Таких, как ты, не теряют

      Не успела Катя по-настоящему испугаться, как в телефонной трубке раздалась возмущенная тирада с использованием всего богатства нецензурной лексики. Она даже и представить себе не могла, насколько виртуозно Жданов ею владеет. — Андрей! — мягко, но с нажимом произнесла она, — с тобой всё в порядке? — Да! Не волнуйся! — через пару мгновений отозвался он, — извини! Не смог сдержать эмоций! Ты что-то хотела? Я слушаю! — Скажи, ты недавно был у ресторана «Мармеладофф», только честно? — Был! — Зачем?       Андрей не спешил с ответом. Его молчание длилось не дольше нескольких мгновений, а Кате показалось — вечность. — Хотел с тобой поговорить! — в его голосе ей послышались нотки обреченности, которые тот пытался завуалировать под деловитость. — А сейчас? — Что сейчас? — Сейчас поговорить не хочешь? — Мне кажется, я уже получил ответы на все интересующие меня вопросы!       Катя страдальчески закатила глаза, мысленно пообещав себе разобраться с Михаилом. — То есть, ты сделал какие-то выводы, даже не поговорив со мной! Не узнав, что думаю Я по тому или иному поводу! Оригинально!       Катя почувствовала, как глухая злость начала подниматься у неё внутри.       «Что, неприятно? — откуда-то прорезался внутренний голос, — а ведь Андрей всего лишь поступает так же, как ты после прочтения инструкции!».       «Жданов, что ты творишь? — остервенело постучал себе кулаком по лбу Андрей, — ты всерьёз из-за обиды готов потерять любимую женщину?». — Катя! Пожалуйста! Не бросай трубку! — взволнованно скороговоркой произнёс он, — я дурак! Идиот! Прости! Прости меня! Конечно же, я очень хочу с тобой встретиться… поговорить… Подожди! Я мигом приеду! — Не стоит! Сейчас не время и не место для подобных разговоров! — услышал он её спокойный голос, — лучше завтра! — Как скажешь! — облегченно выдохнул он, — я закажу столик… — Не надо никаких ресторанов! Давай встретимся в обычной кофейне! В паре кварталов от агентства Юлианы есть такая! Я подойду к шести часам! — Хорошо! — согласился он и в трубке послышались короткие гудки.       Андрей убрал телефон в карман куртки и облокотился на руль.       «Катя! Катенька…» — шептал он, и волны радости от предстоящей встречи заставляли сердце стучать ещё быстрее, хотя, казалось бы, быстрее и невозможно.       Вся суета с рестораном для Кати сразу же отошла на второй план. Задумчивое выражение не покидало её лица, руки продолжали механически выполнять работу, а мысли улетели настолько далеко, что когда она «очнулась», то обнаружила себя сидящей в машине отца.       Наступивший день обещал быть по-апрельски солнечным, но прохладным. С утра всё шло, как обычно и ничто не предвещало серьёзных перемен. Но именно в этот день череда неожиданных и ожидаемых событий положила начало радикальным изменениям многих судеб. — Мне пора! — бросив взгляд на наручные часы, Катя допила остатки чая и, отставив чашку в сторону, поднялась из-за стола. — Давай провожу до остановки! — предложил Коля, покидая кухню Пушкарёвых вслед за подругой. — Ты куда-то собрался? — В «Зималетто»! — С Клочковой повидаться? — на Катиных губах заиграла улыбка — такая же дерзкая, как и ироничный взгляд её карих глаз. — Вообще-то за финансовым отчётом! Но, даже если и так, какое тебе теперь дело? — огрызнулся тот, — твоего жениха изображать мне больше не нужно. У тебя же теперь есть этот … твой Рассольников! — Он не мой! И мне он не жених! — Пока не жених! Но всё же к этому идёт! — Не преувеличивай! — ощутимо толкнула она его в плечо, — у нас чисто деловые отношения! И закрыли на этом тему!       Оставив машину на подземной парковке «Зималетто», Павел Олегович направился к лифтам.       Переживания за компанию не позволили ему и дальше оставаться в Лондоне. Да и неизменное Сашино «У нас всё отлично!», настораживало.       Задумавшись, он вошел в первый открывший двери лифт, который доставил его на производственный этаж. Сразу бросились в глаза различные ящики и коробки, загромождающие коридор.       Подойдя поближе, Павел Олегович обратил внимание на промышленную маркировку. «Made in Italy» — значилось в графе «производитель». — Начальника производства ко мне! Быстро! — отдал он распоряжение мимо проходящему работнику.       Иван Васильевич прибежал незамедлительно. — Что это? — не дав произнести тому ни слова, указал на коробки Жданов. — Оборудование! — нерешительно произнёс тот, вытирая пот со лба. — Давно поступило? — Дней десять назад! — Почему до сих пор не расконсервировано? — от ледяного голоса у начальника производства по спине пробежали неприятные мурашки. — Так начальство приказало не трогать! — закатив глаза, Иван Васильевич поднял указательный палец и многозначительно тыкнул в потолок, — было сказано «времени на замену оборудования нет». А я что! Я — человек подневольный! Что скажут, то и делаю! — Мы сегодня же обговорим этот вопрос с президентом!       Кивнув начальнику производства, Павел Олегович вошел в лифт и нажал кнопку административного этажа. — Это и есть Ваш ресторан? — обратился к встречающему его Михаилу Сазонов, — мило! Я бы сказал — по-домашнему уютно! И даже пахнет, как в ресторане! — Прошу! — сделал Борщов приглашающий жест в сторону сервированного в центре зала столика, за которым находились Катя с Юлианой.       После положенных случаю приветствий собравшиеся приступили к дегустации блюд. В непринуждённой обстановке, с лёгким вином и закусками шло обсуждение компании по раскрутке данного заведения. — Я готов спонсировать! — откладывая в сторону столовые приборы, заявил Сазонов, — Миша! Вы же повар от Бога! Грех не помочь такому таланту! — Я в тебе ни капли не сомневалась, — одарила Юлиана Сазонова самой ангельской своей улыбкой, — вы общайтесь, а мы с Катей пойдём, не будем мешать мужскому разговору. — Я провожу! — подхватился с места Михаил. — Кать! — практически у выхода схватил он её за руку, заставляя остановиться, — я заеду за тобой в шесть! — Не стоит! — отрицательно качнула она головой! — Но, мы так и не закончили наш ужин! Скорее даже не начали! — Значит, не судьба! — осторожно высвободив руку, проговорила Катя, — извини, меня ждут! Да и тебя тоже! — Катюш! А может ну её — работу! — подмигнула ей Юлиана, — предлагаю отметить сделку посещением салона красоты! — А пойдёмте! — смеясь, согласилась Катя.       На административном этаже стояла непривычная тишина. Даже Машка, занятая поливкой цветов, не сразу заметила остановившегося у ресепшена Жданова старшего. — Павел Олегович! — бросилась она к нему, — я так рада Вас видеть! — Взаимно! — улыбнулся он ей в ответ, — Как вы тут, справляетесь? Привыкли к новому президенту? — Стараемся! Но… не получается! — совсем уж грустно пробормотала та, — скоро в «Зималетто» все будут одинаково серы; как новая секретарша президента — красноречивы; и как верные псы открывать рты по команде «голос»! — Неужели всё так плохо? — не поверил Жданов. — Сами посудите: время обеда сократили вдвое, на двери установили магнитные замки… система штрафов как в дореволюционной России… к тому же, на горизонте маячит дресс код. А где, скажите, я возьму деньги на новую одежду.       Картина вырисовывалась нерадостная. — Александр Юрьевич у себя? — Нет! В демонстрационном зале! Собирается для японской делегации показ проводить! — Как? — опешил Павел Олегович, — сам?       Машка в ответ неопределённо пожала плечами. — Почему не Милко? — Наш капризный гений не любит, когда им командуют. А Александр Юрьевич, в отличие от Андрея Павловича, не умеет общаться с людьми и находить компромиссы. Да и никогда не снизойдёт до разговора с персоналом. Он лишь приказывает!       Павел Олегович задумчиво потёр подбородок. Неужели он ошибся в Саше? Ведь знал же, что тот, как ответственный работник министерства, с людьми никогда не работал. Да и Андрей предупреждал… Но куда там… Разочарование и обида на сына настолько застили ему глаза, что он перестал видеть реальную картину происходящего.       Не сказав ни слова, он резко повернулся и зашагал в сторону демонстрационного зала. — Саш! Одумайся! — попыталась пробиться сквозь самомнение брата Кира, — вести показ — непростая задача… — Не вмешивайся! — отмахнулся от неё Александр, пытавшийся разобраться в ворохе листков с описанием моделей и записями дизайнера, — я — не глупее некоторых! Справлюсь! И намного лучше!       Так и не разобравшись в записях Милко, Воропаев устремился на подиум.       Видя обращенные на него взоры присутствующих, он немного растерялся, но попытался взять себя в руки. — Разрешите мне… — начал Александр и с неудовольствием заметил остановившегося на пороге зала Павла Олеговича, — подставиться! Прошу прощения, представиться! Я рад соответствовать м-м-м, приветствовать вас на нашем показе!       Мысли его путались, мешая сосредоточится. Пронзительный взгляд Павла нервировал.       Тем временем зазвучала музыка, начали своё дефиле модели. — Так вот… — вернулся он к находящимся в руках листкам, — модели, созданные моими руками так воздушны и загадочны, что готовы взлететь к облакам в пене нежных юбок… Прошу прощения, это рабочий текст нашего дизайнера.       Сообразив, что Павел Олегович показывает ему глазами вбок, Александр обернулся и увидел стоящего невдалеке Милко. — А вот и он сам! — нашел, как выйти из затруднительной ситуации президент, — кто, как не автор коллекции, может красочно и увлекательно о ней рассказать!       Сунув листки дизайнеру, Воропаев легко спрыгнул с подиума и вслед за Ждановым вышел из зала. — Ну, что? Поговорим? — сев в кресло президента, проговорил Павел Олегович, — что за делегация? С какой целью приехали? — Я так понял, с ними вёл переговоры Андрей! — кривя лицо от раздражения, Александр занял кресло для посетителей.       Ему неприятно было вспоминать, в какое неловкое положение он попал, проводя экскурсию по «Зималетто». Откуда ему было знать, что японцы такие дотошные и начнут задавать каверзные вопросы. Ну не знает он ни про объёмы производства, ни про ступени проверки качества, ни про время подготовки коллекции… — Значит ты абсолютно не в курсе происходящего! — пришел к выводу Павел Олегович, — а Андрею позвонить гордость не позволила! Видимо, я действительно ошибся, проголосовав за тебя! Это для Андрея «Зималетто» было смыслом жизни. Для тебя же пост президента — всего лишь возможность доказать, что ты лучше. Только начинать надо было с другого…       Глубоко вздохнув, Жданов вытащил мобильный и, впервые за последнее время, набрал номер сына.