Госпожа неудача "Шаг в неведомое"

Жизнь. Как она непредсказуема, не вечна и непостоянна. Сколько загадок сюрпризов и приятных неожиданностей хранит она, подсовывая их именно тогда, когда человек ничего не ожидает, хотя когда-то кто-то сказал, что неожиданностей в жизни не бывает. Есть только события, о которых заранее знали не все. Кажется, сегодня был именно такой случай. Джон дождался, пока Джессика опустится в последнее кресло, и тихо начал. -как всегда, события в нашей жизни складываются не так, как мы планировали. Я хотел рассказать вам это через пару дней, но вижу, что придется начинать сейчас. – Он порылся в сумке, и на свет показалась черная пластиковая папка, которую мужчина положил на стол перед собой. -начать придется издалека, еще с того времени, когда я был ребенком. – Он говорил, нервно барабаня костяшками пальцев по подлокотнику кресла. – В семье нас было трое: я, моя старшая сестра Изабелла, и младшая сестренка-человек... - взгляд мужчины затуманился. Мысленно он был уже не здесь, а в далеком, почти забытом детстве. -Был чей-то день рождения. Я уже не помню чей. Мы отправились в суточное морское путешествие. Там еще семьи были, но я уже не помню кто. Ночью начался шторм. Родители погибли, а мы оказались в какой-то клинике. Никто не знал, чьи мы дети, поэтому нас отправили в разные приюты. – он сложил пальцы домиком, видимо не зная, куда деть руки. -мы с Беллой нашли связь совсем недавно, но сестру разыскать так и не смогли. Я смог почувствовать, что она жива, но помнил ее так плохо, что искать бы не смог. – Джессика поставила локти на стол, и обвела мужа скептическим взглядом, опираясь подбородком на ладони. -и какое отношение это имеет к твоим с ней… - ненавидящий взгляд в мою сторону. – Похождениям? – вопросительно выгнула безукоризненно-выщипанную бровь она. Джон откинулся на спинку кресла, окидывая супругу терпеливым взглядом карих глаз. -подожди немного. Сейчас поймешь. – Она поджала губы, словно говоря: «ну-ну» -когда я отправился с Кристиной в Москву, и увидел ее мать, черты лица этой женщины показались мне смутно-знакомыми. В сердце поселилась надежда. Я занялся расследованием. После общения с Ириной эта надежда переросла в уверенность. Оставалось только найти доказательства. И я их нашел. – он резко толкнул папку по столу к Джессике, и пристально наблюдал за тем, как женщина достает и просматривает лежащие там бумаги. Джон поднялся с кресла, и теперь возвышался над нами. -Кристина – моя племянница. Я знал это уже тогда, когда уезжал с ней за город. А если результатов «ДНК» тебе не хватает – скоро сюда приедет Изабелла, которая подтвердит мои слова. Нет, конечно, если ты хочешь и дальше обвинять меня в неверности – изволь не прибавлять к этому обвинения в отношениях с собственной племянницей. – К такому словесному залпу Джессика была не готова, впрочем, как и я. Ну не может такого быть. Попросту не может. А хотя почему же. Ведь еще при первой встрече взгляд теплых карих глаз показался мне знакомым. Конечно же, он был знаком мне, ведь эти глаза я видела с детства, и ими были глаза моей мамы. Если бы я была немного внимательнее, если бы предала этому большее значение… Чьи-то пальцы взяли меня за подбородок. я выплыла из своих сумбурных размышлений, и встретилась глазами с обеспокоенным взглядом Джона. -всё хорошо? – С беспокойством спросил он. Я кивнула, не зная, что говорить. -давай я проведу тебя. – Джон взял меня под руку. -я думаю, тебе нужно время на то, чтобы переварить полученную информацию.– Мужчина ни бросил не одного взгляда на супругу. Видимо ее недоверие задело его куда больше, чем он пытался показать. Шоковой реакции, которой ожидал мой новоиспеченный родственник так и не последовало. Посидев со мной полчаса, и убедившись, что я в порядке – Джон удалился к семье. Ему еще предстоял не менее приятный разговор с Вел. а камень, который успешно появился в моей душе, и с каждым днем становился все больше – рассыпался в прах. Теперь я знала точно, что Джон не испытывает ко мне ничего кроме дружеских чувств, и от этого понимания стало невероятно-легко. Я была свободна. Свободна от переживаний, недосказанности, подозрений… хотелось летать, и это желание я могла исполнить. Раскрыв окно, я сделала прыжок в прохладную апрельскую ночь. *** в мой крепкий утренний сон вражеским разведчиком вклинилась звонкая птичья трель, сопровождаемая позитивной мелодией. Невнятно пробормотав несколько не печатных выражений, я попыталась скрыться от раздражителя за мягкой и теплой подушкой. Не помогло. пришлось выбираться из объятий пушистого одеяла, и ползти к столику, от которого и доносилось предательское чириканье. Примерно через минуту археологических раскопок" пирамиды Кристины" на свет божий показался мобильный. Чирикнув еще несколько раз, предательский аппарат нагло заткнулся. Вздохнув, и отправив телефон туда, где он и находился, а точнее в плен обёртки от шоколадки, целого вороха нот, слов, фотографий и косметики, я поплелась умываться. родная студия встретила меня пустотой и тишиной. Вот она горькая доля лидера: Встаешь не свет не заря, приходишь на работу раньше всех, и… и конечно же кукуешь наедине с чайником, ожидая пока остальная часть группы соизволит развеять твое одиночество. Где-то между третьим и вторым бутербродом в дверях показалась заспанная Диана. -а вот и наш блудный лидер. – Изрекла она, доставая из шкафа баночку с кофе. -и никакой не блудный. – Выступила я в свою защиту. -ну, значит гулящий. – Собеседница водрузила чайник на подставку, и с задумчивым видом «аке я грозный палач» принялась обводить меня изучающим взором. -ну и что же ты пытаешься высмотреть? – вопросила я, задумчиво водя по краю стола серебристой ложечкой. Но ответа на этот вопрос мне услышать было не дано, потому как в студию ввалилась спящая на ходу Анжелина. С размаху плюхнувшись на поломанный стул, сестрица до ломала его, и только очутившись на полу, проснулась окончательно. Мы утешили ругающегося рыжика чашкой сладкого кофе, и только тогда были прощены за долгий истерический смех. -у нас здесь студия, или столовая? – гаркнула, появившаяся на пороге Эмма. -мм и то и другое. – Ответствовал Антон, которого мы с девчонками притащили к нашему скромному столу несколько минут назад. По зубовному скрежету, доносящемуся со стороны, откуда нашу компанию обжор взглядом разъяренной гусыни окидывала Эмма, мы поняли, что шуточное поведение Антона было ошибкой, поскольку руководство прибывало в отнюдь не хорошем настроении. -значит так! – Она уперла руки в бока. -чтобы через пять минут этого безобразия не было! – Эмма развернулась на каблуках, и скрылась за дверями студии. Мы решили не дразнить гусей, и уже через пару минут место ароматных бутербродов и чашек с кофе заняли ноты, слова и всякая другая нужная нам для работы… думаю, вы поняли что. Эмма вернулась ровно через пять минут. Вместе с ней в студию вошел молодой мужчина. Придирчивым взглядом он осмотрел наше рабочее помещение, и, словно одобрив, слегка кивнул Эмме. Та взглядом указала на свободное место, сама же оперлась о край стола, и обратилась к нам. -для начала – представлю вам человека, который с сегодняшнего дня будет полноправным членом вашей группы. Букер Калхоун двадцать пять лет, профессиональный ди-джей… -но ведь мы не нуждаемся в услугах ди-джея. Мы искали барабанщика. – Перебила я Эмму, зачем-то подняв попу с насиженного местечка. – «и что ей, окаянной, на месте не сиделось?»- Эмма повернула ясные очи в мою сторону. -я знаю, но – она, наконец, опустилась в кресло, и, опершись локтем на стол, продолжила. --в наше время почти каждая группа работает в электронном стиле, и мне не хотелось бы, чтобы мы выделялись на фоне их белой вороной, которая рано или поздно будет отброшена назад. – Эмма наблюдала за нашей притихшей кучкой. мне тут же захотелось прикрыться щитом. Пристальный взгляд девушки нес в себе не только зрение, но и подлые ниточки барьера, которые очень неприятно прикасались к моей мыслительной технике. Сейчас она пыталась лишь угадать настроение, но дальше могло дойти и до чтения мыслей. Разговор был важен для Эммы, и она была уверена, что читая наши мысли, сможет легко победить в словесной дуэли, если таковая будет иметь место. ну что же, посмотрим… посмотрели. Почувствовав, что баталий не избежать, Эмма всё же решилась выполнить намерение. Я чувствовала, что чужая посторонняя сила копается в моей голове, и от этого мне казалось, что девственная чистота моего разума нарушилась чужим, посторонним вмешательством, осквернившим собою все самое любимое и сокровенное. В душе зародилась детская обида. - «ну почему так? Почему стоит ощутить себя чем-то большим, сильным… и тут же появляется человек, который плюет на личное, плюет на марали и просто переступает через тебя, подчиняет своей воле, читает мысли, играет с разумом?… да чёрт с этим. Даже убить может. И выбора нет. Остается только идти выше, становиться сильнее и противостоять».- Именно в тот момент, когда мои мысли стали общим достоянием, когда посторонний влез в мой разум, я сказала себе – «хватит. Больше этого не повториться».- И окончательно решилась на переход. Но пока… пока я еще остаюсь человеком, и эту дуэль, пусть и словесную выиграть должна. Впрочем, какая разница, озвучиваю мысли я сама, или они поступают прямо к сопернице. Суть одна и та же. Мысли мои, и их подчинить себе Эмма не сможет. По крайней мере, пока рядом есть еще иная. Она была достойной соперницей. Эмма фехтовала словами очень умело, блокируя все мои подсечки и выпады, успевала контратаковать, и даже пару раз почти смогла заманить меня в тупик. Не знаю, откуда я научилась так играть со словами, но с детства именно эта игра была одной из моих самых любимых, и маленькая девчушка, держащаяся за край блузки матери, не редко покоряла окружающих своей находчивостью и остроумием. Почти все самые весомые аргументы Эммы сводились к тому, что наша группа может потерять свою популярность. Да и просто к тому, что им с Каролиной захотелось приткнуть пусть и дальнего, но очень любимого родственничка. Я же, в свою очередь подходила к ситуации с разных сторон, неожиданно ударяя по самым уязвимым местам противницы. Наконец соперница отвела глаза, и я облегченно вздохнула, избавившись от чужого присутствия в мозгу. Кажется, Эмма растеряла все аргументы, и теперь просто собиралась учинить хороший скандал с битьем посуды и, конечно же, моего лика. Думаю, о том что, обо что станет разбиваться, вы уже догадались. Но красочного представления не последовало. На заднем плане замаячила опоздавшая на все самое интересное, Каролина. Разобравшись в ситуации, женщина утащила Эмму и нашего не состоявшегося ди-джея вон из студии. А вечером мы разорвали контракт. Вот теперь-то положение группы стало действительно зыбким и не надёжным. Найти барабанщика – еще, куда не шло, но отыскать продюсера… Я подставила лицо прохладному вечернему ветерку. завтра. Все завтра, а сейчас спать. Спать и восстанавливать энергетический баланс, изрядно попорченный вмешательством нашей бывшей директрисы.