Оригами. Бумажная лилия

      Шихён измерила температуру, потом давление, проверила термостат, надела тёплые носки, затем достала кофту. Спустя пару минут пришлось снять всё и переодеться в шорты и майку. Горячий чай сменился на холодный кофе со льдом.       — Ты заболела? — осторожно спросила Миён, наблюдая за метаниями подруги.       — Нет, — отозвалась Шихён, стоя у раскрытого холодильника и прикидывая, чего ей хочется — солёного или сладкого.       — Ты уверена? Ты в одном носке и кофта надета только на одну руку.       — Потому что не знаю, мне холодно или жарко, — отозвалась Шихён и достала их холодильника банку острой капусты и коробочку арахисовой пасты.       — В смысле, не знаешь?       — Организм барахлит, — пожала плечами Шихён и поправила сползшую кофту. — То жарко, то холодно, — она подхватила палочками капусту, следом в рот отправила целую ложку арахисовой пасты и блаженно закатила глаза.       От этой картины у Миён к горлу подкатил рвотный комок.       — Впервые вижу, чтобы тебя так сильно ПМС накрыло.       — Это не ПМС, — Шихён сделала несколько глубоких вдохов, вздрогнула всем телом и сгребла баночки в охапку. — Это тяга к истинному.       Миён сочувственно посмотрела на подругу. В прошлый раз пришлось звонить Бэкхёну и даже оставлять его с ночёвкой.       — Но я это уже проходила, так что книгами запаслась, интернет вырубила, чтобы не наткнуться на видео с ним. Сейчас вкусняшек наберу и закроюсь в комнате, — держа в руках всё, что могла унести, Шихён прошествовала мимо Миён. — Прошу, душ надолго не занимай.       — Ты уверена, что…       — Не начинай! — оборвала её Шихён. — Мне надо научиться справляться с этим. Это временное явление, которое нужно просто пережить, перетерпеть. Помоги мне лучше, — девушка попыталась попасть в свою комнату, пихнув дверь бедром, но не вышло. Миён нажала на ручку и обомлела, оценив уровень подготовки Шихён к этому дню.       — Ты взяла в аренду книжный магазин? — выдохнула она.       Книги были всюду — на кровати, на столе, на полу. Кроме них, в центре лежала вскрытая упаковка белой бумаги для принтера.       — А это уже для чего?       — Она божественно пахнет, — Шихён протиснулась в комнату и сгрузила свою ношу прямо на кровать.       — Ты планируешь закрыться на несколько дней? — соседка обвела взглядом бардак в комнате.       — Выжить, Миён, я планирую выжить, — при этом Шихён сняла кофту и переодела рукав на другую руку. — Если я буду умолять тебя позвонить Б… Бэк…       — Да, я поняла, — кивнула та.       — Даже если я буду плакать и говорить, что сейчас умру, не верь.       — А что же мне тогда делать?!       — Отойди на некоторое расстояние и брось в меня книгой. Желательно прямо в голову, чтобы я вырубилась до утра.       — Странный у тебя юмор, — хмыкнула подруга.       — Я не уверена, что это мой юмор, — скривилась Шихён и как-то странно посмотрела на подругу. На секунду Миён показалось, что она смотрит в смешливые глаза Бэкхёна.       — И в скорую не звони, — попросила Шихён. — Не хочу врать врачам, что мой истинный ушёл покорять Эверест, поэтому я тут одна осталась.       — Думаешь, ты одна во всей стране разлучена с истинным?       — Думаю, что нет. И это меня успокаивает. Могут они — смогу и я. Мурашки гнездились на шее и время от времени совершали набеги на тело. Шихён чувствовала эти волны одну за другой, одну за другой. Они сбегали по рукам, растворяясь на кончиках пальцев, сливались по спине, собираясь в жаркий ком на уровне копчика, струились по ногам. Если Шихён закрывала глаза, ей казалось, что это истинный прикасается к ней, ведёт губами по шее вниз… Кожа отзывалась даже на банальные фантазии о нём — вспыхивала жаркими очагами то там, то тут.

***

      Сквозь сон Чанёль различил какой-то шум в своей комнате. Проснуться нормально не дали — в лицо прилетел тяжёлый маленький предмет.       — Забери у меня телефон, Чанёль!       Пак нащупал под щекой чужой гаджет и молча сунул его под подушку.       — И если я буду просить его отдать, — не унимался Бэкхён, — не отдавай. Я чуть не позвонил её подруге, номер которой сохранился у меня! Чанёль, ты меня слышишь?       — Я всё понял, — Чанёль вскинул руку из-под одеяла. — Можешь проваливать.       — Да, прости. Спокойной ночи, друг, — дверь за Бёном закрылась.       Во сне Чанёль поднимался на сцену. Толпа ликовала и аплодировала. Он коснулся гитары и…       — Отдай мне мой телефон! — закопошился кто-то под подушкой Чанёля. — Где он?! Ты что, проглотил его своим огромным ухом?!       — Бэкхён? — встрепенулся Чанёль, еле различая в темноте фигуру в трусах.       — Он самый. Где мой телефон? — дрожащим голосом продолжал Бён. — Чанёль, мне очень надо. У меня сейчас крыша поедет…       — Совсем плохо? Скорую вызвать?       — У нас нет ничего, что бы пахло лилиями! — Бэкхён выругался так грязно, что Чанёль сразу понял, насколько всё плохо. — Апельсины, чёрт возьми, корица… Всякой ерунды полная общага! Я уже все свечки у Минсока перенюхал!       — Его комната ж закрыта, — удивился Чанёль.       — Была закрыта, — поправил его Бэкхён и с победным кличем достал из складок постели завалившийся телефон.       — Стой! — Чанёль своими длинными руками успел его выхватить и встал во весь рост на кровати, упираясь плечами в потолок. — Ты сказал, чтобы я тебе не отдавал телефон, даже если ты будешь просить.       — Я не собираюсь никому звонить! — клятвенно заверил Бэкхён.       — Я тебе не верю.       — Ах ты тушканчик-переросток, — мстительно прошипел Бён и потянул друга за пижамные штаны, — сейчас я тебе покажу, кого надо бояться.       — Бэкхён! — завопил Чанёль, пятясь от наступающего друга по кровати.       Дверь неожиданно распахнулась, включился свет, и лидер с проводом от подзарядки в руках ворвался в комнату.       — Что у вас здесь происходит?!       Чанёль спрыгнул с кровати и спрятался за могучими лидерскими плечами.       — У него, кажется, девятый уровень, — зашептал он, кивая на покрасневшего от ярости Бэкхёна. — На десятом он должен вырубиться, а пока творит какую-то дичь и хочет позвонить истинной. Телефон у меня!       — Я уже возненавидел всю нашу Вселенную с этой грёбаной истинностью, — процедил Чунмён. — А ну спать быстро! — он щёлкнул проводом по стене. — Если я не высплюсь, то подсыплю тебе слабительное в кофе.       — Как вы можете быть такими бессердечными! — воскликнул Бэкхён. — Я умираю, понимаете?!       — У меня есть снотворное, — спокойнее предложил Чунмён.       — Я уже выпил всю твою ромашку, — стыдливо признался Бён.       — Нет, у меня есть лекарство, которое должно вырубить даже такого возбуждённого суслика, как ты.       Нижняя губа суслика задрожала.       — Спасай, хён, — выдавил Бэкхён. — Согласен съесть всю твою аптечку…       — Мы одной ногой в десятом уровне, — прошептал Чанёль лидеру на ухо. — Я бы даже под страхом смерти не подошёл к твоей аптечке.       Лидер заткнул провод в карман пижамных штанов и, приобняв дрожащего Бёна, повёл в свою комнату.       — Я должен ещё кое в чём признаться, — шлёпая голыми пятками по паркету, продолжил Бэкхён.       — Если ты выпил соджу Сехуна, которое он спрятал под диваном, тебе крышка, — вздохнул Чунмён и усадил Бэкхёна на свою расстеленную кровать. Аптечка Чунмёна — понятие собирательное, потому что аптечку действительно надо было собирать по всей общаге. Лидер встал на колени и заполз в шкаф, скрываясь почти полностью под верхней одеждой. Бэкхён бросил тоскливый взгляд на тощую задницу старшего, что торчала из шкафа, и признался:       — Я вызвал такси.       Раздался грохот и сдавленное ругательство — это лидер ударился головой об полку и прикусил язык.       — В три часа ночи?!       — Я так сильно хочу её видеть, что, кажется, задохнуться могу, — несчастный истинный ударил себя в грудь, но рёбра были на месте, хотя по ощущениям словно сложились внутрь и давили на лёгкие.       — Как ты вызвал такси, если телефон был у меня? — пробасил Чанёль, возникший на пороге с бутылкой воды в руках.       Бэкхён устало повёл плечами.       — Чонин спит как убитый, так что я вызвал от него.       — Чанёль, спустись и заплати человеку, — скомандовала пятая точка лидера. — Скажи, что пьяный клиент случайно набрал его номер.       Пак уже развернулся, чтобы выполнять, как вдруг Бэкхён бросился на него и повис, изо всех сил стискивая рэпера в объятиях.       — Не надо! Я хочу поехать! Я просто у дома её постою! Уверен, там пахнет ею! Пожалуйста! Пожалуйста, не дайте мне умереть! У меня сейчас голова взорвётся!       — Хё-ё-ён! — взвыл Чанёль. — Убери его от меня! Вдруг это заразно?!       — Нашёл! — раздалось из шкафа, затем Чунмён снова ударился об полку, прикусил язык и выругался. — Вот она, родимая, — лидер вынырнул из аптечки с крохотной пластинкой, в которой оставалась всего одна зелёная таблетка. — Убойная вещь! Берегу на экстренный случай.       Бэкхён, не выпуская Чанёля из рук, покосился на таблетку.       — Что-то не густо их у тебя осталось. Часто бывают экстренные случаи?       — Я ваш лидер, болваны. У меня практически каждый день — экстренный случай. Дай сюда, — он забрал бутылку с водой из рук Чанёля. — Свет очей моих, Бэкхёнушка, запей таблетку и утухни, позволь нам выспаться, умоляю тебя!       Вид у лидера был такой несчастный, что Бэкхёну стало даже совестно за свой припадок. Завтра такой важный день, а он тут от тоски и возбуждения с ума сходит, спать людям не даёт.       — Да, хён, прости, — Бён выпустил издавшего стон облегчения Чанёля и проглотил таблетку, осушив тут же половину бутылки.       — А теперь ты ляжешь в свою постель и немного отдохнёшь, — лидер подхватил Бэкхёна под руку и кивнул Паку, чтобы тот взял несчастного с другой стороны.       — Ты уверен, что поможет? Не чувствую никаких изменений.       — Таблетке нужно время, чтобы раствориться, — голосом психиатра, который разговаривает с умалишённым, пояснил лидер. — Сейчас в теле появится слабость, в голове низко загудит, перекрывая все посторонние мысли, а затем…       — От твоих слов я сейчас вырублюсь сам, — буркнул зевающий Чанёль.       — Нет никакой слабости, — поморщился Бэкхён, но позволил уложить и укрыть себя. — Не сработает. Буду мучиться до утра. Если через полчаса не подействует, я приду к тебе, хён и… — Бэкхён моргнул, но глаза открыть уже не смог.       — Он спит? — Чанёль склонился над другом и помахал рукой у того перед лицом. — Вот это скорость! — Пак хмыкнул себе под нос и с подозрением обернулся на довольного собой лидера. — У всех твоих стрёмных таблеток, хён, всегда есть коварные побочные действия. Не просветишь, что ждёт Бэка завтра?       — Завтра? — Чунмён задумчиво склонил голову на бок. — У Бэка нет завтра. Мы увидим его только послезавтра.

***

      — Поклянись, что никогда ему об этом не расскажешь.       — О том, что я, как чокнутый сталкер, в три часа ночи стою под окном общежития айдола? — уточнила Миён, но до подруги в таком состоянии было не достучаться. Шихён, вздёрнув подбородок, смотрела в погасшие окна и глубоко вдыхала воздух, в котором только она чувствовала нотки истинного.       — Скажу таксисту, что мы немного задержимся, — Миён зевнула и плотнее запахнула джинсовую рубашку. Чего только не сделаешь для друга, даже попрёшься на другой конец города ночью, чтобы не дать другу сойти с ума.       — Отпусти такси, — отозвалась Шихён. — Я остаюсь здесь, — она села на скамейку и подтянула колени к подбородку.       — Здесь? Думаешь, ему не покажется странным, когда он утром обнаружит тебя под своей общагой? — Миён ласково погладила подругу по панамке. — Поедем домой, а? Ты же уже надышалась им немного. Поехали, Шихён. Шихён? Ты… спишь?

***

      - И что будем делать? - Чанёль пожалел, что спустился к таксисту без лидера.       - Не знаю, - Миён укрыла плечи спящей подруги своей джинсовой курткой. - Она так неожиданно заснула. Я даже не уверена, спит она или упала в обморок.       - Спит, - заверил её Чанёль. - Тут такое дело... Мы Бэкхёна вырубили до послезавтра.