Мистические существа (сборник рассказов)

Лука до сих пор не мог свыкнуться с тем, что его занесло в порно индустрию, благо, хотя бы не в качестве актера. С юношества Модрич мечтал о большом кино и с отличием закончил институт, освоив профессию звукорежиссера, но далее молодой специалист столкнулся с суровой действительностью, где оказался не нужен. Семь лет он работал, переходя с места на место, нигде особо не задерживаясь, а в результате осел на довольно крупной и известной в узких кругах порностудии. Мужчина в принципе всегда презирал этот жанр, но деньги предлагали хорошие, и Лука малодушно согласился, наступив на горло своим прежним убеждениям. Постепенно он приспособился к новым обстоятельствам, утешая себя тем, что эта студия снимала весьма качественные ролики с довольно интересными сюжетами, а не просто двадцать минут секса, но все равно, приходя на работу, Модрич чувствовал себя почти так же не комфортно, как и пару лет назад. А в довершении ко всему, он умудрился влюбиться в одного из актеров. Высокий статный блондин периодически снимался уже полгода, и с самого начала их знакомства звукорежиссеру очень не понравился, но как-то незаметно все изменилось, и Лука поймал себя на мысли, что его влечет к этому человеку с очаровательной простодушной улыбкой и шкодливым взглядом светлых глаз. Модрич всегда считал себя приверженцем традиционных ценностей и долго отрицал странный интерес и привязанность к представителю своего пола, однако долго так продолжаться не могло, и с неожиданной влюбленностью пришлось смириться, в связи с чем негатива только прибавилось. Лука откровенно ревновал и завидовал всем партнерам Домагоя, которые могли открыто целовать и ласкать желанного мужчину, а кроме того ему было невыносимо горько раз за разом наблюдать за тем, чем занимается Вида у всех на глазах. Любимый человек свободно выставлял на показ то, что должно быть скрыто от посторонних, и Модрич весь извелся, не представляя, как можно повлиять на ситуацию. Признаться в своей симпатии он не решался и продолжал просто смотреть. Вот и теперь перед его взглядом разворачивалось очередное до предела развратное действие в декорациях кабинета следователя с тремя актерами исполняющими роли полицейских и задержанного. На этот раз блондину досталась роль арестанта, а стражи порядка по полной программе пользовались своей властью, многократно превышая должностные полномочия. Небрежно смахнув на пол бумаги, уже полностью обнаженного Виду уложили на стол, и Серхио, быстро приспустив форменные брюки, чтобы зрителям было хорошо видно его напряженный член, взял Домагоя за щиколотки, широко раздвигая стройные ноги и выставляя на показ все самое сокровенное. Блондин немного сопротивлялся, изображая явно сомнительное, вынужденное согласие и неловкость, хотя эрекция с головой выдавала в нем профессионала своего дела, для которого, наверное, вообще не существовало такое понятие как стыд, но естественно это ни к чему не привело, и в нежное, уже давно не девственное отверстие уверенно проник скользкий палец второго ''насильника''. Вида демонстративно сжался и зашипел, заерзав на твердой столешнице, но Даниел только усмехнулся, продолжая грубовато растягивать своего нижнего, а потом прислонил к дырочке округлый конец черной полицейской дубинки и аккуратно протолкнул ее внутрь, заставляя Домагоя громко застонать. Такие моменты Лука ненавидел, однако каждый раз с вожделением смотрел на откровенные картины, уже совершенно не стесняясь собственного возбуждения, ведь эрекции сотрудников в этом месте были самым обычным делом, и никто не обращал на подобные мелочи никакого внимания. Когда Вида был сверху и доминировал над своим партнером, Модричу было немного проще, но видеть любимого человека в подчиненной, да еще какой-то чуть ли не унизительной роли, было очень тяжело, хотя именно в такие моменты Лука мог рассмотреть объект своего обожания в самых интимных местах. Вскоре черный искусственный ствол сменился настоящим членом и действие превратилось в самый обычный порно ролик, что немного отвлекло Модрича от собственного возбуждения, так как задница Даниела не вызывала у него никакого интереса. А дальше ему и вовсе стало противно, когда блондина сдернули на пол и наклонили над столом, одновременно трахая и сзади и в покорно открывшийся рот. Наконец все закончилось, ребята перекинулись пошлыми шутками и отошли от Домагоя, чтобы привести себя в порядок, а тот, в свою очередь, откинулся на столешницу, свесив босые ступни и переводя дух. - Ты в порядке? - Лука неловко присел на самый краешек стола и с плохо скрываемой тревогой посмотрел на Виду. - Вполне, - устало улыбнулся мужчина. - Просто заездили в этот раз, аж в горле пересохло. - Будешь холодный зеленый чай? - Давай. Модрич отошел в угол комнаты и, покопавшись в своем рюкзаке, выудил оттуда небольшую бутылку и протянул ее блондину, который уже стоял рядом с ним, по-прежнему обнаженный, и совершенно этого не стесняясь. Опавший член качнулся перед самым лицом, и Лука поспешил подняться на ноги, пряча смущенную улыбку. Ему хотелось поговорить с Домагоем подольше, пригласить куда-нибудь, но сделать первый шаг было неимоверно сложно, а темы для разговора упорно не лезли в голову. - Ты здесь работаешь дольше чем я, неужели не привык к голым мужикам? - усмехнулся Вида, делая еще пару глотков. - К такому непросто привыкнуть, тем более, что я не одобряю... все это. - М-м-м, на деньги, значит, позарился, - понимающе кивнул блондин и, словно спохватившись, добавил: - нет, я не осуждаю, просто констатирую факт, сам такой. Всем же хочется жить нормально. Я вот машину купил, какую давно хотел, правда все средства на нее угрохал, и теперь придется месяцок в ней пожить, потому что на аренду квартиры уже не хватает. Да и жрать придется хрен знает что, но я не сожалею. - Можешь у меня пожить, - вырвалось у Модрича прежде, чем он успел подумать. - Правда у меня однушка с открытой планировкой. Комната и кухня по факту единое помещение разделенное длинной столешницей, но спальные места есть. Все же лучше, чем в машине ночевать, и готовить нормально можно. - А ты один живешь? - Да. - Тогда я, пожалуй, соглашусь, - улыбнулся Домагой, возвращая бутылку с недопитым чаем. - Когда заселяться? - Одевайся, и поехали. Рабочий день закончился, - Лука надел легкую толстовку и накинул на плечо лямку рюкзака. Собрался блондин почти моментально, напрочь проигнорировав посещение душа, и уже через несколько минут Модрич увидел ради чего Вида на время отказался от комфортного проживания в съемной квартире или гостиничном номере - белый внедорожник, явно не новый, но в хорошем состоянии. У самого Луки машины не было, и не потому, что он не хотел, предпочитая общественный транспорт, не позволяли средства. Для себя одного зарабатывал мужчина вполне прилично, но он периодически помогал родителям и сестре, которая осталась вдовой с маленьким ребенком на руках, и в конечном итоге Модричу приходилось даже экономить. Заднее сидение автомобиля было завалено сумками и пакетами, и Лука тяжело вздохнул. Сам он всегда мечтал о семье и собственном доме, и решение променять какое-никакое жилье на машину, казалось ему довольно странным, хотя здесь каждый волен делать свой выбор и расставлять приоритеты. Доехали они довольно быстро, и вскоре Домагой уже осматривался в небольшой квартире Модрича, выдержанной в светлых белых тонах с небольшой примесью других цветов. - Уютно, - наконец, высказался гость, кинув спортивную сумку рядом с диваном. - Мне тоже нравится, - улыбнулся мужчина. - Располагайся. Можешь пока сходить в ванную, а я посмотрю, что у нас на ужин. Хотя выбор небогатый: картошка, макароны, сосиски и квашеная капуста. - К капусте, конечно, больше картошка подойдет. Могу почистить, - сразу вызвался блондин. - А в душ уже перед сном схожу. - Ну, давай. - Привел к себе свинью, да? - рассмеялся Вида, вставая возле раковины, куда Лука положил несколько крупных картофелин. - Нет, ничего такого я не думал, - весело откликнулся Модрич, уже вынырнув из холодильника с упаковкой сосисок, которые на самом деле оказались сардельками. Непринужденно болтая обо всякой ерунде, каждый занялся приготовлением своей части ужина, и Лука уже даже не пытался скрывать довольную глупую улыбку. У него, наконец-то, появилась возможность пообщаться и провести время с приглянувшемся человеком, и мужчина испытывал едва ли не эйфорию, предпочитая не думать о том, что в итоге у них все равно ничего не получится, и вряд ли он со своей неказистой внешностью и робостью сможет понравиться эффектному и обаятельному актеру гей порно. - Лука, как с тобой за жилье расплачиваться? - неожиданно серьезно спросил Домагой, вытирая руки зеленым полотенцем. - Потом деньгами или каждый день натурой? - Что? - Чего ''что''? - усмехнулся Вида. - Я спрашиваю, как с тобой рассчитываться: деньгами или телом. Я же не слепой, вижу, как ты на меня смотришь, поэтому и предлагаю вариант с сексом. - Мне не нужно ничего. Я тебя просто так пригласил, - нахмурился Модрич, с которого моментально слетела вся веселость. - Как это просто так? - опешил блондин. - А вот так. Я хорошо к тебе отношусь и просто хочу помочь. Бескорыстно. Может быть ты не в курсе, но такое бывает. - У тебя кто-нибудь есть? - последовал очередной вопрос. - В смысле партнер. - Нет. - Тогда мне все-таки не совсем понятно, почему ты отказываешься от моего предложения. - Потому что ты не проститутка! - даже всплеснул руками Лука. - И вообще, это отвратительно, когда люди вынуждены расплачиваться собой за что-либо. Это неправильно, так не должно быть. - А если я сам хочу сделать тебе приятно? Дать хоть что-то взамен твоего гостеприимства? - опять поинтересовался Вида без тени иронии. - В таком случае, можешь подвозить меня до студии, не откажусь. Модричу очень хотелось узнать, есть ли у Домагоя пара, но, во-первых, вопрос казался слишком личным, а во-вторых, скорее всего, нет, потому что, как выяснилось, блондину даже некуда пойти, если уж он принял решение ночевать в машине. И с одной стороны это, конечно, радовало, давая надежду на сближение, но с другой сильно удручало, ведь в такую сложную ситуацию попал его любимый человек. Предложение о сексе было очень неожиданным и весьма заманчивым, однако Лука не мог его принять. Да, он хотел этого мужчину и периодически мастурбировал, разглядывая откровенные фотографии Виды, включая ролики с его участием или просто фантазируя о возлюбленном, закрыв глаза, но близость между ними должна была произойти не так. Не в качестве оплаты. Модрич слишком хорошо понимал, что гораздо больше ему нужны искренние чувства и взаимная симпатия, а чисто механический секс оставит лишь разочарование и горькое послевкусие, как бы Домагой не старался его отблагодарить. - Да не вопрос. Говори, куда нужно, и поедем. Хоть на работу, хоть в магазин, хоть просто покататься, - пожал плечами блондин, садясь за стол с кружкой горячего черного чая. - А можно вопрос? - Лука потыкал картошку вилкой и, прикрыв кастрюлю крышкой, опустился на стул напротив своего гостя. - Я не в коем случае не обвиняю и не хочу обидеть... - Давай смелее, - улыбнулся Вида, уже догадываясь о чем пойдет речь, - любой вопрос. Я не стеснительный. - Почему ты это делаешь? Снимаешься в порно. - Так получилось, - не хотя отозвался Домагой, задумчиво глядя в окно. - У меня жизнь вообще не особо хорошо складывалась. Ни семьи, ни друзей, ни поддержки, ни работы нормальной... Почти всегда один и никому не нужный. С одного места на другое перебирался и как-то устроился подработать грузчиком на другую студию. Жарко тогда летом было, я часто без футболки работал, и режиссер тамошний заметил, что у меня тело красивое, ну, и предложил сняться. Деньги приличные, а кроме того... ну, кого мне особо стесняться, даже если кто узнает? С дальними родственниками не общаюсь, друзей нет, любимого человека тоже, а так и деньги, и секс все-таки. - А семью не хочешь? - Хочу, конечно, но у меня нихрена нет. Сложно при таких обстоятельствах завести нормальные отношения. Всем стабильность нужна, как минимум квартира. А я ничего не могу предложить своему партнеру. И тут даже не важно, мужчина это или женщина. - Когда любишь, это все не имеет значение, - не согласился Лука. - Нужен человек, а не его имущество. - Да ты романтик, видимо, - криво усмехнулся блондин. - Меня вот за тридцать один год никто не полюбил, и не думаю, что в этом плане что-то изменится. То ли рожей не вышел, то ли еще чем. - Ты к себе не справедлив, ты очень привлекательный. - На несколько раз. Или видео со мной посмотреть, это да. Но я не тот, с кем открыто встречаются и представляют родителям и друзьям. - А если бы у тебя с кем-нибудь сложилось, ты бы перестал сниматься? - тихо спросил Модрич, стараясь не слишком показывать свою заинтересованность вопросом. - Не знаю. Не представляю уже, как по-другому зарабатывать. Не представляю, как устроиться в жизни. Да вообще не представляю, как правильно жить, я уже давно запутался, - безразлично ответил Вида, машинально ковыряя коротким ногтем небольшую царапину на стеклянной поверхности стола. - А ты почему один? - А я наоборот всю жизнь за мечтой гонялся. Хотел попасть на большую киностудию, а в итоге оказался здесь, и знаешь... теперь я думаю, что может и к лучшему, - честно признался Лука и шутливо шлепнул своего гостя по руке. - Не ковыряй, мне и так эта царапина все время в глаза бросается. - Почему к лучшему? - удивленно уточнил Домагой, опять обхватывая ладонями теплую чашку. - Почему... - немного замялся Модрич, совершенно не ожидая этого вполне закономерного вопроса. - Наверное, повзрослел, пересмотрел свои взгляды, интересы и расставил приоритеты. Нет, я, по-прежнему, был бы рад поработать на студии, которая снимает фильмы для большого экрана, но уже не переживаю из-за того, что этого никогда не произойдет. - А я даже не знаю, чего хочу. В смысле занятия. Ничего, наверное. У меня нет стремлений, и я просто плыву по течению. Пока внешность позволит, буду продолжать зарабатывать телом, а потом уже по обстоятельствам. Не хочу сейчас об этом думать. Лука, скажи, а вот ты смог бы встречаться с порно актером? По настоящему встречаться. Открыто. Не стесняясь, и не боясь, что кто-то узнает, чем занимается твой партнер? - Смог бы, - уверенно ответил Модрич. - Конечно, мне было бы неприятно знать, что на моего любимого человека пускают слюни всякие извращенцы, да и ревновал бы сильно к другим актерам, ведь мой любимый в идеале должен быть только моим. Только я должен видеть его полностью обнаженным и ласкать. Для меня секс это очень интимно. Это занятие для двоих за закрытой дверью спальни. Ну, образно говоря спальни. Просто наедине, а не на глазах у кого-то. Понимаешь? - Понимаю. - Но я бы смирился. Если бы между нами возникли искренние чувства, я был бы готов принять его занятие. Не отказался бы от него. Не отказался от своего счастья. С того разговора прошло несколько дней. Ребята вместе ездили на студию и возвращались домой, ходили в магазин, гуляли и болтали, все больше узнавая друг друга, и Лука был почти счастлив, получив возможность проводить столько времени с человеком, о котором там долго и безнадежно мечтал. Домагой охотно шел на контакт и отвечал взаимной симпатией, но пока никто из них не решался пригласить другого именно на свидание, хотя Модрич был уже совсем близко к этому шагу, но все равно медлил, боясь все испортить. Однако довольно скоро некоторые изменения в их отношениях все же произошли. Вернувшись домой после очередного рабочего дня, Вида сразу направился в ванную, а Лука устроился на диване и, достав телефон, открыл свою любимую папку с самыми лучшими и откровенными фотографиями Домагоя. За окнами лил дождь, и слушая его негромкий убаюкивающий шум, мужчина полностью расслабился, разглядывая на снимках красивое грациозное тело и мечтая к нему прикоснуться, но пока еще не смея открыться в своих желаниях. Он так увлекся просмотром, что не заметил, как со спины подошел его гость, одетый после душа лишь в черный короткий халат. - Лука, я здесь. Зачем рассматривать мои фотографии, когда я рядом и открыто себя предлагаю? - по плечам Модрича скользнули сильные нежные ладони, и мужчина выронил телефон, вздрагивая от неожиданного прикосновения. - Прости... - смущенно произнес Лука, поднимая телефон и откладывая его в сторону. - Не извиняйся, мне приятно, что я тебе нравлюсь, - Вида обошел диван и присел рядом, позволяя полам халатика небрежно распахнуться и обнажить крепкие бедра. - Давай, расскажи, какие у тебя фантазии, хороший мальчик. Может быть, хочешь сам меня пофотографировать? - Нет. Я хочу... пригласить тебя на свидание, - выдал Модрич то, что уже давно крутилось на языке. - Ты согласен? - Согласен, - мягко улыбнулся блондин, заправляя за ухо влажные потемневшие волосы. - Давай устроим свидание сейчас? За окнами дождь, а мы с тобой вдвоем в твоем уютном доме, это так романтично. Не дожидаясь ответа, Домагой отошел к кухонным шкафчикам и достал бутылку вина и два бокала, после чего вернулся на диван и забрался на него с ногами, снова позволяя полам халата соблазнительно распахнуться. - Ты целуешься на первом свидании? - как бы невзначай спросил Вида, передавая один бокал. - Обычно нет, - мотнул головой Лука и тут же облизал пересохшие губы. - Может сделаешь для меня исключение? - Может быть. Сделав пару глотков белого вина, Модрич поставил бокал на пол и потянулся к блондину, нежно касаясь его губ своими в их первом, таком долгожданном поцелуе. Домагой неторопливо ответил, и момент стал по настоящему волшебным. Сбылось то, о чем Лука мечтал уже несколько месяцев. Рука сама легла на бедро Виды, поглаживая и сжимая, но не с похотью и вожделением, а в простой, довольно невинной ласке. В этот момент сексуальные желания как будто отошли на второй план, уступая место духовной близости. И именно сейчас Модрич окончательно понял, что ему абсолютно все равно, сколько было и сколько еще будет у Домагоя партнеров по съемкам, если у них все получится, и они станут друг для друга самыми родными и желанными. - С тобой так тепло и уютно, - тихо произнес блондин, обнимая Луку и расслабляясь в ответных объятиях. - Я даже не помню, когда чувствовал подобное в последний раз и чувствовал ли вообще. Меня всегда только трахали или позволяли трахать себя, но никогда не ласкали просто так. Не дарили свое тепло и нежность. А это, оказывается, так приятно. - Мне с тобой тоже очень хорошо, - улыбнулся Модрич, мягко прижимая мужчину к своей груди. - Я мечтал о тебе, но не только в сексуальном плане. Мне хочется каждый день видеть твою улыбку, слышать твой смех, обнимать тебя, ласкать, вместе проводить время, гулять, чем-нибудь заниматься... - А давай вместе соберем пазл на пятьсот штук? - неожиданно предложил Вида, поднимая голову и заглядывая Луке в глаза. - Я только за. Сто лет их не собирал, но, думаю, будет здорово. Завтра зайдем в магазин и что-нибудь выберем. - Знаешь, а ты ведь тоже мне уже давно нравишься. Я все хотел познакомиться поближе, но ты казался таким серьезным и неприступным, что я все никак не решался подойти и заговорить. А кроме того, мне сказали, что ты по девочкам, а на мужиков у тебя вообще не встает. Но вопреки этим словам, я стал все чаще замечать на себе твой заинтересованный взгляд и никак не мог понять, что бы это значило, ведь на других актеров ты всегда смотришь с полным безразличием, чуть ли не со скукой. - Мне правда всегда нравились женщины, но ты меня чем-то зацепил, вот только я вконец закомплексовал и тоже никак не решался сделать первый шаг. Домагой, может пойдем в постель? - неуверенно предложил Лука. - Просто полежим рядом. - Пойдем, конечно. Блондин первый поднялся с дивана и, взяв Модрича за руку, потянул его к двуспальной кровати застеленной светлым лавандовым покрывалом. Сначала Вида планировал соблазнить нерешительного мужчину, заставить его раскрепоститься и уступить своим плотским желаниям, но в результате получилось иначе. Все пошло по сценарию, с которым Домагой в реальности раньше не сталкивался - его желали не столько физически, сколько духовно. Это было странно и непривычно, но в то же время очень приятно. Сам он все больше привязывался к Луке, но, кажется, только сейчас осмелился поверить в то, что Модрич действительно испытывает к нему искренние теплые чувства, как никто раньше. К миниатюрному Луке хотелось прижиматься, чтобы получить то, чего он был лишен всю свою жизнь - нежность, участие и внимание со стороны партнера. Возможно даже любовь, но делать такие выводы мужчина пока не решался. Опустившись на кровать, ребята сразу же потянулись друг к другу и обнялись, наслаждаясь близостью, к которой, оказывается, так долго стремились оба. - Похоже, я точно в тебя влюбился, - шепнул Модрич, касаясь щеки Домагоя кончиками пальцев. - В порно актера. И меня это не пугает. - Рядом с тобой так хорошо, - мурлыкнул тот. - Неужели мы действительно вместе? - Вместе, - с готовностью подтвердил Лука. - И мне все равно, что тебя кто-нибудь узнает. Я не откажусь от наших отношений. - А твоя семья? Что они скажут, если узнают? - А вот это самое сложное, - вздохнул Модрич. - Они, представь себе, даже не в курсе, где именно я работаю. - Наврал? - Не совсем. Просто сказал, что работаю на небольшой студии, которая снимает разную рекламу и другие ролики на заказ. Но что-то недоговаривать родным тоже довольно мерзко, - поморщился мужчина, - поэтому не знаю, как теперь лучше выйти из ситуации. И я даже не представляю, на чем их перемкнет больше: на том, что я работаю в индустрии интимного видео, на том, что я влюбился в мужика, или на том, что этот мужик снимается в гей порно. Страшновато, если честно, о таком родителям рассказывать. - Может, не говорить? - предложил блондин самый простой вариант. - Но я хочу рассказать. Поделиться с близкими людьми своей радостью, - улыбнулся Лука. - Может не сейчас, но чуть позже точно все расскажу и обязательно вас познакомлю. Они всегда меня поддерживали, и надеюсь, так будет и дальше. - Ну, ладно... А ты правда никогда не был с мужчиной. - Правда. Но теорию за два года выучил на отлично! - рассмеялся Модрич. - Попрактиковаться не хочешь? - игриво поинтересовался Вида, забираясь ладонью под футболку партнера. - А ты хочешь? - Знаешь, Лука, сейчас с тобой я, наверное, впервые за последние несколько лет по настоящему хочу секса. Романтичного, очень нежного и неторопливого. Хочу увидеть тебя без одежды, дотронуться до тебя, прижаться к тебе... - Домагой сел на кровати и, скинув легкий халатик, потянулся к одежде Модрича. - Ты ведь научишь меня всему? - опять улыбнулся мужчина, позволяя себя раздеть. - Конечно. За плотно зашторенными окнами окончательно стемнело, и блондин включил неяркую настольную лампу, чтобы увидеть такое желанное тело. Несмотря на то, что они уже открылись друг другу, Лука очаровательно стеснялся, однако совсем скоро его робость исчезла, уступая место возбуждению. Постепенно невинные, но чувственные ласки сменились более смелыми, и Модрич уже свободно и раскрепощенно дотрагивался до возлюбленного в самых интимных местах, воплощая в жизнь свои сокровенные желания, а Вида, в свою очередь, просто наслаждался влажным теплым ртом неопытного любовника, осознавая, что это, наверное, самый лучший секс в его жизни. У Домагоя было множество партнеров, однако у него возникло ощущение, что на самом деле он почти ничего не знает о физической близости и отдает Луке свою девственность, ведь сейчас он в первый раз в жизни занимается именно любовью, и это оказалось прекрасным единением не только тел, но и душ двух любящих людей, чего блондин раньше никогда не испытывал. - Тебе понравилось? - немного смущенно спросил Модрич, поднимая глаза и слизывая с губы капельку спермы. - Очень, - искренне произнес Вида. - Я думал, что знал о сексе все, но, оказывается, все мои знания ограничивались чистой механикой, а ты открыл для меня целый новый чудесный мир. - Ты для меня тоже. Это называется любовь.