Мистические существа (сборник рассказов)

Ивана никогда бы не подумала, что казавшиеся такими идеальными отношения, могут закончиться так. И любимый человек поднимет на нее руку. В первый раз женщина простила, хотя уже тогда понимала, что, возможно, это повториться, однако продолжала надеяться на ответные чувства со стороны некогда внимательного и заботливого мужчины. Вот только надежды не оправдались. Тогда Ваня хотела всего лишь обнять пришедшего с работы возлюбленного, но тот грубо ее оттолкнул, буквально бросил на кафельный пол кухни. И тогда она все же решила уйти, окончательно понимая, что прежних отношений уже не вернуть. Желая сменить обстановку, и не дать себе вновь простить и вернуться, Ивана уехала на старую родительскую дачу, куда старики уже давно перестали ездить, купив себе участок поближе к городу, но не став продавать маленький домик на самой окраине вымирающего поселка, который все его жители и приезжие, не сговариваясь, называли деревней. В прошлом добротная хата теперь походила разве что на сарай или на очередной заброс, которых в округе было в избытке, но окна оказались целыми, да и замок на месте, за что, наверное, стоило сказать спасибо единственным ближайшим соседям через забор, постоянно здесь живущим и периодически выпускающим коз на их позабытый участок. Женщина не была тут лет восемь, однако за это время ничего не изменилось и, открыв дверь, она сразу же вспомнила скромную обстановку, которая сейчас навивала лишь тоску и уныние. Всего одна большая комната с потрескавшейся печкой посередине, древний буфет, стол, расшатанные стулья, диван, кровать и темный шкаф, у которого на ее памяти никогда не закрывалась до конца правая дверка. В помещении было сыро и холодно как и в сенях, и пришлось тут же приниматься за работу: открывать окна, таскать из маленькой пристройки оставшиеся там дрова, топить печь и попутно замазывать рыжей глиной трещины на побеленных боках, чтобы в комнатушку не шел удушливый сизый дым. За всеми этими делами и беготней действительно стало намного легче. Физическая усталость вытесняла душевные переживания, и к концу дня Ивана едва держалась на ногах с непривычки, и единственное, чего ей сейчас хотелось, это лечь спать. Хорошо еще, что приветливый, уже пожилой сосед помог натаскать воды из общественного колодца на их улице, находившегося метрах в ста от ее дома. За следующие два дня Ваня на сколько смогла привела в порядок дом, вскопала пару грядок, посеяв для приличия разную зелень и редиску, что еще не было поздно в конце июня, и поняла, что больше тут заняться нечем. Друзей в поселке у нее никогда не водилось даже в детстве, и теперь Ивана, наверное, в полной мере понимала своего деда, который по вечерам садился на скамеечку на огороде и, закуривая толстую сигарету, просто смотрел на закат, размышляя о чет-то своем. Так получилось, что их дом был последним на и без того немноголюдной улице, и участок с деревянным заборчиком, уже давно сгнившим и рухнувшим, плавно переходил в поле, за которым начинался лес, а в низине простиралось довольно большое озеро, где они с отцом и братом часто ловили рыбу. Особенно тяжело было поздними вечерами. В полном одиночестве сидеть в старом домишке и слушать завывание ветра в трубе и поначалу пугающий шорох на чердаке, куда, как выяснилось, очень любят лазить соседские кошки. Однако надолго терпения не хватило и уже на четвертый день женщина решила спуститься к озеру, откуда ползла белесая пелена тумана. Берега уже давно заросли плакучими ивами, и Ваня опасливо ходила среди них, чутко прислушиваясь к тишине и боясь столкнуться с кем-нибудь из местных, многие из которых откровенно спивались. Неожиданно впереди послышался громкий плеск, заставляя Ивану насторожиться, но любопытство взяло верх, и она решительно двинулась вперед, вскоре притаившись за длинными ветвями одного из деревьев. Из воды на песчаный берег вышла обнаженная женщина с мокрыми черными волосами и улеглась на песок, подставляя стройное тело под серебристый свет полной луны. Конечно, подглядывать за незнакомкой было крайне не этично, но Ваня просто не могла отвести взгляд. Меж тем русалка, как сразу назвала ее Ивана, провела ладонью по шее, приласкала полную грудь и скользнула пальцами еще ниже, неспешно поглаживая себя межу ног, а потом и вовсе начала свободно и бесстыдно удовлетворять себя, ничуть не заботясь о возможных наблюдателях. Длинные черные пряди разметались по песку, грациозное тело соблазнительно выгибалось, с губ срывались тихие сладкие стоны, и Ваня поймала себя на том, что сильно сжимает бедра в бесполезной попытке унять собственное нахлынувшее возбуждение. Ситуация стала совсем некрасивой, и женщина, воспользовавшись дуновением ветра, от которого зашелестели ветви плакучих ив, поспешно отступила назад, а затем и вовсе побежала по знакомой с детства широкой тропинке, хорошо освещенной ярким светом луны. Недавнее происшествие продолжало будоражить, и после небольшой заминки Ивана все же взялась за телефон, чтобы позвонить своему брату, человеку, который всегда и во всем ее поддерживал. - Лука, не спишь? - поспешно спросила женщина, мельком отмечая, что часы показывают почти час ночи. - Нет еще. Что-то случилось? - раздался взволнованный голос брата. - Да нет, ничего плохого. Просто со мной тут кое-что странное произошло. Я к озеру спустилась и случайно увидела на берегу у самой воды, как женщина мастурбирует... - Я смотрю, ты там не скучаешь! - с облегчением рассмеялся Модрич. - И что же дальше? Ты к ней присоединилась? - Нет. Я в кустах сидела... На этот раз смеялся Лука долго, и Ваня успела и обидеться на брата, и пожалеть о поспешном звонке, и даже порадоваться, что хоть кому-то сейчас весело, так как ей самой было откровенно неловко и неудобно фактически признаваться в том, что она подглядывала за незнакомкой и, возможно, та даже услышала, как она убегала, и увидела мелькнувшую тень. - И как выглядела твоя прекрасная наяда? - отсмеявшись, спросил Модрич. - Симпатичная хоть? - Очень, - нехотя произнесла сестра. - Стройная, черноволосая с большой красивой грудью... - Ты решила сменить ориентацию на старости лет? - добродушно усмехнувшись, опять перебил Лука. - Нет! Просто... не знаю, что на меня нашло. Она как русалка из воды вышла, как в сказке, вот я и засмотрелась. - Ох, Ваня... А вообще от таких людей лучше держаться подальше, - уже серьезно предупредил мужчина. - Может она ненормальная. А может алкоголичка или наркоманка. Все может быть, - вздохнул Модрич. - Так что давай-ка поосторожнее и ночами лучше не шляйся нигде. От одного психа ушла, теперь других находишь. - Наверное ты прав, - Ивана вышла в сени и, проверив засов на входной двери, вернулась в комнату. - Ладно, буду я спать ложиться, а то устала за день. - Хорошо, но если что, сразу звони. В любое время. Спокойной... - Лука, подожди, - она замялась, не зная, зачем хочет задать этот вопрос. - Чего? - Скажи, ты когда-нибудь подглядывал за мной, когда я переодевалась? Или еще за кем-нибудь? - Ну... - донесся из динамика смущенный голос брата. - Значит, да. Не напрягайся, я поняла. - Только не обижайся, я ж мальчишкой еще тогда был. - Не обижаюсь, - хихикнула Ивана, закрывая трубу. - Срок давности по этому делу уже давно прошел. - Тем более, что сейчас ты сама занимаешься тем же самым, - опять повеселел Лука. - Порнуху на ночь посмотри. С девушками. Ладно, отбой. - До связи штаб революционных матросов! - бросила Ваня, всегда поддерживая манеру прощания, которую они с братом придумали еще в детстве, когда играли в шпионов. Переодевшись в старую застиранную футболку, которая сейчас использовалась как ночная рубашка, женщина села на кровать и с неудовольствием отметила, что ей откровенно мокро. Пришлось вставать, снова включать свет и выискивать в сумке сменное белье. Стягивая белые трусики, Ваня посмотрела вниз и вздохнула, вспоминая черноволосую незнакомку недобрым словом. Определенно, русалка постаралась на славу, и теперь к шелковистой ткани нижнего белья тянулась толстая нить прозрачной смазки. Простирнув трусы под старым подтекающим рукомойником, женщина наконец-то легла спать, твердо решив, не вспоминать о бесстыжей бестии, но не вспоминать, не получалось, и уже следующим вечером, когда почти стемнело, Ивана опять спустилась к озеру, сама не зная, на что рассчитывает, и вопреки своим же ожиданиям, встретила русалку на том же месте. Она снова появилась из воды, вышла будто из самой глубины озера, но как и в прошлый раз, Ваня подумала, что она просто заходила в озеро где-то еще. И опять все повторилось. Красавица нежно и неторопливо ласкала свое тело, купаясь в призрачном свете луны, и Ивана снова не могла отвести от нее глаз, поддаваясь соблазну. Дотронуться до себя, чтобы унять собственное возбуждение, она, по-прежнему, не осмеливалась, особенно здесь на берегу, хоть и под покровом ночи, находясь под сенью старых ив. Так продолжалось еще пару дней, и тут все изменилось. На этот раз Ваня решила дождаться, пока незнакомка покинет берег первой, и уже привычно спряталась за ветками, и возможно, это стало ошибкой. Понежившись на песке, русалка зашла в озеро по пояс и, словно превратившись в воду, обрушилась темным водопадом на зеркальную гладь, растворяясь в ней. В первые секунды Ивана просто не понимала, что сейчас произошло, но спустя несколько мгновений напуганная женщина бросилась к своему дому, уже не думая о том, что ее могут услышать или увидеть. Главное поскорее убраться прочь от этого места. Ваня не сомневалась ни в своих глазах, ни в рассудке, и оставалось только принять тот факт, что она имела неосторожность подглядывать за каким-то мистическим существом. Спать пришлось с верхним светом, а на следующий день ночные страхи немного притупились, уступая место любопытству и, снова не совладав с собой, Ваня отправилась в маленький краеведческий музей, желая расспросить тамошних смотрителей о местных приданиях старины и новых ''городских'' легендах. Как она и ожидала, единственный сотрудник, седой, отходчивый до разговоров старик с радостью согласился ответить на все вопросы о родном селе, не забыв при этом посетовать, что в последнее время сюда никто не заходит. - А вообще, душа моя, край у нас спокойный, происходит мало чего, да и люд глупостей не сильно много придумывает, но ежели уж сказки хочешь послушать, несколько баек рассказать могу, - тепло улыбнулся смотритель, неспешно шаркая в первый из трех небольших залов. - Только давай на скамеечку присядем, а то ноги-то плохо держат в старости. Хорошо, начальство не заставляет тут в парадном службу нести, вот я и в тапочках хожу. - Здесь озеро очень красивое, наверное, и про русалок что-то слышно? - спросила Ивана, направляя разговор в нужное русло. - И-и-и... - протянул старик, поглаживая свою бороду. - Вот уж про что - про что, а про эту нечисть отродясь не слышал, да еще чтобы они в нашем озере водились. Всегда там все спокойно было, и даже ни один человек тут у нас не утоп на моей памяти. Про лешего, да, баяли раньше, а теперь и вовсе нет такой молвы, молодежь-то в грибы да ягоду почти не ходит. - Какое хорошее, оказывается, место... - И не говори. Красоты неописуемой. Не просто же так на берегу его барская усадьба стола. Да только об этом чуть позже. Тебе сказки охота послушать, а не про дела давно минувших дней. С чего бы начать...Есть тут на поле недалеко от заброшенного элеватора идеально круглый пруд, темной водой до краев наполненный, а стенки его вертикально вниз уходят, и поговаривают, что бездонный он, и ой как много народа там сгинуло, правда ни одного имени никто назвать не может. - А откуда же он взялся? - поинтересовалась Ивана, на время позабыв даже о своей русалке. - Как откуда? Вот молодежь-то уже ничего не знает, только страшилки придумывать горазды, а если бы сюда ходили, историей интересовались, то все бы знали, что в прежнее время там хранилища были. Не все засыпали, грунта не хватило, да и желания, видимо. Постепенно ''бочка'' где-то прохудилась, и вода туда пришла. Про парк наш маленький небылица ходит. Там прудик больше на лужу похожий, так рассказывают, что на этом самом месте дом стоял, и сломали его вместе с хозяином, когда он внутри был, а на следующий день фундамент с обломками под землю провалился, а яма водой заполнилась. Ох, душа моя, это же надо было такое придумать. Там и призрак того мужика, оказывается, до сих пор ходит. Про висельника истории есть, и про то, что дорога рядом с тем старым сухим деревом нечистой да опасной стала... - Постойте, а это кто? Слушая истории, Ивана лениво оглядывала зал и тут заметила на стене черно-белую фотографию. На снимке был запечатлен портрет в тяжелой резной раме, и с этого портрета на нее смотрела таинственная незнакомка, ставшая для женщины настоящим наваждением. Однако сам образ был совершенно иным. Высока прическа и строгое темное платье старомодного покроя никак не сочетались с тем распутством, которому русалка предавалась сама с собой на берегу озера. - А это барыня-красавица, чья усадьба у озера стояла, - вздохнул смотритель, оглядываясь на фотографию. - А где же сам портрет? - Где-где... уже и не знаю. Тут столько экспонатов во времена перестройки растащили, что и концов не сыщешь. - И как ее звали? - Пилар. Ты не удивляйся, барин жену-то себе из Испании привез, и взял ее уже с дочкой, так Пилар и осталась. Вот она эта самая дочка и есть. И семья была вроде бы крепкая, и поместье доходное, наследники со временем пошли, только вот у красавицы судьба не сложилась. Утопилась она в сорок лет в этом самом озере. - Почему? - шокировано произнесла Ивана, не сводя глаз с явно парадного портрета помещицы. - А кто его знает, - пожал плечами старик. - Сколько десятилетий минуло. Больше ничего интересного узнать не удалось, и женщина отправилась домой, по пути заглянув в единственный на весь поселок супермаркет. То что с озером не было связано никаких жутких легенд, да и о несчастных случаях никто не слышал, внушало некоторый оптимизм, и Ваня немного успокоилась, решив больше не спускаться на берег, по крайней мере, ночью. Уезжать пока не хотелось, тем более, что нужный автобус будет проходить здесь только через два дня... Перед тем, как лечь спать, Ивана еще раз проверила двери и даже осмелилась выключить свет, вот только сон никак не шел. Наконец она задремала, и тут раздался громкий стук в дверь, заставивший буквально подскочить с постели. С бешено стучащим сердцем, Ваня подкралась к небольшому окну и отдернула шторку, все еще надеясь, что это подвыпивший сосед, который вполне мог ошибиться домом, но ожидания не оправдались. Прямо напротив хлипкого окна с разболтанными деревянными рамами стояла черноволосая утопленница и с ухмылкой смотрела на хозяйку дома, хотя просто не могла видеть ее в темной комнате. На Пилар была надета тонкая белая сорочка, ткань которой как будто переливалась серебром под светом убывающей луны, а легчайшие кружева на бретелях и лифе были словно сотканы из этого самого света, что делало ситуацию еще более сюрреалистической и вопреки общей красоте образа, страшной. - Открой мне, - донесся из-за стекла немного приглушенный голос. - Не надо делать вид, что дома никого нет, я тебя вижу. - Зачем? - нервно произнесла Ивана, делая шаг назад. - Посидим, поговорим, ты угостишь меня чаем с баранками, - как ни в чем не бывало откликнулась ведьма, продолжая улыбаться. - Но мы даже не знакомы! - Правда? - гостья склонила голову на бок, и по плечу рассыпались длинные пряди. - Ты же давно уже за мной подглядываешь, - ехидно добавила Пилар. - Открой, я не сделаю тебе ничего плохого. Если бы я хотела навредить, то уже давно бы это сделала. Возможностей тебя утопить, у меня было больше, чем достаточно. Ваня по-прежнему не двигалась с места, и кажется, терпение гостьи иссякло. Красавица подняла руку, и облезлые вертикальные шпингалеты на створке окна задрожали и поползли навстречу друг другу, а уже через несколько секунд рамы распахнулись, и ненадежная преграда между нечистью и человеком пропала. Пилар легко словно кошка заскочила на широкий подоконник и в ту же минуту оказалась в комнате, заставляя Ивану взвизгнуть от неожиданности и метнуться к выключателю. Домик сразу озарился желтоватым электрическим светом, но гостья не спешила исчезать и лишь мелодично рассмеялась. - Я не боюсь света, душа моя.