Боксеры тоже курят травку

Середина декабря. Москву накрыло белым снежным покрывалом. Люди, как-то по-новогоднему суетились: кто-то выбирал игрушки для елки, да подарки родным и близким, кто-то выискивал новые кулинарные рецепты на стол с 31 на 1 число, кто-то по-детски ловил снежинки ртом. Последний был Чейз с Ноеном, держась за руки, в укромном уголке на катке. Вика все еще сохла по блондину, с ее любимыми фиолетовыми кончиками, пересматривая профили во всех социальных сетях; убивалась травой и успокоительными. Чейз в упор не замечал, или не хотел замечать состояние сестры, и за ее спиной начал отношения с парнем, каждый день, на блюдечке, подавал ей новую порцию лжи. Ч: я так счастлив с тобой Н: и я Н: котенок Н: ты тут? давай куда-нибудь поедем на нг Ч: тоже думал об этом. есть идеи? :) Н: смотрел с утра туры в европу, покидаю попозже ссылки. скучаю очень ((не могу дождаться, когда этот день закончится. Ч: окей, скинь тогда, как будет время. вечером увидимся, целую в носик Н: целуюююю Держа в руках телефон Чейза, пока тот был в душе, пальцами пролистывая чужой диалог, Вика, не в состоянии сделать глоток воздуха, окаменела, все еще мертвой хваткой держа гаджет брата, в руках. Из глаз просочились слезы, внутри все сжалось, все ее органы будто свернулись в трубочку, не желая функционировать. Все было понятно. Положив телефон на место, девушка молча покинула квартиру. В тот вечер, парни так и не встретились. Спустя год, в декабре, в предвкушении праздников, парень помнит, все события, как будто, это все случилось вчера. «Где его носит…» — думал Чейз, набирая его номер, привычно собираясь к Ноену. В прихожей его встретил отец, заметно выпивший без особых причин, ухмыльнулся. — Куда? –задал вопрос. Чейз от неожиданности поднял брови. — По делам. — По делам… дак дело уже открыто. Уже тогда, сердце парня пронзили сотни маленьких стрел, жадно впиваясь, заставляя уровень его тревоги подняться до максимума. — Не понял? — Чейз. Голубка твоего загребли. Парень пошатнулся, теряя землю под ногами, все еще в упор не хотел понимать, о чем и о ком идет речь. — А ты не знал? — отец продолжил. — Сказал бы кто чужой — не поверил бы, что сын пидарас. Чейз громко сглотнул. — Где Ноен? — тихо промолвил. — В обезьяннике? — стоял в ахуе. — Я в этом «обезьяннике», как ты называешь, тридцать лет проработал! Уважение имей! — отец крикнул, ударяя кулаком по стене. — Где Ноен? — почти истерически начал Чейз. — откуда ты знаешь его? — вновь набирая его номер. Из комнаты выглянула Вика. — загребли его. По 228. (Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества) — Какая 228? Ты что несешь, дура? — парень перешел на крик. — да он даже не знает, что такое наркотики, какая 228, блять… — впервые, сказал с матом в присутствии отца. Чейз приложил руку к щеке, вспоминая, как тогда получил знатного леща от отца. — Ты же поможешь, пап? Я не знаю, как это случилось, но он не наркоман… — парень, скривившись от боли отцовской руки, чуть не плача, начал умолять. — он даже дуть толком не умел, кккакие ннаррккотики… какое хранение… — запинался. — Пап… Вика… — по щекам градом потекли горячие соленые слезы. — давай, поедем к нему… Воспоминания Чейза, мимолетными вспышками появлялись в голове, заставляя того, громко и быстро глотать комки слюны со слезами. Вика, хитро, как лисичка, без слов вернулась в комнату, виляя попой. — Ты ничего не скажешь? — Чейз ворвался к ней следом. — ты же знаешь его, ты знаешь, что он не наркоман! Девочка улыбнулась. — Ты его лучше знаешь. Видать от тебя набрался. Замашек… — протянула. Парень опешил, глотая слезы. — это ты рассказала отцу о нем…? — Ого. Думала до тебя так и не допрет. А чего скрывать? Мы же семья. Пускай все знают, что сыночек петушок. Отец в прихожей еще раз ударил рукой об стену, разбивая костяшки руки в кровь. Чейз с презрением глянул на сестру, выходя с комнаты. — Пожалуйста… я не знаю, что там случилось, но он точно не виноват. Помоги ему. Пап… я прошу тебя… — Чейз заливался слезами. — Я позабочусь. — похлопал родного сына по плечу. — чтобы его упекли далеко. — улыбнулся. — и надолго. Чейз, раскрыв рот, поднял на него глаза, скидывая руку с плеча. Спустя год, боль все еще накрывала парня с головой, осмысливая тот вечер. — А тебя — в больницу. Психиатрическую. — с каменным взглядом продолжил. — пойдет на пользу. — пронизывал сына отец, без капли сожаления. Парень резко начал одеваться, выходя из квартиры. — А увидится, с ним…уж точно не разрешат. Даже. Не. Старайся. — отец ухмыльнулся в спину. Тогда Чейзу удалось поговорить с адвокатом парня, узнав, что его задержали, за хранение наркотиков. — Сказали, было изъято грамма 4 герыча, психотропы, шишки, даже немного спидов. Полный наборчик. — не в тему, улыбнулся. — Нашли даже шприцы, с намеком на его употребление. Но его самого проверили уже. Чистый. — начал адвокат. Парень, будто в другом измерении, только кивал, слушая чужую речь. — И приняли его кстати, по приказу твоего отца. Но думаю, ты знаешь. Парень отвернул голову, пытаясь сдержать слезы, но жидкость, предательски полилась с его глаз, заливая щеки, безудержно скатываясь по подбородку, затекая под одежду. — Что теперь будет? Его посадят? — не веря в собственные слова, начал Чейз. — Если папка твой позаботится, могут и десятку впаять. Враг его какой-то? — Мой парень. Адвокат поднял брови, снимая очки; тяжело выдохнул. — Где он сейчас? — На допросе был. Сейчас в сизо. — пожал плечами. — нужно ждать суд. Чейз все еще сидел неподвижно, глотая слезы. — Ты с отцом, поговори. — подошел ближе. — Судьбу, человеческую, не ломайте. Прекрасно знаешь и ты, и твой папаша, что парень не виноват. Чейз, не поднимая глаз, задрожал, как осенний лист. Адвокат покинул помещение. Чейз, сидел один, в квартире стиля лофт, которую снял Ноен на месяцок, второй, год назад. Он продолжил снимать эту квартиру, переехав от семьи. Поступил в университет, по наставлениям Ноена, когда тот еще был на свободе. Блондин всегда любил наставлять Чейза на путь истинный. То в театр билеты купит, то книжку новую подарит, заставляя учиться скорочтению… «Как же тебя не хватает…» — слово за словом, проносилось в голове Чейза. Ноену дали шесть лет. Шесть лет. Чейз каждый день вдумывался в эту цифру, забываясь алкоголем; к наркотикам после этого, притронуться не смог. Год работы с психотерапевтом, помогли отпустить ненависть к отцу и сестре, так как жить с этим было невыносимо. Общаться начать так и не смог, все еще не веря, в то, как поступил его родной отец, и всей душой, любимая сестра. Которая окончив школу, поступила в институт. «В театральное…» — промолвил Чейз про себя, слегка улыбнувшись. Ноен к нему на свидания не приходил ни разу, и положенных двадцать минут, Чейз всегда просиживал один, максимум, в компании охранника. На письма и посылки — тоже не поступало ответа. Но Чейз не обижался, упорно описывая свой каждый день, складывал в конверт, нежно целуя бесчувственную бумагу — отправлял. За день до нового года, Чейз привычно посетил тюрьму, как, каждый раз, в надежде увидеть Ноена. Парень вышел к нему, спустя год. Уже не блондин, а с природным русым цветом, немного каштановым. Как красиво этот цвет переливался бы на солнце… Чейз сглотнул, не в состоянии сказать ни слова. Он боялся. Он дико боялся. Последний раз, он видел своего любимого двенадцать месяцев назад, на суде. Где Вика, без единого угрызения совести, упитываясь ненавистью, подтверждала, что Ноен занимался продажей. «Они даже нашли липовых покупателей для тебя…» — пронеслось в голове, но Ноен быстро прервал его мысли, подходя, обнимая парня, насколько это возможно, в наручниках. Чейз все еще стоял, как каменная статуя, неподвижно; отдавая еле заметные сигналы в мозг, деревянными руками обнял, чувствуя жесткую ткань тюремной формы. — Спасибо, что писал мне. — Ноен тихонько, шепнул на ушко, вдыхая запах Чейза и внешней свободы. Брюнет от таких слов, еще больше опешил, теряя землю из-под ног, слыша родной голос, впервые, за столь долгое время. Все еще не мог, сказать ни слова, не понимая, что положенное время летит, как бешеное, прижал светловолосого парня к себе, вглядываясь в его голубые невинные глаза, такие светлые и добрые, утопающие в мировой несправедливости и в синяках под глазами. — Прости меня, — облизал иссохшие губы Чейз, со слезящимися глазами, промолвил. Глаза на мокром месте — были его близкими спутниками эти месяцы. Он плакал на учебе, на работе, в бокс клубе. В кафе, в квартире, на улице, в спортзале. Ноен нежно пальцами, попытался вытереть его слезинки, но жидкости становилось все больше, словно реагируя на прикосновения. Русый, снова первый крепко прижался к партнеру, сильно обнимая его, громко дыша в плечи. В головах пролетали тысячи слов и предложений, молча обмениваясь между телами парней. Чейз боязно, чмокнул парня за ушком, желая сделать это максимально тихо, попутно, наигранно громко, шмыгая носом. — Как ты тут? — вопрос прозвучал максимально тупо, и Чейз почувствовал себя неловко. Ноен опустил глаза, словно не зная, что ответить. — Прости, что не смог ничего сделать… — по щеке темноволосого, опять градом покатились слезы. — Я каждый день думаю о тебе. Если бы, можно было, я бы взял все на себя… — Юбэнкс, время заканчивается! Закругляемся… — прерывая, грубо пронеслось за дверью. Ноен пытаясь успокоить его, поглаживая спину, тоже проронил несколько незаметных слезинок, быстро вытираясь. — Родители приезжают? — Почти каждые две недели… — русый улыбнулся. Резко в комнату вошли, забирая Ноена, нагибая его, лицом к полу. Чейз, со страхом, отпустил ладонь парня, весь красный и зареванный услышал: — Не бойся. Я всегда рядом... Парня разорвало на тысячи частиц, заставляя все его тело дрожать, отдавая пульсом в виски. Хотелось кричать от бессилия, и наказать весь мир за Него. Момент расставания, обжег сердце парня, погружая в прострацию, не слыша ничего вокруг себя. — Хадсон, на выход. — С Новым годом вас. — обессилено улыбнулся. — И вас с праздниками! — похлопывая по плечу, ответил охранник, идя по пустому холодному коридору, провожая Чейза.