Госпожа неудача "Шаг в неведомое"

- Жили мы с семьей, можно сказать, в центре Лондона. Родители мои слишком престижной профессии не имели: оба работали в ресторанчике, который держали наши соседи. Я же готовилась выпорхнуть из школьного гнездышка. В общем, все было обычно и размерено, до конца того года, а дальше, будто перечеркнул кто-то счастье семейное. Сначала папа… - Эсме вытерла скатившуюся на щеку слезинку, но на ее месте выстроился уже целый ряд новых капель. Я приобняла девушку за плечи и просто молчала. А что тут скажешь? Говорить, успокаивать – это как-то банально. Да и сама я этого не любила, когда пытаются подобрать какие-то абсолютно не нужные слова, думая, что они смогут помочь. Взяв себя в руки, Эсме тихо повела дальше свой печальный рассказ. - В тот день, я возвращалась из института веселая, как никогда. Ну, а что? Экзамены сданы, скоро каникулы, пусть короткие, а все же. Да и зимние праздники на подходе были. Я зашла в магазин купить торт и другую провизию, и в этот момент, зазвонил мобильный… Снова она пытается совладать со своими эмоциями. - Эсме, может не стоит, тебе и так сильно тяжело, – тихо сказала я. - Все хорошо, Кристина. Нет, если тебя утомляет эта сопливая история, я не стану нагружать твою голову своими переживаниями. - Да что ты такое говоришь! – возмутилась я. – Если ты хочешь выговориться – я к твоим услугам. - Спасибо, – прерывисто выдохнула она и, выдержав еще какую-то паузу, опять заговорила. - мама сообщила, что в ресторане, какие-то люди устроили перестрелку, в которой был ранен отец. Несмотря на то, что скорая приехала быстро, папа умер по дороге в больницу. Ему даже не помог тот фактор, что он был рожденным дитем солнца. Видишь, не так уж всесилен наш иной мир. Нет, если бы мы знали тогда о клинике доктора Максвыла, может быть, все закончилось бы иначе. Мы стали учиться жить без отца. Время потихоньку залечивало душевные раны, мама вернулась к работе, я к учебе, но, видимо, беда одна не приходит. Вечером февральского дня, мы с матерью возвращались домой веселые, смеющиеся. А как можно не радоваться рождению ребенка в семье хороших наших знакомых? Шутя и дурачась, мы приближались к дому, как вдруг, на перекрестке показался он… - Питер? – спросила я, уже будучи уверена в том, что права. Девушка кивнула в ответ и продолжила. - Он стал приставать к матери с какими-то бессмысленными вопросами, а потом, когда мама не смогла контролировать свои эмоции, взял и просто забрал все до капли. Рядом с этим местом не было ни души. Обливаясь слезами, я стала передавать маме все то, что могла, даже больше. Сказать, сколько точно длилось это бессмысленное занятие я не смогу. Очнулась я в клинике Стивена. Там мне рассказали, что маму спасти не удалось, а мне пришлось измениться, так как в противном случае, я тоже могла умереть. – Эсме замолчала. Она закрыла лицо руками и беззвучно плакала. Да, честно признаться, я то же была на грани. Остаться равнодушной, после услышанного вряд ли получится даже у самого стойкого человека, а такой моя персона точно не была. На небе стали появляться кучевые предвестники дождя, да и ветерок уже не был легким и игривым. - Идем домой, подруга, – тихо молвила я, гладя трясущуюся в беззвучных рыданиях девушку. Эсме не реагировала. « Черт, ну почему хорошие мысли приходят в мою голову с большим опозданием»? пожурила я себя и прибегла к успокоению на энергетическом уровне. - Да, теперь мы точно сестры, – сказала я, когда мы уже были около дома Максвылов. - Сестры, – эхом отозвалась Эсме. - я рассказала тебе о себе не для того, чтобы разжалобить. Я хочу, дабы ты поняла, что нам, вот таким потерпевшим, как мы с тобой, следует держаться вместе. Так будет гораздо легче выносить предательство тех, кто не понял, не поддержал. Да и зачастую, многоликие особняком не держаться… - И стараются как можно меньше наносить вреда тем, из-за которых существуют, – мягко сказала Рэйчол, обнимая нас и пропуская в дом. Время понеслось вперёд, как это бывает тогда, когда дни насыщенны событиями и даже подумать некогда. А дел у меня, исчезнувшей на долгое время, стало невпроворот. Что не говори, а шоу-бизнес – штука весьма трудоёмкая, требующая постоянного внимания со стороны особ, им занявшихся. Вот и пришлось нам, грешным, с лихвой возвращать всё то внимание, что успели мы задолжать, а задолжали мы не мало. С утра и почти до вечера вся наша честная компания зависала в студии, а в оставшиеся часы я возвращалась в дом Стивена, где продолжала, иногда с его помощью, а иногда и под руководством других членов семьи, кроме Питера, которого я продолжала сторониться, постигать все премудрости мира многоликих, что оказался куда более сложным, нежели казалось на первый взгляд. Утром и вечером все мы собирались вместе, для того, чтобы, с лучами заката, или в свете рождающегося дня, поддерживая друг друга, отправиться на очередную охоту. Вообще, меня поразило то, как сплоченно держалась семья Стивена. За ту неделю, что я пробыла у них, прежде чем решила, что, всё-таки, вернусь в собственную квартиру, они успели привязаться ко мне, называя сестрой и дочерью. Как я успела понять, история этих людей была даже более занимательной, чем я могла себе представить. Еще в юности многоликий парень Стивен Максвыл был одержим мыслью, что сила иных не должна использоваться лишь в их собственных кругах. Именно тогда он занялся изучением целительских способностей всех сущностей и того, какие последствия это может оказать на обыкновенных людей. Целитель от рождения. Наверное, именно такое звание подходит ему больше всего. Закончив свои изыскания позитивными выводами, и встретив нескольких единомышленников, Стивен решился на открытие собственной клиники. Сначала совсем не большая, она вскоре стала обретать популярность, как среди простых людей, так и среди иных. Будучи единственной в своём роде, она быстро превратилась в процветающий мед-центр, славящийся нетрадиционными подходами и абсолютно невообразимыми случаями спасения жизней. Обладая недюжинным умом, Стивен мог найти индивидуальный подход к каждому пациенту, благодаря чему в его истории почти не было летальных исходов, хотя, конечно, совсем уж печальные случаи бывали. Со временем медицинская профессия стала семейным делом, так же как и бескорыстная помощь всем, в ней нуждающимся, среди которых оказалась и я. В группе же ничего не изменилось, кроме того, что теперь, с новым руководством, график наш стал куда более насыщенным, нежели ранее. Выкладываясь по полной и прилагая в се свои силы к тому, чтобы мы становились еще более популярными, Бела требовала того же и от нас, и, конечно же, не обходилось без казусов. Вспыльчивая тётя почти всегда была на взводе, выходя из себя по любому поводу и даже без него. Вот и сейчас мы вновь сидели в нашей родимой студии, выслушивая, что на носу очередной концерт, к которому мы, бездельники, не готовы. - Вот рада я, конечно, что продюсер у нас появился, - начала Анжелина, когда гроза, носящая имя Белла, ко всеобщему облегчению, скрылась из студии. – И группа, вроде, опять работать начала, вот только, знаешь, всё-таки стоит тебе с ней поговорить. Я, конечно, понимаю, что люди мы более выносливые, но ведь не до такой же степени. В нашем коллективе ведь еще и Антоха есть, а он не железный. Я хмуро кивнула, задумчиво наблюдая за тем, как споро складываются листы с очередными набросками, отправляясь в аккуратные кучки. Вообще, в новой сущности плюсов оказалось даже больше, нежели минусов. Одним из них стал куда лучший резерв, благодаря чему теперь в быту способности я использовала напропалую, почти не затрачивая сил. - Знаю, Анжелас, но ведь и мы обленились, расслабились. Понимаешь? Девушка тряхнула рыжими кудрями. - Да, но, всё равно, у всего должен быть свой придел. Разумный придел. Бросая косые взгляды на по-осеннему хмурое небо, я быстро шла по направлению к своему дому, стараясь составить мало-мальски последовательный план на остатки сегодняшнего дня, ну и ночи, конечно. Вообще, за эту последнюю неделю ночь стала достаточно интересным временем суток. Было очень сложно привыкнуть к тому, что организм вовсе не требовал сна, в результате именно эта часть моих суток оставалась незанятой. Самое интересное то, что, раньше, будучи более-менее нормальным человеком, я часто сетовала на то, что сон отнимает уйму времени, но именно теперь, не нуждаясь в нём, поняла насколько мне его не хватает, ведь человеческая жизнь – череда дней, насыщенных и выматывающих как физически, так и морально, и именно мир сновидений становится своего рода отдушиной, возможностью отдохнуть, по большей части, именно нашей душе. У меня же такой возможности больше не было и, честно сказать, справляться было достаточно сложно. - Кристина! – окликнул меня знакомый голос, выводя из мира собственных дум. Обернувшись, я улыбнулась. -Эдвард, а ты какими судьбами? Парень развёл руками, вздохнул. - Ой, да рассказывать долго, и, вообще, идиот я. - Ну, об этом, лично я надеялась, что ты уже давно знаешь, а ты только признал. - Да иди ты, - хмыкнул собеседник, сокращая расстояние между нами. - Да я и иду, только ты тоже что-то туда же направляешься. Неужели и тебя послали? – парировала я, стараясь сдержать подступающий смех. Всё-таки догнавший меня, братишка, легко щелкнул по лбу. - Я, вообще-то, серьёзно. Я остановилась. - Ну, - начал Эдвард, когда мы удобно разместились за круглым столиком не большого кафе, - занесло меня сюда ветром самым, что не на есть, попутным, а вот идиот я, потому, что с матерью поссорившись, к отцу полетел. В общем, не отец меня встретил, а Джессика. Короче, там сейчас жарко, очень жарко. А я под шумок смылся. Я задумчиво покрутила перед носом ложечку с фруктовым мороженным, к которому в новой сущности питала недюжинную слабость. - О да, братишка. И что теперь делать будешь? Эдвард пожал плечами. Голубые глаза улыбнулись. - Не знаю, сестрёнка, но в Америку не вернусь точно. С матерью мы сильно разругались. Только не спрашивай почему. Я не расскажу. Семейное. Я с точностью повторила жест брата, проделанный ранее, пожав плечами. - А я и не стану. Дело это твоё и совать в него нос мне не полагается, но, если хочешь, пока можешь пожить у меня. Я всё равно большую часть своего времени провожу с семейством Максвылл. - Ну, спасибо, сестрёнка, - благодарно улыбнулся Эдвард. - Это ты меня сразу под нос отца отправить решила, чтобы не мучился? Я прищурилась, смотря на него сквозь полуопущенные ресницы, и собралась что-то ответить, но мне не дали. Словно из неоткуда, рядом возник Крис, тут же заняв свободное место и подтащив к себе остатки моего десерта. - Привет всем присутствующим, - лучезарно улыбнулся он. - И детям солнца тоже, - а это уже красноречиво, специально для Эдварда. Хмыкнув, я сунула кулак под нос названного братишки, сопроводив его сотворённым из воды в воздухе, кусочком льда, что разместился за пазухой. Подскочив на стуле, и выдав пару непечатных эпитетов в мой адрес, Крис посерьёзнел. - Да пошутил я, пошутил, и, вообще, я тебя не просто так искал. Отцу ты зачем-то в клинике понадобилась. Говорит, идея его гениальная посетила, а посоветоваться не с кем. Я выгнула бровь, возвращая себе изрядно подтаявшее мороженное. - А почему именно я? Крис пожал плечами. - Не знаю. - Ладно. Я встала из-за стола., с грустью глядя на остатки десерта, доесть который было не суждено, так как выражение лица Криса говорило, что рассиживаться некогда. – Пойдем, куда вас девать. - Эй, я с вами! – Эдвард нагнал меня и крепко взял за руку. – Должен же брат увидеть того, кто сестре жизнь спас? - Всегда рад знакомству с хорошими людьми. таким был ответ Стивена на рукопожатие и теплую улыбку Эдварда. Но радость, которой сияло лицо светила врачебного дела померкла, когда он заговорил с сыном. - Крис, я тебе очень благодарен за оперативность и за то, что Кристина уже здесь, но теперь, ты должен быть дома. Мать позвонила и сказала, что мальчики идут на охоту. Просила их проконтролировать, а у меня, как всегда дел невпроворот. Помоги ей, потому как больше этих промахов нам не простят. Крис не стал задавать лишние и ненужные вопросы. Он помахал нам рукой и скрылся за дверью. - Вижу ты снова радуешься жизни. – Смеясь сказал Стивен, глядя, как я, с выражением самого невинного существа, рву под тушкой брата прохудившуюся обивку стула. - Ага, шутит, смеется. В общем, теперь мы узнаем нашу Кристину, – ответил за меня Эдвард, все еще прибывая в неведении того, что творила его любимая сестренка. - Ладно, я чего вас позвал. Работая с такими пациентами, как Эдвард, мы часто сталкивались с происшествиями на водоемах, во время сильного дождя... в общем, когда вам, детям солнца, вода заливает глаза, в результате чего, может быть летальный исход. Несчастная ткань все-таки треснула, привлекая внимание обоих мужчин. - Так вот, - продолжил доктор Максвыл после небольшой паузы, во время которой проводил своей названной дочери маленькую, но поучительную лекцию на тему: «во время серьезных разговоров озорство неуместно». – Просиживая часами в лаборатории, я смастерил вот это. – Стивен извлек из ящика стола маленькую баночку и, открыв ее, аккуратно выложил содержимое на заранее протертое стекло. - эти линзы должны помочь детям солнца защититься от пагубного действия влаги. Мы с Эдвардом заинтересовано посмотрели на два маленьких, под цвет глаз братишки, кружочка. -Думаете и впрямь работает? Брат склонился к столу, где лежало изобретение. - Да вроде бы, но нужно проверить, а добровольцев пока не найду. Вот и позвал тебя, Кристина, в надежде, что ты поможешь найти такого смельчака. Я уж собралась погрузиться в долгие раздумья, кому предложить такое рисковое дело, как Эдвард протянул свои загребущие руки к линзам и уверено молвил: - Была не была, пробую. Если вы людей с того света вытягиваете, то этой вещью вряд ли хуже сделаете солнечному населению нашего интересного мирка. Стивен, улыбаясь, смотрел на брата с благодарностью и с какой-то настороженностью, а вот я... В общем, моя персона решила высказать этому смельчаку все то, что она думает, когда мы окажемся за приделами этого кабинета.