Нефилим. Часть II: Битва за души

15 апреля, 2012 год. Манхэттен, Госпиталь. 15:40 p.m.       Сижу на скамейке возле дверей родильной палаты. Все необходимые обряды по защите палаты от проникновения бесов были проделаны за четыре часа до начала родов. Дженнифер Коллинз — моя самая любимая и самая настоящая жена — сейчас лежит в родильной палате на кровати. Минут 20 назад у неё начались предродовые схватки. Чтобы роды прошли благополучно я всё время молился Богу об этом. Возле Дженни трудится практически вся команда, отвечающая за принятие родов. Я нисколько не сомневаюсь в рождении ребёнка. Он должен родиться, должен. Ведь Вивиан и Николь вернули мне репродуктивную способность, утраченную в момент моего воскрешения. Очень скоро, с минуты на минуту я стану отцом. Я сижу на скамейке и смотрю, как команда по принятию родов бегает туда-сюда…       Проходит 30 минут, госпиталь погружается в полумрак. На улице сгущаются сумерки. Мой ребёнок появляется на свет в не самое спокойное время. И это меня беспокоит. Демон не должен вселиться в него. Защитные чары должны не дать бесу проникнуть в госпиталь, а затем и в родильную палату. Проходит ещё 20 минут, из палаты выходит помощница акушерки, подходит ко мне и, радостно улыбаясь, заявляет.       — Поздравляю, мистер фон Рихтер. У вас мальчик, — говорит девушка, потом, визжит, прыгает на месте и хлопает в ладоши. — Хи-хи-хи, мисс Коллинз родила вам сына. Ах, счастье-то какое, в такие времена.       — А я могу зайти? — встаю со скамейки.       — Конечно, — говорит девушка и заходит в палату первой. — Ваша семья ждёт вас.       Захожу в палату следом за помощницей акушерки, вижу Дженни, держащую на руках нашего сына. Она светится от счастья, из её глаз текут слёзы радости, она мило улыбается мне, увидев меня. Подхожу к ней и тоже плачу, глядя на моего мальчика, сосущего мамину грудь и пьющего молоко.       — Спасибо, — шепчу, возведя взгляд к небесам, — спасибо, боже, спасибо, ангелы небесные, — опускаю взгляд, встаю на колени и говорю. — Спасибо вам, девочки. Спасибо вам, за всё. Если бы не вы, я бы не стал отцом. И спасибо моим родителям — моему отцу Рихтеру и моей маме Сьюзен. За то, что подарили мне жизнь.       Встаю на ноги, беру сына на руки. Он громко плачет. Поднимаю его высоко над головой. С неба в палату проливается яркий белесый луч света и озаряет собой моего новорождённого сына.       — Ганс, — нарекаю сына именем, которое мы с Дженни собирались ему дать. — Тебя зовут Ганс фон Рихтер, запомни это, сынок. Ты — сын Нефилима по имени Йохан фон Рихтер, и ты — внук Рихтера фон Кройцера — величайшего германского учёного.       Маленький Ганс всё ещё громко плачет. Я возвращаю его маме, Дженни забирает его и нежно целует в лобик.       — Смотри, Йохан, — говорит Дженни, — ну разве он не прекрасен.       — Он чудесен, любовь моя, — отвечаю ей. — Спасибо тебе. Что бы я делал, если бы не ты. Я так счастлив. Я люблю тебя, Дженни, сильно люблю, — и целую мою красавицу в губы.       Через несколько минут выхожу из палаты, тут вижу перед собой моего друга Лютера в гражданской одежде.       — Прими мои искренние поздравления, — говорит он, подойдя ко мне, — папаша.       — Спасибо, друг мой, — говорю ему.       — Как вы назвали мальчугана? — интересуется Лютер.       — Мы с Дженни назвали сына Гансом, — отвечаю.       После, мы обмениваемся объятиями и садимся на скамейку.       — Йохан, времена стали тёмными, — обеспокоено молвит Лютер. — Даже днём наступают сумерки. Ты думал о том, как будешь растить сына?       — Не беспокойся, — заверяю его. — Мой особняк защищён самыми мощными защитными чарами. Я уверен, Бог тоже защитит мою семью.       — Ты так веришь в божью помощь? — засомневавшись, спрашивает Лютер.       — Да, верю, — говорю, затем, высказываюсь. — Я — католик, Лютер. И в отличие от многих ни разу не усомнился в его существовании. Бог помогает всем, вне зависимости от того, верят в него люди или нет. Перед ним все люди равны. Все мы — его дети, его любимые творения.       — Тогда, почему же наш создатель так не удосуживается защищать своих чад от многих-многих бед?       — Не богохульствуй, Лютер. Богу просто иногда бывает некогда. Поэтому он посылает сюда своих ангелов.       — Таких, как Ева и Тереза?       — Да, но девочки сами изъявили желание спуститься ко мне с небес и воскресить меня, — объясняю другу. — Так же, как и Вивиан с Николь. Ева и Вивиан были первыми, кто пришёл ко мне. Тереза и Николь пришли вторыми.       — Теперь всё ясно, — говорит Лютер и заключает. — Что ж, тогда я тоже буду молиться за твою семью.       — Не забывай и про свою, — напоминаю, положив руку ему на плечо. — Но, ты ведь пришёл не только, чтобы сказать об этом. Я прав? — убираю руку с его плеча.       — В точку. Поступил новый срочный вызов.       — Что на этот раз?       — В теле молодой женщины обнаружен сильный бес, — сообщает Лютер. — Кажется, он вселился в тело прихожанки католической церкви Святого Павла ровно месяц назад. Звонок с таким сообщением поступил сегодня утром. Свидетели говорили, что женщина внезапно стала неестественно себя вести. Кричала, орала во всю глотку, ревела, рычала, пиналась и даже кусалась. Также у женщины глаза закатывались ко лбу во время неудачной попытки изгнания сильного беса. За месяц зубы женщины успели почернеть, а кожа — покрыться лёгким слоем миазмы.       — Пресвятая Дева Мария, — ужасаюсь, поняв в чём дело. — Этого не может быть.       — Что такое, Йохан. Ты что-то понял?       — Да, — мрачно отвечаю ему, — понял. Лютер, телом этой несчастной завладел один из солдат высшего демона.       — А кто этот высший?       — Вельзевул, — шепчу, дабы не вызвать его ненароком. — Могущественный демон, повелевающий мухами. Ему прислуживают бесы, являющиеся разносчиками заразных и неизлечимых болезней. Они также ответственны за гниение и разложение мёртвых… Вообще-то, Лютер, ты не должен был знать об этом. Это древние и тайные знания.       — Ясно, — говорит он.       — Подвезёшь меня до места, где держат одержимую?       — Хорошо. А ты уверен, что справишься? Тем более с таким-то демоном. Тамошние священники не смогли. Как я уже говорил, в несчастную вселился сильный бес. Никак не хочет покинуть её.       — Более чем уверен. Подожди немного, я должен попрощаться с семьёй, прежде чем поехать туда.       — Давай, я подожду.       Я захожу обратно в палату, подхожу к Дженни, убеждаюсь, что всё это не сон, глажу Дженни по голове, прикасаюсь к её щеке.       — Дженни, я должен идти. Справишься без меня?       — Да, — говорит она, засыпая. — Иди, милый.       — Мы позаботимся о Вашей семье, мистер фон Рихтер, — уверяет меня акушер-гинеколог, подойдя ко мне. — К тому же, благодаря чарам, наложенным Вами на госпиталь, все мы будем в безопасности.       — Хорошо, — целую Дженни и сына перед уходом. — Доктор, заранее советую вам периодически, максимум раз в месяц, вызывать опытного священника, чтобы он очищал госпиталь от возможной скверны. Это для блага всех, кто находится в госпитале. Передайте мой совет директору госпиталя.       — Хорошо.       — Не забудьте.       — Даю слово, мистер фон Рихтер.       — Что ж, до свидания, доктор.       — Удачи вам, сэр.       Выхожу из палаты, мы с Лютером спускаемся на первый этаж по лестнице, выходим из госпиталя, садимся в машину. Лютер включает двигатель, мы пристёгиваемся, затем, мой друг включает передние фары и задние лампы. После, мы едем в место, где держат несчастную одержимую. Лютер по дороге говорит, что пока я прощался с семьёй, он узнал, где держат женщину. Её приковали к постели в местном женском монастыре. Состояние женщины критическое.       Спустя 35 минут.       Мы подъезжаем к монастырю, Лютер останавливает машину у ворот, выключает двигатель и вытаскивает из своей сумки портативную игровую приставку. Я отстёгиваю ремень безопасности и собираюсь выйти из машины.       — Иди, — говорит Лютер, — я буду ждать тебя здесь.       — Ладно, — выхожу из машины, захлопываю дверь и иду ко входу в монастырь, на ходу зачитывая защитную молитву. Так, на всякий случай.       Подойдя к дверям, собираюсь постучать по ним, но тех изнутри отворяют. Словно бы они знали о моём приезде. Должно быть, им об этом заранее сообщили. Меня встречает монастырская настоятельница, одетая в монашеское платье и головной убор, скрывающие всё её тело. Выражение лица настоятельницы было крайне серьезным и обеспокоенным.       — Добрый день, — здороваюсь с ней.       — Следуйте за мной, мистер фон Рихтер… Хорошо, что вы приехали.       — Скажите, уважаемая, вы всё подготовили?       — Елей, святая вода, чистая марлевая тряпка, всё готово, — говорит настоятельница, идя впереди меня.       — Очень хорошо.       Мы идём по коридору, освещаемому светильниками с обеих сторон. Слева от меня окна, справа — двери от келий, в которых живут монахини. По дороге я слышу жуткие вопли, которых кричит одержимая бесом женщина.       — В келье, в которую мы поместили эту бесноватую, — говорит настоятельница, — мы установили полки и развесили иконы святых и Христа. А к дверям прикрепили большой божий крест.       — Похоже, что вы основательно подготовились, — замечаю, идя следом за ней.       — И предприняли все необходимые меры, — добавляет та.       В монастыре почти никого не было, кроме настоятельницы и двух монахинь, открывших мне двери. Наконец, мы спускаемся в подземелье под монастырём, дойдя до конца коридора. Подходим к дверям подземной кельи, настоятельница открывает их и сразу же закрывает свои уши ладонями. То, что мы услышали из уст одержимой, невозможно было назвать нормальной человеческой речью.       Тысяча слов изрыгалось из её рта, сотнями слов на языке демонов, слова проклятий и полное богохульство. Я занимаюсь экзорцизмом довольно давно. Два года прошло с тех пор, как я провёл свой первый ритуал по изгнанию беса из тела человека. Поэтому привык к общению с бесами, в отличие от непосвящённых, и говорю с ними на языке ангелов — на древнем енохианском языке.       Настоятельница ничего не может слышать из-за дьявольских речей.       «Госпожа, я прошу вас покинуть келью, — обращаюсь к ней мысленно. — Но, не уходите далеко. Ваша помощь может мне пригодиться. Если сюда подойдут люди слабые духом, не подпускайте их сюда. Ни в коем случае… Это будет достаточно долгая битва за жизнь и душу этой женщины».       «Хорошо, — соглашается та, — как скажете. Слово посланника божьего для нас закон».       Настоятельница оставляет нас наедине и закрывает за собой дверь кельи. Под монастырём также есть большой погреб, соединённый с подземельем. Сюда могут зайти священники, не знающие того, что происходит в келье. Я тем временем вешаю свою сумку с ремешком через плечо на крюк, прикреплённый к стене. Потом, снимаю свою ковбойскую шляпу и тоже вешаю её на крюк.       Женщина, прикованная к кровати, злится, шипит по-змеиному, рычит и делает жалкие попытки вырваться из оков. Но верёвки крепко держат её руки и ноги. Я вытаскиваю из кармана сумки связку ключей с разными крестиками. Один из них должен быть эффективен против демона, подчиняющегося архидемону Вельзевулу. Все ключи в связке были освящены святой водой. Затем, я подхожу к одержимой и сначала заглядываю ей в глаза. Они злые, очень злые и страшные. Но я не боюсь. Потому, что моя вторая ипостась — это высший демон.       — Знаешь, кто я? — спрашиваю демона на енохианском языке.       — Да, — отвечает тот, перестав кривляться. — Ты — грязный полукровка.       — Ты только об этом знаешь? — спрашиваю, не обратив внимания на оскорбление. — Какая жалость. Я не удивлён. Это даже смешно, — я усмехаюсь. — Я — экзорцист, при этом опытный и очень сильный.       — Посмотрим, — шипит демон устами женщины и скалит её чёрные зубы. — Никто не смог изгнать меня из тела этой женщины.       — Да ну.       После, я достаю из сумки лист А4 с заклинанием по изгнанию бесов, списанным с книги. Я долго не занимался этим и успел немного подзабыть слова. Развернув лист, я вешаю его в воздухе, затем, по очереди показываю демону головки ключей. Один не срабатывает, второй не срабатывает, третий не срабатывает, наконец, четвёртый возымел эффект. Демон начинает громко шипеть и дёргаться, из рта женщины ужасно смердит. Я надеваю на лицо медицинскую маску и прикладываю головку четвёртого ключа ко лбу женщины. Та кричит от жжения, низшие демоны боятся святой воды как огня, для них она смертельно опасна. Я крепко держу ключ и начинаю читать заклинание на латыни.       — Нечистый дух святотатства, изгоняем тебя ныне. Твою власть, подаренную сатаной, адские покровы и чадящие кущи дьявольского смрада, — ключ прожигает кожу лба женщины, как кипяток. Ранка жжётся и дымится. — Все легионы преданных тебе изгоняем. Силою Господа Иисуса, очистившего землю от адского присутствия, выкорчевываем корневища, угнездившиеся в душе сей. Изгоняем в ад, туда, где Господь наш всемилостивый Иисус Христос отмерил место силам дьявола. Бог отец стоит рядом с нами и повелевает тебе, Бог сын поддерживает нас и приказывает, Бог Дух Святой повелевает, изыди! Аминь!       Всё было почти точно так же, как два года назад, когда я изгонял слабого беса из тела мальчика в психиатрической клинике. Но, в этот раз дело оказалось куда сложнее. В теле этой прихожанки сидит бес, что будет сильнее предыдущих. Всё на свете относительно, как говорил Эйнштейн. Чем сильнее я становлюсь, тем сильнее становятся и мои враги.       — Именем Отца, Сына и Святого Духа, изыди! — кричу, накладывая на женщину заклинание слой за слоем. — Изыди, ты, чёртов сукин сын! Чтоб ты сквозь землю провалился, урод хренов!       — Иди к чёрту, грязный полукровка, — говорит демон. — Хрен тебе изыду, мне здесь понравилось.       — Упёртый говнюк, — ругаюсь, пытаясь изгнать его. — Настоятельница! — зову её на помощь. Она мигом подбегает к двери и открывает её. — Нет, не смейте даже заходить сюда! Это опасно! Велите притащить сюда зеркало! Три фута, не меньше!       — Как скажете, господин, — говорит настоятельница. — Принесите сюда трёхфутовое зеркало! — кричит она, когда в подвал спустились случайные посетители. — Быстро!       Между тем я продолжаю бороться с бесом, всеми известными мне способами. Женщина дёргается, извивается, шипит и рычит, смотрит на меня злыми глазами. На улице успел наступить вечер. Я без умолкания читаю целый абзац заклинания. Читаю текст по нескольку раз. Через 10 минут ко мне принесли зеркало два здоровенных мужика. Я открываю им дверь и пропускаю в келью.       — Ставьте его вот здесь, — говорю мужчинам. — Осторожно, не уроните, — они ставят зеркало напротив подножия кровати. — Хорошо, а теперь, быстро выйдите отсюда. И не смотрите на женщину. Ибо глаза — это окно души. Демон может завладеть вашим разумом, дабы помешать мне изгнать его.       — Сию минуту, господин, — отвечают мужчины и, осторожно поставив зеркало напротив кровати, уходят.       Пока настоятельница бежит звать монахинь-певуний, я решаю немного передохнуть. Сажусь на стул, обмакиваю указательный и безымянный пальцы в святую воду в миске, перекрещиваюсь и читаю молитву Архангелу Михаилу — своему могущественному покровителю, дабы он помог мне в этой битве.       — О Господи Всемогущий, Боже Великий, Царь Небесный, услышь душевную просьбу раба Божьего, Йохана фон Рихтера. Пошли мне на помощь Своего воина сильного Архангела Михаила, сокрушителя демонов. Обращусь я к нему с просьбой искренней запретить всем врагам, действия которых направлены против меня, приближаться ко мне. Сокруши их, пусть не устоят они перед твоей силой подобно тому, как овцы не могут устоять от сильного ветра.       — О, великий Архангел Михаил, — продолжаю молиться. — Ангел шестикрылый, первый князь и воевода всех небесных сил, Херувимов и Серафимов! Стань мне настоящим помощником: поддерживай меня во всем, помогай справиться с обидами, скорбями и печалями. Не покидай меня в пустынях, на путевых распутьях, на реках и на морях, стань моим тихим пристанищем! Избавь меня, Святой Архангел Михаил, от влияния дьявольского. Молю тебя услышать меня и не отказать мне в моей просьбе. Аминь.       После молитвы мне становится чуточку лучше, я уже не чувствую тяжести в движениях. Молитва — чудодейственная штука. Это знают все верующие. Как хорошо, что я отношусь к их числу, к числу верующих людей.       Передохнув, я встаю со стула, подхожу к бесноватой и продолжаю изгнание демона из её тела.       — Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта дьявольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа! Искоренись и беги от Церкви Божией, от душ по образу Божию сотворённых и драгоценною кровью Агнца искупленных!       Этот текст довольно-таки длинный. Друзья, предупреждаю вас, не вздумайте заниматься экзорцизмом без должного обучения и подготовки. Ибо у вас сила духа должна быть сильной, чтобы побороть всяческий соблазн демонский. В конце концов, мне удаётся с большим трудом выудить этого беса из тела его несчастной жертвы, спровадить в зеркало и запечатать его там.       Потом, я, стряхнув с рук демонскую грязь и, хрустнув пальцами, подхожу к этому зеркалу, в котором демон метается из стороны в сторону и мощным ударом кулаком разбиваю зеркало в дребезги. Осколки зеркала разлетаются в стороны и сыплются на пол. После этого в келье становится безопасно находиться. Я зову настоятельницу всё это время стоявшую за дверью и не прекращавшую читать молебен Отче наш. Она открывает дверь и заходит внутрь.       — Уважаемая, — обращаюсь к ней.       — Да? — женщина опасливо оглядывает комнату.       — Будьте добры, прикажите подмести пол. И проследите, чтобы осколки этого зеркала тщательно упаковали в чёрный тряпичный мешок. Затем, убрали его не в урну, а закопали в землю на глубине двух метров. После, позаботьтесь об этой женщине. И последнее.       — Какие дальнейшие указания, господин фон Рихтер?       — Пожалуйста, позовите сюда моего друга, детектива Лютера. Я смертельно устал и хочу поехать в госпиталь, к моей семье.       — Как скажете, господин.       Настоятельница зовёт монахинь-певуний, те заходят и начинают ухаживать за больной. А первая идёт звать моего друга Лютера, ожидающего меня у ворот.       Продолжение следует...