Замуж любой ценой

      Михаил по праву считал себя гениальным преступником. К своим тридцати пяти годам он похитил семнадцать женщин, отпустил их впоследствии на волю и ни одна из них не подала на него заявление в правоохранительные органы. Разумеется, они не жаловались не из-за того, что были так уж счастливы находиться в плену у похитившего их мужчины: подобный расклад Михаила бы не устроил. Он любил их страх, их мольбы и унижения и только ради этого каждый раз преступал закон.       Раньше, в юности, только-только сообразив, что именно его возбуждает, он решил, что сможет удовлетвориться БДСМ-практикой. Но увы. Это было совсем не то, чего жаждала его душа. Добровольное согласие, стоп слово, никакого животного страха, попыток сбежать, понимания, что не удастся, искреннего сопротивления на грани сил, униженного смирения в конце концов. Добровольный секс на равных началах — вот что это такое по своей сути! Ролевые игры ничем от этого не отличались. Нет, юному наследнику миллионов отца-предпринимателя, безбедно жившему на проценты со своего состояния и пресыщенного впечатлениями уже в подростковом возрасте, нужно было нечто настоящее.       Поначалу Михаил действовал осторожно, выбирал себе женщин из самых низких социальных слоёв. В первые свои разы он ещё даже не знал: убьет их или оставит в живых. Но вскоре определился с тем, что мысль об убийстве его влечет вовсе не так сильно, как воспоминания о вышедшей на свободу женщине, принадлежавшей ему и душой и телом и не смеющей никому даже пожаловаться.       Это было на самом деле чертовски просто: жертвам он ближе к финалу отношений говорил, что не убьет их лишь в том случае, если они будут разыгрывать самую настоящую страсть и любовь. И они, запуганные и сломленные предыдущими месяцами мучений, старались изо всех сил, не зная, что он снимает фильм на память. Потом он показывал им фильм, который должен был послужить доказательством того, что они отдавались ему вполне добровольно, а если посмеют клеветать на него и говорить что-то о насилии, его адвокат, лучший в городе, разумеется, заявит, что девушка просто хочет получить побольше отступных после расставания. Деньги он им, кстати, тоже потом платил, на обновки, так сказать. Михаил не знал, что именно они делали с этими деньгами, но ни одна из его жертв от платы не отказалась. Ему доставляло особое удовольствие представлять, как они тратят эти деньги, надевают на себя белье и одежду, на них купленные, покупают разные безделушки.       Они все были его девочками, его куклами, любимыми игрушками. Этой осенью пришло время завести новую.       К Карине он присматривался около месяца. Она соответствовала его предпочтениям во всем: длинные каштановые волосы, миндалевидные голубые глаза, открытая улыбка с ямочками на щеках, отличная фигура, невысокий рост. Такое идеальное попадание в собственные вкусы Михаил встречал редко и потому твердо решил, что Карина станет одной из его девочек. Он успел навести справки и узнал, что в городе у нее родни нет, что квартиру она снимает и что отношений у нее сейчас не имеется. Это было важно, поскольку ему вовсе не хотелось, чтобы кто-то из близких поднял панику, несмотря на те меры, которые он планировал предпринять.       Карина работала журналистом в местной газете и редко появлялась в одиночестве — это единственное, что затрудняло Михаилу достижение его цели на финальном этапе, когда он уже знал все о привычках своей будущей жертвы и был готов к новому приключению. Но такое уже случалось, и потому он лишь запасся терпением. Однажды в пятницу оно сполна вознаградилось: в четыре часа пополудни Карина одна вышла из здания редакции газеты, завершая телефонный разговор, и направилась в сторону автобусной остановки.       — Девушка, простите! — позвал Михаил, приоткрыв пассажирскую дверь последней модели Мерседеса, со стороны которой шагала по безлюдному в это время переулку Карина. — Вы не могли бы мне помочь?       Наблюдая за ней в течение двух месяцев, он уже отлично знал, что в помощи она не откажет даже незнакомцу. И впрямь, Карина, едва сообразив, что обратились именно к ней, приветливо улыбнулась и подошла к машине вплотную.       Иногда, когда Михаил понимал, что намеченная жертва в автомобиль ни за что не сядет, он выбирал более позднее время суток и применял силу. Но в данном случае он надеялся обойтись без таких мер.       — Я, кажется, немного заблудился в собственном городе, — с растерянной улыбкой сообщил Михаил, проведя ладонью по черным волосам, подстриженным по последней моде.       Общепризнанным красавцем он не был, но и уродом тоже не считался, а на его тщательно натренированную перед зеркалом улыбку многие женщины при первой встрече покупались моментально. Особенно когда эта улыбка шла в комплекте с дорогим автомобилем.       — Куда вам нужно? — с готовностью склонилась Карина у дверцы, заглядывая в салон.       У Михаила на коленях лежала развернутая карта, но он притворно щурился и делал вид, что не может разглядеть названия улиц. Удивительно, почему до сих пор ни одна из его жертв не поинтересовалась, из каких соображений он не пользуется навигатором.       — Что-то со зрением в последние дни, вас вот и дорогу вижу отлично, а эти мелкие надписи… — расстроенно сообщил Михаил. — Вы можете показать мне, где я сейчас нахожусь?       Карина с готовностью села на пассажирское место и взяла в руки карту.       — Мы сейчас… ой! Что вы делаете?!       Захлопнув дверь, Михаил немедленно заблокировал ее и потянулся за давно заготовленным шприцом с намерением сделать Карине моментально действующую инъекцию, после которой она отключится на несколько часов, но она вдруг снова улыбнулась.       — О, я все поняла! Это свидание, правильно?       От ее взгляда не скрылся роскошный букет роз, купленный Михаилом для отвода глаз патрульных, которые могли заинтересоваться спящей женщиной в салоне его машины. При необходимости он собирался предоставить этот букет как доказательство того, что его невеста просто слегка перебрала на свидании. Моментально сориентировавшись, он решил, что если жертва думает о свидании, то разубеждать ее до приезда в дом не стоит, и с улыбкой кивнул.       — Как оригинально! — охнула моментально раскрасневшаяся то ли от смущения, то ли от радости Карина и стала торопливо тыкать пальцем в экране телефона: — Мне нужно отменить встречу!       Заглянув ей через плечо, Михаил убедился в том, что она не соврала и в самом деле лишь отменила назначенную встречу, и тронулся с места, поддерживая беседу, которую тут же завязала его взволнованная спутница, редкими междометиями.       Если бы он знал, как сильно впоследствии будет корить себя за то, что не заметил подозрительных звоночков сразу же и не высадил эту ненормальную из машины, даже если бы это пришлось делать силой!