как это работает!       — Я тоже не знаю, — призналась Миён. — Гугл ничего, кроме присутствия и прикосновения, не выдаёт. Понимаю, что вы…       — Какой у вас адрес?

***

      Миён открыла дверь и обнаружила на пороге не иначе ниндзя — парня в маске, кепке и капюшоне, сплошь в чёрном и таком мешковато-закрытом, что это был либо маньяк-убийца, либо айдол.       — Честно говоря, я была уверена, что вы не приедете, — призналась девушка, пропуская Бэкхёна в квартиру.       Парень сначала удостоверился, что на площадке никого нет, и только потом шагнул в коридор. Шагнул и застыл — квартира была пропитана ароматом лилии. В груди пушистой кошкой закопошилась непрошенная нежность.       — Она там, — Миён кивнула в сторону зала. — Так и спит на полу. Я пробовала её разбудить, но…       Бэкхён и сам не знал, что надо делать, но чувствовал, что это его вина и он обязан что-то предпринять. «Надеюсь, она почувствует моё присутствие и проснётся. И прежде чем она убьёт меня за то, что я припёрся без её личного приглашения, мне надо быстро сбежать», — подумал он, снимая кроссовки и проходя в чужую комнату.       Среди белых страниц распахнутых книг хрупкой тростиночкой терялась девичья фигурка в цветастой пижаме. Бэкхён застыл в нерешительности — от этой картины веяло отчаянием. Он бегло осмотрел комнату, которая была для его истинной домом. Взгляд зацепился за следы ладоней на экране телевизора. Он обернулся к Миён, и та кивнула, негласно отвечая на его вопрос.       — Я не знаю… я что-то должен чувствовать, как-то понять, что делать, но я в шоке просто и без понятия, как надо поступить…       Он отодвинул несколько книг и присел на пол рядом с Шихён. Нежность, невероятная, безграничная, всеобъемлющая нежность затопила каждую клеточку Бэкхёна. Он смотрел на неё и практически не дышал, боясь лишний раз моргнуть и пропустить эту картину. Бэкхён был с истинной в одной комнате, дышал одним наполненным лилиями воздухом и тем не менее ему казалось, что он всё равно недостаточно близок с ней. Гугл не врал насчёт этих дней — притяжение такое сильное, что мозг покидает чат, оставляя хозяина самому решать, отдаться желанию или… отдаться. Выбора на самом деле нет.       Шихён спала, подложив ладони под щёку, и от её дыхания еле-еле шевелились пряди запутавшихся волос. Бэкхён изо всех сил пытался заглушить истинность: вспоминал носки Чанёля, таблетки Чунмёна — всё, как учил Чондэ, но Чондэ обронил фразу о том, что время с истинной — лучшее время в жизни, и эти слова упрямо бились о пустую черепную коробку.       Одно дело — бороться с врагом лицом к лицу, знать его сильные и слабые стороны, помнить о его грехах и преступлениях, и совсем иначе — сражаться с самим собой. Бэкхён терпел поражение, Бэкхён слишком слаб, чтобы противостоять собственной природе. Он сдался и лёг на пол лицом к спящей девушке.       У неё длинные ресницы и такая тонкая кожа, что под глазами он видел паутинку капилляров, к искусанным губам хотелось прикоснуться…       Миён принесла из спальни одеяло и, закутавшись в него, уселась на диван.       — Я вас вдвоём не оставлю. Кто тебя знает, — она опасно прищурилась.       Бэкхён в ответ согласно кивнул.       «Сегодня утром я проклинал истинность и мечтал умереть побыстрее и не так мучительно, а ночью лежу рядом с ней, — подумал он. — Не думаю, что смогу сопротивляться».       Словно услышав его мысли, Миён недовольно пробормотала себе под нос:       — Шихён настолько хорошая, что мне жаль отдавать её тебе. При всей твоей артистичности, как человек, ты мне не очень нравишься.       — Да что я сделал?       — Ты сказал, что она некрасивая и не подходит тебе, — напомнила Миён.       — Я был не прав.       — Ты можешь повторить, чтобы я это на диктофон записала?       — Ты красивая, — обращаясь к спящей истинной, прошептал Бэкхён и протянул руку, чтобы смахнуть прядь волос, что упрямо лезла ей в лицо. Нет, он не собирался, пальцы сами, честное слово, сами коснулись её щеки — и Бэкхёна затопило до краёв.       «Моя… часть меня…»       Осознание того, что Вселенная тщательно создавала для него эту девушку, и та ждала именно его, надеялась на встречу с ним, с тем самым единственным, навалилось тёплым одеялом. «Я и есть её единственный… А я… чёрт…»       — Если ты придвинешься ближе, я вызову полицию, — предупредила Миён, продолжая бдительно следить за странной парочкой с дивана. — Вообще-то ты здесь, чтобы вернуть ей часть сил и разбудить, строить отношения и заниматься всякими… вещами будете после и наедине.       — Понял, — Бён вскинул руки в знак капитуляции, но остался лежать на полу. — Я чуть-чуть, совсем чуть-чуть побуду и…       Миён покосилась на часы — светящиеся цифры говорили о том, что через четыре часа начнёт светать.

***

      Шихён снилось, что она живёт в книжном. Всё вокруг дышало книгами, пахло книгами, забито под завязку книгами. Помещение было одновременно похоже на её квартиру и в то же время гораздо больше, шире и светлее. Между книжными стеллажами сновал Бэкхён — он расставлял новые книги, улыбался так солнечно, что Шихён приходилось прищуриваться, и подмигивал. В этом сне Шихён хотелось жить, но на кухне засвистел чайник, и пришлось просыпаться.       «Так и проспала под телевизором? — девушка оглядела разбросанные книги вокруг себя, их аромат был очень концентрированным. — Книги меня спасли».       Миён выглянула из кухни и радостно помахала лопаточкой для жарки.       — Как ты себя чувствуешь?       — Отдохнувшей, — потянулась Шихён. — Мне приснилось, что в нашей квартире Бён Бэкхён. Это, наверное, из-за книг. И приснится же такое!       В туалете шумно спустилась вода, хлопнула дверь — и в дверном проёме возник лишний квартирант.       — Ну, это… Доброе утро! — Бэкхён попытался расслабленно улыбнуться, в то время, как истинность горячо дышала в ухо и нашёптывала: «Бери, она твоя». Заспанная Шихён с покрасневшими от сна щеками и приоткрытым от удивления ртом казалась Бёну самым соблазнительным созданием на земле.       «Надо валить», — подумал Бэкхён.       «Так я проснулась или нет?» — недоумевала Шихён.       Начинался второй день, девятый уровень снова медленно подбирался к жертвам, одна из которых была в курсе, а вторая мечтала заснуть навсегда.       «Может, надо выскочить из квартиры и закрыть их вдвоём на денёк?» — мелькнула шальная мысль в голове Миён.