Свет во тьме

      Вся троица оказалась в довольно небольшой квартирке Орихиме. С недавних пор она сменила место жительства и стала обладательницей двухкомнатной квартиры с небольшим коридором-кухней и таких же размеров ванной, обходившиеся ей практически за гроши.       Владельцем квартиры была знакомая её тёти, которая долго искала в девушке вредные привычки и не торопилась сдавать ей жилище. Так или иначе, принцессе удалось его заполучить. Маленькая комната стала спальней с кроватью, тумбочкой, комодом и небольшим ковриком. Все предметы меблировки ей отдала тётушка, недовольная бедственным положением Химе, которая всю жизнь спала на футоне. В большой комнате стоял диван, небольшой японский столик — котацу, тумба с телевизором и фотографией Соры Иноуэ. В стену, разделявшую зал и спальню, был встроен большой шкаф, в котором хранились сложенные футоны, зимняя одежда, постельное бельё и полотенца. Заканчивалась комната небольшим балкончиком с вешалкой для одежды, украшенным зелёными цветами в горшках, лучших компаньонов одинокой девушки.       Отдохнув от тяжёлой ноши, девушки переглянулись, радуясь тому, что сюрпризы на сегодня закончены. Не каждый день приходилось таскать на своей спине восьмидесяти килограммовую тушу парня, который почти на две головы выше тебя. Орихиме встала,чтобы закрыть входную дверь. Первая часть операции окончилась тем, что парень оказался в тепле, что несказанно её радовало. За всё время нелёгкого пути Джаггерджак так и не подал других признаков жизни, кроме дыхания и тепла обездвиженного тела. Обеспокоенная девушка стащила с парня мокрый плащ и проверила на наличие ранений или крови, но так ничего и не нашла. Договорившись с Тацки немым кивком, она снова взвалила Гриммджо на своё плечо и ,с помощью подруги, отнесла его на кровать. Иноуэ ещё раз попыталась найти раны и вызвала феечек, превратившихся в лечащий щит, но ,поскольку ранений не было, Сунь’О и Аяме мгновенно вернулись обратно в заколку. Вздохнув с облегчением, девушка накрыла Гриммджо одеялом. Она старалась поменьше смотреть на его обнаженный торс, однако её заботливый глаз почти сразу обнаружил отсутствие дыры с живота пустого. А может, он больше не пустой? Рядом, на столике, девушка поставила вазочку, в которой разместила свежий букет из листьев, потушила лампу и вышла, бесшумно прикрывая за собой дверь.       За окном сумерки сменяла ночь. В гостиной, за котацу, сидела Тацки, которая сразу поднялась навстречу вошедшей Химе. — Ну, как он? В порядке? - спокойно спросила она. — Да, всё хорошо, но он так и не проснулся. Здоров и внутри и снаружи, — девушка плюхнулась на диван и устало вздохнула, собираясь лечь, как вдруг подскочила, вспомнив о другом, не менее важном деле. — Тацки-тян, за окном уже темно! Тебе же домой надо! И как я только забыла…       Подруга усмехнулась и погладила Иноуэ по рыжей макушке:— Дурочка, я сегодня никуда не пойду. Я же не могу оставить тебя одну в квартире с каким-то парнем. Мало ли, что у него на уме, — она подозрительно посмотрела в сторону спальни. — Так что сегодня будем ночевать втроем! — Тацки-тян… — Орихиме виновато улыбнулась. — Не стоит. У тебя же завтра утром тренировка… Я и сама прекрасно справлюсь, я же сильная. Не волнуйся ты так. Тебе стоит хорошо отдохнуть! — залепетала принцесса, которая всегда переживала за Тацки больше, чем за себя. — Так, ты точно уверена? — Арисава недоверчиво смотрела уже на подругу. — Справишься с ним, если что? Он же тебе ничего не сделает? — Не волнуйся! У меня же чёрный пояс, а ещё у меня есть мои верные Сюн-Сюн-Рика! — Орихиме сжала кулачки, придав себе самый уверенный вид, который только могла. — Ладно. Если что, звони. Или беги ко мне. Я ему надаю, если нужно будет — Конечно!       Иноуэ закрыла за Тацки дверь и осталась возле неё, думая о своих дальнейших действиях. Стоило бы сообщить об арранкаре Урю или Садо, но сил на дальнейшие разборки у девушки просто не осталось. Она тихо вернулась в комнату спящего Гриммджо. Он и не думал просыпаться, только перевернулся на другой бок. Это радовало, ведь теперь она точно знала, что парень жив. Взяв из комода свои вещи, Иноуэ поспешно покинула комнату и отправилась переодеваться в свою любимую пижаму. Закончив с вечерним туалетом, девушка постелила футон в гостиной и, укутавшись в одеяло, сладко заснула, вымотанная прошедшим днём.

***

      Гриммджо резко открыл глаза и стал осматриваться. Тёмная комната, освещённая тусклым светом уличного фонаря. Чтобы убедиться, что он в сознании, арранкар руками нащупал лицо и, благополучно убедившись, резко сменил своё положение с горизонтального на вертикальное. Он сидел на чьей-то мягкой кровати, укрытый тёплым одеялом. Рядом, на столике, стояла лампа и небольшая вазочка с листьями. На полу мягкой лужицей растёкся пушистый коврик, а на окне висел тюль.       Помещение не напоминало привычные залы и покои арранкаров. Желая рассмотреть комнату поподробнее, Джаггерджак потянулся к лампе, попутно сбивая с тумбочки вазу. Со звоном, раздавшимся на всю квартиру, сотни мелких кусочков встретились с полом. Раздражённый Джаггерджак всё-таки включил лампу и встал с кровати, стараясь не наступить на стекло. Оглядев комнату беглым взглядом, он выругался на треклятую вазу и вышел на разведку уже за пределы спальни.       Резкий грохот посреди ночи разбудил принцессу. Сонная девушка подскочила с постели и устремила встревоженный взгляд в сторону спальни. Послышались ругательства, какая-то возня, а потом звуки оборвались глухими шагами. Не зная, чего ожидать от своего гостя, Иноуэ отошла ближе к балкону и встала в боевую стойку. Заскрипела ручка. Затаив дыхание, девушка коснулась заколок и стала присматриваться сквозь темноту. Дверь распахнулась и в коридоре появился высокий арранкар. По яркому цвету волос она сразу смогла определить его местонахождение. Гриммджо осматривал коридор и кухню, пока его взгляд не остановился на Орихиме. В синих глазах сверкнула искра, и они засветились во тьме, поймав блик фонаря. Джаггерджак сделал к ней шаг и, наконец рассмотрев, обнажил свои крепкие зубы, напоминающие больше звериный оскал, нежели дружескую улыбку. — Какая встреча! Принцесса, будь добра, поделись информацией… Где это я? — он сделал ещё пару шагов, заставляя девушку вздрогнуть. В голове Орихиме пронеслись все лучшие воспоминания о Сексте, и она уже успела пожалеть о том, что спасла его. Стараясь не показывать свой страх, девушка тихим, чётким голосом произнесла:— Мы в мире людей. Ты сейчас в моей квартире, — она сглотнула и продолжила. — Я нашла тебя сегодня, лежащим в парке у пруда. — Как интересно! — он приглушённо засмеялся, примкнув к стене. — Кажется, жизнь тебя ничему не учит! Или ты успела забыть ,какими безжалостными бывают арранка-а-а-ары?..— Гриммджо специально тянул некоторые слоги, изображая этакого безжалостного убийцу. Перепуганная Орихиме заставила себя улыбнуться. — Этого я не забуду никогда, — она незаметно отступила назад, не меняя позы. — Тогда ты не забыла и мою идею фикс! — Секста саркастично усмехнулся. — Скажи, Принцесса, где Куросаки? За ним должок! — Он ничего тебе не должен! И я тебе не скажу, где Куросаки-кун, — девушка уверенно посмотрела в глаза Гриммджо. В темноте блеснули два огня, а за ними послышался раскатистый, почти безумный хохот.— Ну, как знаешь!       В одно мгновение он оказался рядом с Орихиме, которая чудом успела отскочить от его удара. Оказавшись на сравнительно большом расстоянии, девушка вызвала свою новую комбинацию — щит четырёх звеньев. Гриммджо лишь усмехнулся и, сделав огромный шаг в её сторону, со всего размаху ударил. Иноуэ, стоя за щитом, прикрылась руками. Джаггерджак высокомерно улыбнулся, продолжая вкладывать в свой удар силу. «Сама же знает, что я пробью её щит, как стекло». Вдруг Секста заметил, что девушка и не напугана вовсе, а лишь следит за ним, скрывая лицо за руками. Щит под его ударам раскалился и вырвался из середины мощным сгустком энергии, отбросив парня в конец коридора и хорошенько приложив о стальную дверь. Гриммджо застонал и сполз на пол. Раньше такой удар и боли бы особой не причинил, благодаря иерро, которое хранило его тело от любых мелких повреждений.       Орихиме и сама испугалась такой отдачи. Ахнув, она подбежала к осевшему Гриммджо и вызвала лечащий щит. Она мямлила, пыталась как можно скорее залечить раны арранкара, спрашивала что болит и где болит. Её прервал недовольный, хриплый голос Джаггерджака: — Сначала калечим, а потом сами лечим. Что это за сила такая! В отчётах всего этого не было… А даже если бы и было, то иерро защитило бы. Что ты со мной сделала. Девушка прикрыла рот ладонью и удивлённо посмотрела на Гриммджо: — Иерро тоже пропало? — Что значит тоже? — арранкар недоумённо смотрел на рыжевласку. — Что ещё исчезло?       Орихиме молча встала и включила свет. Теперь весь устроенный ими погром предстал в полном масштабе, но это было не главное. Иноуэ ушла в зал и вернулась с небольшим зеркалом. Отозвав Сунь’О и Аяме, она протянула предмет парню, который резко выхватил его из рук и стал разглядывать себя. — Ничего нового не вижу! Я всё тот же. Я всё ещё Король! — самоуверенно заключил арранкар. — Говори уже, что не так? — Твоя маска и твоя дыра. Их нет… А теперь ещё и иерро! — обеспокоенная рыжевласка сидела перед ним на корточках и показывала на лицо сексты. Вновь посмотрев в зеркало, Гриммджо, не веря своим глазам, коснулся рукой мягкой кожи щеки. Он смотрел на себя с разных углов, но маски как никогда и не было. Ощупав всё лицо, Джаггерджак коснулся своих меток у глаз. В отличие от маски и дыры, они как ни в чём не бывало сияли на своём месте, подчёркивая синие как море глаза арранкара. Видимо это было его напоминание о тех временах, которые остались далеко в прошлом. Гриммджо внимательно посмотрел в медовые глаза девушки, сидящей перед ним, и неуверенно произнёс: — Хочешь сказать, что я теперь самый обычный человек? — он смотрел в упор, не мигая и не отводя глаза от неё. Под таким пронзительным взглядом, девушка замялась и опустив глаза, дрожащим голосом ответила: — Я…я не могу утверждать, но с-судя по внешним признакам, ты больше не пустой, — она неуверенно потёрла голову и убрала за ухо прядь. — Н-нужно сходить к Урахаре-сану, я думаю, он точно скажет. — К Урахаре, так к Урахаре. Идём, — Джаггерджак резко поднялся с пола и уже развернулся на выход, когда его за руку поймала девушка. — Гриммджо-кун, сейчас ночь, сейчас все спят! Давай сходим послезавтра??? — она растерянно и как-то растроенно смотрела на него. Он вырвал локоть и повернулся к ней. — Спят, значит разбужу! Я намерен разобраться с этим как можно скорее! — он снова попытался выйти и вновь был схвачен девушкой. — Я тебя прошу, давай сделаем всё послезавтра? Сейчас ну слишком поздно! И тебе, и мне нужно выспаться, — она умоляюще смотрела на него, не выпуская руку из таких казалось бы слабых девичьих ручек. — Ладно, — Гриммджо решил отступить, понимая что и не знает где находится, этот самый Урахара. — Но если ты не выполнишь своё обещание, так просто это не кончится! Гриммджо вырвал руку и отошёл от входной двери. Девушка облегчённо выдохнула и зевнула. Наконец вся эта суматоха заканчивалась. Развернувшись, она пошла в большую комнату убирать весь устроенный ими погром. Её уютную постель снесло в пылу битвы, а диванные подушки превратились в месиво из ткани и вылетевшей набивки. Быстро кинув всё на диван, Орихиме поправила футон и хотела уже лечь спать, когда с кухни послышалось недовольное ворчание. Повернувшись, он посмотрела на своего гостя, который смотрел то на неё, то на комнату. — Тут, это… Понимаешь, я вазу разбил, когда свет включал, — он взглядом показал на комнату, пол которой был усыпан многочисленными осколками. Иноуэ устало вздохнула и отправилась заканчивать уборку в спальне. Когда с разбитой вазой было покончено, а листья собраны и поставлены в другую вазу возле портрета покойного брата, Гриммджо и Орихиме разошлись по кроватям и в квартире наконец наступила тишина.       Девушка очень быстро погрузилась в мир Морфея, уставшая от всех тех событий, которые произошли за этот день. Зато экс-Секста ещё очень долго лежал в темноте переваривая сегодняшний день. Его привычная жизнь, сложившаяся за столетия в Хуэко Мундо в одночасье рухнула, стоило ему проснуться здесь. Он думал и о жизни человека, и о новом доме, пусть и временном, и о рыжевласой хозяйке, которая казалось ему глупой. Она, помня о том зле, которым стали для неё арранкары, просто взяла и впустила одного из них в свой дом. Гриммджо зажмурился и помотал головой: — Дура! — рычащий шёпот вырвался из самого сердца. — Красивая добрая дура! Парень зашипел и отвернулся к стене, пытаясь как можно скорее заснуть и избавиться от всех тех мыслей, которые так назойливо крутились в его голове.

***

      Утро, как показалось Гриммджо, пришло крайне быстро. Создавалось ощущение, что он не успел закрыть глаза, как пришла пора вставать. Об этом его оповестил маленький предмет на комоде, предназначение которого для Джаггерджака пока оставалось загадкой. в надежде, что скоро этой гадости надоест звенеть ему под ухом, Секста спрятал голову по подушку, и накрылся одеялом. Однако мерзкая машина и не думала угомониться, а раздражала всё сильнее. Не в силах это терпеть арранкар спрыгнул с постели, схватил будильник и хотел уже разбить его прицельным ударом в пол, как вспомнил о том, что дом был не его, а значит и предметы тоже. Как истинному Королю, задатки чести были довольно знакомы ему, а потому скрипя зубами Джаггерджак вылетел из комнаты и с этой адской машиной пошёл к спящей девушке.       Часики прилетели точнёхонько возле лица Химе, которая от неожиданности аж подскочила на постели. Она в непонятках оглядывалась вокруг, пока не увидела недовольное сонное лицо Гриммджо прямо перед собой. Девушка отшатнулась и сонно обратилась нему: — Гриммджо-кун, что-то случилось? — Случилось, — он состроил недовольную мину. — Этот сатанинский вещатель боли разрушил мой сон, а я даже заткнуть его не могу! Или сделай с ним что-нибудь, или я разобью эту непонятную штуку к всем чёртовым Тосенам!       Девушка улыбнулась арранкарскому ругательству и подняла свой бедный многострадальный будильник, чья жизнь могла оборваться буквально пять минут назад. Нажав на кнопку, она с лёгкостью успокоила своего старого друга, так преданно служившего ей с самой смерти брата. Поставив часики на столик, она улыбнулась Джаггерджак у и произнесла: — Это будильник. Он нужен, чтобы вставать вовремя и успевать по делам. Ничего сложного… — Спасибо Ками-сама, что ты успокоила эту адскую машину, а теперь мне пора! Я всё ещё надеюсь досмотреть свой сон, — Гриммджо встал, готовый вернуться в постель, но не успел сделать и шагу, когда его окликнули вновь. — Нет, нет! У нас через полтора часа школа. Нужно успеть собраться! — Что? Какая школа??? — удивлённый парень взглянул на девушку. — Зачем я туда пойду? Я могу подождать тебя и здесь. — Прости Гриммджо-кун, но нет. Если ты будильник не знаешь как выключить, то за остальное я уж точно боюсь! Вдруг ты мне квартиру сожжёшь? или затопишь? Или ещё чего похуже! — Я даже не знаю что такое твоя школа! А тем более, посмотри на меня! Не думаю, что у вас по улицам многие ходят в белых хакама…       Аргументы Гриммджо были неоспоримы, но и Орихиме была не так проста, чтобы сдаться. Она мило улыбнулась и ответила на выпад Гриммджо: — С одеждой что-нибудь придумаем. Я сохранила все вещи своего брата, а ростом он был как раз где-то с тебя, — девушка встала и подошла к шкафу, в котором висело множество рубашек, свитеров и прочих мужских вещей. — В школе можешь ничего не делать, просто оставайся в поле моего зрения. — Чёрт, ну допустим. А если я не влезу в одежду твоего брата? — продолжал стоять на своём Гриммджо. — Что ты будешь делать? — Конечно же одолжу у кого-нибудь другого! Гриммджо-кун, мы сейчас теряем время. Будь добр, иди пока в душ. Полотенца в первом ящике комода, сильно много воду не используй. Счета большие. — Счета? — Потом объясню.       Джаггерджак скрылся за дверью ванны, и, когда зашуршала вода, девушка быстро переоделась в домашнюю одежду и отправилась в дешёвый круглосуточный магазин. Конечно рубашки и брюки Соры она могла ему отдать, а вот нижнее бельё приходилось покупать. Заранее посмотрев на брюках и майках примерный размер, Орихиме купила пару комплектов нижнего белья и столь незаменимые в быту носки. Вернувшись домой, она застала парня, рассекающего по квартире в одном полотенце, плотно обернутом на бёдрах. Бедная Иноуэ до самых ушей залилась краской и превратилась в одну сплошную помидорку. Она подошла к арранкару и, стараясь не смотреть на него, отдала только что купленные вещи, а также свитер и брюки из шкафа, с последующим отправлением в ванну — переодеваться.       Орихиме выдохнула, когда полуголый парень пропал в ванной. Такими темпами и сердечный приступ заработать можно. Но впереди было ещё много дел. Девушка собрала свою постель, убрала кровать Гриммджо, успела поставить кофе и рис, когда из ванны вышел Джаггерджак. Одежда брата идеально села на его фигуру, даже несмотря на то что, брат Химе был намного менее мускулистым, чем экс-Секста. Гриммджо же чувствовал себя в одежде некомфортно, так как та стесняла его движения и явно не позволяла хорошо махаться, Спрашивалось, и зачем тогда нужна такая одежда…       Орихиме радостно рассмеялась и захлопала в ладоши: — Так хорошо село! Ты как будто всегда только эту одежду и носил! — Мне неуютно! А ты смеешь смеяться, женщина! — Извини, извини! Присаживайся, я тебе завтрак уже приготовила, — девушка указала на подушку возле столика котацу. Джаггерджак занял место и получил от девушки скромный завтрак, состоящий из риса, сосисок и кружки кофе. Такой же завтрак был и у рыжевласки, которая села на подушку рядом. — Итадакимас! — Итадакимас!       Молодые люди принялись за еду и кофе. Уроки начинались через сорок минут, а потому есть приходилось в темпе. Девушка управилась первой и отправилась в спальню переодеваться. Она вернулась уже в классической форменой юбке, блузке, обтягивающей довольно нескромный бюст, и высоких белых чулках. Она посмотрела на пустую тарелку Джаггерджака и приветливо улыбнулась: — Если ты закончил, то можем идти! — Ну пойдём, женщина. Эта авантюра со школой мне совершенно не нравится. — Всё будет хорошо!       Девушка достала из шкафа старые кроссовки брата и отдала Гриммджо, который ничего не сказав уверенно влез в обувь, попробовал походить и остался довольным. Орихиме обула свои туфли и вместе они отправились в школу.