Наследие крови

- Какого чёрта, Данзо!!! Злой, как зверь, Хирузен нервно ходил взад-вперёд по кабинету, тогда как глава Корня сидел с абсолютно невозмутимым лицом. - Я ещё раз спрашиваю: какого чёрта, Данзо, твои люди не обеспечили защиту джинчуурики? Ты добиваешься, чтобы Кьюби стал неуправляемым?! - Я уже наказал всех провинившихся, - совершенно спокойно ответил Шимура. - Даю слово, что подобная ситуация больше не повторится. - Разумеется, не повторится, - ехидно заметил Хокаге. - Я больше не доверю твоим людям охрану мальчика. Теперь его защита - дело моих АНБУ. - Так, значит? - нахмурился Данзо. - Ты отказываешь мне в доверии? - Именно, - отрезал Сарутоби. - И поставь себе в уме заметку, что джинчуурики принадлежит всей деревне. Он - её главное оружие. А глава Конохи - я, как бы тебе не хотелось это изменить. Поэтому я решаю, кто будет охранять мальчишку, а кто - нет. - Не боишься, что придётся расплачиваться за свои слова? - Мои люди обучены не хуже твоих. И, к тому же, простые шиноби явно не на твоей стороне, Данзо. Сомневаюсь, что тебе так просто удастся занять моё кресло. Глава Корня хрипло усмехнулся. - Вот за это я тебя и люблю, старый лис. У тебя всегда была железная хватка. Никогда своего не упустишь, а уж поста Хокаге - тем более. - Не думай, что я поведусь на твою лесть, - нахмурился старик. - Что там Учихи? - Разлад с остальными кланами всё сильней и сильней. Ещё немного - и поднимут восстание. - Это нам и нужно, - Хокаге вынул трубку из кармана, поджёг табак и затянулся. - Боишься, что могут помешать твоей власти? Поэтому собираешься их уничтожить, как уничтожил Сенджу? Хирузен выпустил облачко едко пахнущего дыма. - Ты боишься этого не меньше. Боишься, что они могут пойти против тебя, если ты займёшь мой пост. Боишься, что они могут тебя уничтожить. Против шарингана бессильны даже твои АНБУ, и ты это прекрасно осознаёшь. Поэтому боишься. Данзо промолчал. - И зря, между прочим, - продолжил Хокаге, сделав новую затяжку. - Ты никогда не умел налаживать контакты с простыми людьми. В этом твоя главная слабость. Жители опасаются тебя, а меня они любят и уважают. Даже Учихи в большинстве своём на моей стороне. Если ты вдруг станешь Хокаге, тебя живо вышвырнут, и даже Корень не поможет. А я занимаю этот пост уже много лет, и никто не жалуется. Не всегда следует полагаться на грубую силу, Данзо. Надо уметь быть мягче. - И ты меня ещё будешь учить, Хирузен, - сквозь зубы процедил глава Корня. - Тебе повезло, что наши цели временно совпадают. Но запомни: это ненадолго. Как только ты встанешь у меня на пути, я тебя уничтожу. - Знаю, знаю, - отмахнулся Хокаге. -Поверь мне, я буду начеку. Знаешь, ты интересный человек. Даже жаль порой, что мы с тобой не союзники. - Вот как? Это мне немного льстит, - произнёс Данзо. Прохромав до выхода из кабинета, старик развернулся. - Будь осторожней со своим подопечным. С Итачи Учихой. Рано или поздно он поймёт, каков ты на самом деле. - Уж можешь не переживать по этому поводу, - хмыкнул Сарутоби. - Я уже придумал, как, в случае чего, от него избавиться. Глава Корня, прищурившись, глянул на спокойно курящего у окна старика, а потом молча исчез в дверях. Хокаге так же молча и хмуро проводил его взглядом. Всё-таки они знают друг друга так долго, что понимают друг друга с полуслова и не имеют нужды скрывать свои истинные эмоции и намерения. Но иногда и Данзо, и Хирузен начинали немного жалеть, что их дружба с детства не продлилась до настоящего времени. *** Полторы недели пролетели для Наруто необычайно быстро. Итачи заходил ненадолго, на час или два, но каждый день, чему мальчик был безумно рад. Во время каждого такого визита Узумаки учился чему-то новому, и именно это не давало ему скучать во время его вынужденного пребывания в квартире (брюнет был довольно строг в отношении постельного режима, который был предписан мальчику), ведь, несмотря на то, что Наруто полностью выздоровел за четыре дня, Итачи справедливо считал необходимым дать ему полностью восстановиться после обеих активаций шарингана. В первый же день Учиха принёс несколько книг, которые в доступной форме рассказывали о пути шиноби и объясняли смысл большинства понятий, с ним связанных, а также книгу о додзюцу, где рассказывалось в том числе и о шарингане, которая была написана более сложным языком. Итачи боялся, что её Наруто может не понять, но мальчик за неделю прекрасно в ней разобрался. В тот же день он впервые показал Узумаки, как нужно медитировать. Наруто уже мог чувствовать собственную чакру, но крайне слабо, а каким-то образом влиять на неё и вовсе не умел. Медитация была призвана улучшить контроль Узумаки над чакрой. Но мальчик не мог долго усидеть на одном месте, просто уставившись в одну точку. - Итачи-сан, а такая тренировка точно поможет мне стать сильнее? - удивлённо протянул Наруто, когда Учиха первый раз объяснил ему основные принципы медитации. - Да. Это - один из основных методов подготовки ниндзя. - Но это же всего-навсего сидение на одном месте! - начал возмущаться мальчик. - Как оно сделает меня более сильным? Я не понимаю! - Наруто, основа силы шиноби - управление энергией собственного тела. Только благодаря ему мы можем выполнять различные техники. А медитация как раз и направлена на его улучшение. Блондин забавно нахмурился. Итачи вздохнул. "Видно, придётся объяснять наглядно..." - В общем, смотри, Наруто. Парень подошёл к стене и неторопливым шагом начал по ней подниматься. Глаза Узумаки стали огромными от удивления. - Ух...Ух ты!!! Здорово!!! Как ты так делаешь? - Я просто концентрирую чакру в ногах. Все шиноби это умеют. - А меня научишь, Итачи-сан? - Я тебя этому и учу. Контроля чакры можно добиться только с помощью медитаций. - Ясно, - разочарованно протянул Наруто, но через секунду задумчиво улыбнулся. - Но раз надо, значит, надо! С того момента Узумаки стал исправно медитировать каждый день. Мальчика сначала хватало от силы минут на десять, потом концентрация терялась напрочь, но через какое-то время он привык и мог уже спокойно сидеть по часу. Если Наруто не медитировал, он читал. Запрет выходить на улицу он соблюдал свято, очень сильно боясь расстроить Итачи. Что и говорить, Наруто всегда мечтал о ком-то, кто будет по-настоящему о нём заботиться, и теперь, когда этот "кто-то" появился, ни за что не хотел его лишиться. Блондин так стосковался по простому душевному теплу, что воспринимал Итачи едва ли не как дар небес. Книги, несмотря на обилие незнакомых слов, оказались на удивление понятными и увлекательными. Наруто зачитывался ими до темноты. Особенно внимательно он старался вникнуть в главы, которые были посвящены шарингану. Узумаки решил для себя, что узнает как можно больше о способностях своих глаз. Наруто, например, выяснил, что шаринган с одним томоэ даёт лишь невероятно чёткое зрение, с двумя - возможность предсказывать действия противника в момент начала их выполнения и способность копировать техники, а с тремя - ещё и способность предсказывать действия врага заранее и использовать мощные гендзюцу. Минусами этого додзюцу были высокие затраты чакры и общая усталость глаз после его использования. Шаринган пробуждается после сильных эмоциональных переживаний. Что ж, это Наруто испытал на себе. Но вот то, что очень сильные эмоции (например, от смерти близкого человека) способны пробудить особую форму шарингана, которая гораздо сильнее обычной, Мангекью Шаринган, Наруто узнал впервые. Однако, услышав от Итачи, что делали люди из клана Учиха, дабы обрести эту форму, и то, что её использование ведёт к слепоте, Узумаки расхотел пробуждать Мангекью. Невзирая на силу, которую он теоретически мог бы обрести. Впрочем, о Мангекью говорить было рано до тех пор, пока Наруто не пробудит третье томоэ. А это, несмотря на столь раннюю активацию шарингана, должно было произойти не очень-то скоро. В книгах о додзюцу, которые читал блондин, также содержался комплекс упражнений для укрепления глаз. Итачи посоветовал Наруто делать его регулярно, каждые полтора-два часа, что мальчик послушно выполнял (несмотря на отсутствие явных результатов). Ещё одним пунктом в ежедневных занятиях мальчика была тренировка ручных печатей. Увидев их в одной из книг, Наруто упросил Итачи, чтобы тот научил его их складывать. Учиха не был уверен, что четырёхлетний ребёнок сможет справиться с ручными печатями, но опасения оказались ложными. Всего два полных дня ушло на запоминание правильного положения пальцев. Ещё столько же - на то, чтобы Наруто перестал путать названия печатей - гораздо меньше, чем тратит большая часть учащихся Академии. Ну а остальное было лишь делом практики. Итачи убедился в неординарности и гениальности своего подопечного. Что и говорить, сын легендарной Жёлтой Молнии Конохи и знаменитой Кровавой Хабанеро вряд ли мог быть менее одарённым, чем его родители. Хотя, скорее всего, немаловажную (а, может, и решающую) роль играло то, что, когда дело касалось обучения искусству ниндзя, Узумаки проявлял поразительное упорство и терпение. Это не могло не радовать Итачи. Однако, несмотря на все свои успехи в теории, Наруто уже не мог дождаться момента, когда займётся практикой. ...Долгожданный день настал. Полторы недели прошли, и Итачи, наконец-таки, решил начать физическую подготовку Наруто. Он заранее предупредил мальчика и на следующий день за полчаса до рассвета повёл Наруто тренироваться. Народу на улицах в столь раннее время ещё не было, так что до заброшенного полигона оба дошли никем не замеченными. - Тренировку начнём через сорок минут. Пока осмотрись. Дорогу запомнил? - Да! Итачи занялся установлением тренировочных столбов (прежние, которые здесь когда-то стояли, пришли в совершеннейшую негодность) и мишеней, а Узумаки побежал исследовать поляну. Площадка полигона уже давно заросла травой, по краям её закрывали заросли кустарника. Да и сама она находилась на отшибе - в роще на самом краю деревни, куда практически никто не заходил. Один из углов полигона наискось пересекал овраг, в котором тёк небольшой ручеёк с прохладной и чистой водой. Ручеёк этот впадал в реку, что текла возле Конохи и проходила вдоль границы территории полигона. Площадка была заброшена давно. Старые тренировочные столбы давно сгнили изнутри и разваливались на куски, их стачивали черви. Мишени (вернее, их жалкие остатки) валялись на земле. Кое-где попадались проржавевшие насквозь кунаи и сюррикены. Наруто попытался взять в руки один, но тот рассыпался на чешуйки от прикосновения. Не один и даже не два, не три года, и не десять лет - больше - сюда не ступала нога человека. Узумаки обежал всю территорию. Трудно было понять, где кончается роща и начинается собственно полигон, поэтому несколько раз мальчик выбегал в лес. В одном месте на границе с площадкой Наруто наткнулся на странный камень с небольшой выемкой. Камень казался самым обычным, но в одном месте блондин обнаружил стёртый, почти не заметный узор в виде спирали. "Странно всё это..." - подумал мальчик. - Наруто! "Ой, я же совсем забыл про время!" - Узумаки со всех ног помчался к Итачи. Было удивительно, как брюнет справился с подготовкой площадки так быстро. Небольшой пятачок земли радиусом метров в пятнадцать-двадцать был полностью очищен от травы. Наруто почувствовал запах гари и увидел по краям пятачка подпаленную траву - очевидно, Учиха использовал какую-то огненную технику. На одном крае площадки стояли тренировочные столбы, обвязанные ровными рядами верёвок, а на другом - мишени. - Итачи-сан, а где ты всё это взял? У тебя же с собой ничего не было, когда мы сюда шли, - удивлённо спросил Наруто, разглядывая один из столбов, который был раза в два (если не больше) выше него самого. Парень краем губ улыбнулся и достал из кармана свиток. - Запечатывающая техника. Обычно в печать небольших размеров невозможно поместить слишком крупные объекты, но печать на этом свитке сделана мастером фуиндзюцу, так что в неё поместились и столбы, и мишени. Итачи решил пока умолчать о том, что этот свиток ему подарила Кушина Узумаки, которая была близкой подругой его мамы, Микото, и частой гостьей в её доме. Учиха подумал, что пока рано рассказывать Наруто о его родителях. - А меня научишь делать такие? - состроив умильные глазки, спросил мальчик. - Я не знаток печатей, - произнёс Итачи. - Я могу только научить тебя запечатывать в свитки разное оружие и другие небольшие предметы, не более того. - Ясно, - слегка разочарованно протянул Наруто. - Ну что ж, теперь давай перейдём к тренировкам, - перевёл тему разговора Учиха. -Ты ведь хочешь поскорее стать сильным? - Да! - радостно воскликнул блондин. - Мне уже не терпится начать! "Какой же он ещё ребёнок..." - подумал Итачи, глядя на счастливую мордашку Узумаки. *** Сарутоби сделал затяжку и откинулся в кресле. С минуты на минуту в его кабинет должны были прийти с докладом АНБУ, которых он отправил следить за джинчуурики и Учихой. Хокаге ждал того доклада, потому что ему не терпелось узнать как продвигаются дела с обучением Наруто. Задержку в полторы недели старик считал непростительным упущением времени. Впрочем, Итачи лучше знать, как следует тренировать шаринган. Хокаге возлагал большие надежды на мальчика. Джинчуурики из клана Узумаки, который, к тому же, владеет шаринганом... Если старику удастся сделать его верным себе, то Наруто мог бы стать его оружием в борьбе со своими противниками и, в частности, с Орочимару и Данзо. В последнее время у Хирузена начали появляться сведения о связях между ними, что сильно раздражало старика. Хокаге уже мечтал разделаться одним ударом сразу с обоими своими врагами. Орочимару... Сарутоби стиснул зубы от злости. Его бывший ученик, один из Легендарной Троицы, гениальный учёный. Он смог накопать компромат на Хокаге, однако старик среагировал вовремя. Орочимару объявили нукенином из-за его опытов, благо не все из них были безобидными, а многие эксперименты мужчина ставил на детях, оставшихся без родственников. Сам Хирузен был не против этого, тем более что результаты многих опытов заслуживали внимания, но Орочимару становился всё более опасным. А теперь ещё и выясняется, что он якшается с Данзо. Плохо, очень плохо для Хокаге... В кабинет вошли двое в белых масках, отвлекая старика от мрачных мыслей. - Хокаге-сама! Итачи Учиха и джинчуурики направились в рощу. Судя по всему, там они собирались тренироваться. Но мы их упустили. - Упустили? - спокойным голосом произнёс старик, поднимая глаза на подчинённых. От пристального взгляда Хокаге оба напряглись. - И как, скажите на милость, это произошло? - Простите, Хокаге-сама, но мы сами не понимаем, как это случилось! Они оба шли рядом, а затем словно растворились в воздухе. Мы не смогли даже отыскать их следы. - Вот как? - Сарутоби выпустил облачко дыма. - Что ж, ясно. Я полагаю, они отправились в ту самую рощу? - Да, Хокаге-сама... - Тогда нет вашей вины в том, что вы их упустили, - вздохнул старик. - Вы свободны. Продолжайте наблюдение. - Есть! - АНБУ исчезли, оставляя Сарутоби в тяжёлых раздумьях. Итачи был гением. В этом не было никаких сомнений. Но то, что он в одиночку смог обойти фуиндзюцу, которое скрывает загадочный полигон 11, было выше всякого понимания. Не один десяток лет бились лучшие умы Конохи, пытаясь понять, как сломать печать, защищающую его. Впрочем, Хокаге догадывался, кто на самом деле мог помочь Итачи взломать фуин. Даже несмотря на то, что этот человек был мёртв, он мог оставить подсказки, зацепки или, в конце концов, передать Итачи ключ от печати. "Чёрт бы тебя побрал... Кушина..."