Глава VII. Случай в дороге
3 июля 2023 г., 16:45
5 мая. Спустя шесть часов полёта. Воздушное пространство над Сиэтлом.
«Уважаемые пассажиры, — обращается к нам всем капитан самолёта, — просьба пристегнуть ремни безопасности. Через десять минут самолёт совершит посадку».
Я просыпаюсь, медленно разлипая веки друг от друга. Гляжу в иллюминатор со шторкой над ним. Мы пока посреди облаков. Размяв шею, бужу спящего Томаса. Он просыпается и тоже медленно разлипает веки.
— Мы прилетели? — Томми пытается нашарить свои очки, которых сложил в очешник, а того благополучно спрятал в карман пальто.
— Да, пристегни ремни, — отдаю ему очешник, вынув из кармана его пальто. — Через десять минут самолёт начнёт приземляться.
— Угу, — Томми, открыв очешник, надевает очки и пристёгивает ремень безопасности, — готово.
— Так, надо перевести часы на два часа назад, — подвинув рукав, я перевожу короткую стрелку на четыре часа, а длинную — на пятнадцать минут.
Сразу после самолёт начинает снижаться, выпуская шасси. В животе возникает чувство щекотки, желудок чуть не производит сальто мортале. Я схватываюсь за живот. Томми, тоже почувствовав щекотку, схватывается за живот и зажмуривается. Кажется, он, прежде, ещё не летал в самолётах.
Самолёт плавно садится на взлётно-посадочную полосу, его двигатели постепенно заглушаются и затихают. В радио звучит голос одной из стюардесс:
«Дамы и господа, наш самолёт произвёл посадку в аэропорту Сиэтла. Температура в городе семдесять три градуса по фаренгейту. Просьба оставаться на местах до полной остановки двигателя. Наш полёт окончен. Желаем вам всего доброго».
Отстегнув ремни, мы потихоньку встаём с кресел, вытаскиваем из полки под потолком нашу ручную кладь. Затем, я и Томас выходим последними из борта самолёта, когда вышли остальные пассажиры в сопровождении стюардесс. Покинув борт самолёта и, спустившись по лестнице, мы садимся в автобус, который отвозит всех нас к залу ожидания. Забрав там сумки, мы выходим из зала и направляемся к выходу из аэропорта. У дверей нас обоих встречает полноватый мужчина средних лет в скромном костюме из брюк, пиджака и рубашки. На голове с небольшой жиденькой копной волос — кепка, в руках держит аккуратно сложенную тёмно-зелёную баллоневую куртку.
— Здравствуйте. Вы — мистер Йохан фон Рихтер? — подойдя, задаёт вопрос мужчина.
— Да, это я, — отвечаю я. Взгляд собеседника переходит на Томаса. — А это мой помощник, Томас Ди.
Томми протягивает ему руку, чтобы обменяться рукопожатием.
— А вы кто? — спрашиваю его в свою очередь. — И как вас зовут?
— Ох, простите, забыл представиться, — тот в неловкости снимает кепку и сглатывает комок в горле. — Я — Кевин Моллиган, муж Ангес. Жена попросила встретить вас и привезти.
— Приятно познакомиться с вами, мистер Моллиган, — говорит Том, всё ещё не опуская руку.
— Мне тоже, парни, — отвечает тот.
Мы жмём друг другу руки. Затем, выйдя из зала встречающих, спускаемся к парковке. Найдя машину мистера Моллигана, садимся на пассажирские места. Муж миссис Моллиган садится за руль, включает двигатель и, захлопнув дверь, жмёт на педаль газа.
— Вам включить радио?
— Нет, спасибо, — вежливо отказываемся. — Во время полёта нам уши почти заложило.
— Понимаю.
Выехав с территории аэропорта, Кевин поворачивает на съезде в сторону города. Слева и справа стоят деревянные низкие дома, холм и растут деревья. Путь займёт полчаса, он длиной почти в двадцать миль до Магнолии. Именно в том районе живёт семья мистера и миссис Моллиган.
Том просит мужчину разбудить нас, когда будем подъезжать. Нормально поспать в самолёте не получилось. Гул двигателей мешал. Мистер Моллиган обещает разбудить. Закрыв глаза, мы с томом засыпаем.
***
По дороге в Магнолию по Декстер авеню, пока мы спокойно спали, раздаётся грохот. Кевин от неожиданности резко тормозит. Мы просыпаемся и оглядываемся. У Кевина душа в пятки чуть не ушла и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Что такое? — Сейчас посмотрим, — я приподнимаюсь. Открыв дверцу, выхожу из автомобиля. Осматриваю местность и тут вижу: лежит на крыше салона большая тяжёлая и раскидистая ветвь от дерева, что растёт прямо возле места, где мы остановились. — Что за дьявольщина? «Должно быть, эта веточка и грохнулась», — догадываюсь я, увидев в шаге от себя место излома на дереве. — Что случилось? — из салона выходит встревоженный Томми. — Да вот, какая-то нечисть пытается помешать нам ехать вперёд, — показываю кивком на ветвь. Следом за Томом выходит наш водитель. Выйдя из машины, он смотрит туда, на что устремлены наши взгляды, и: — Господи Иисусе! — восклицает Кевин. — Моя машина! — хватается в ужасе за голову. — Мистер Моллиган, быстро вернитесь в салон, — приказываю ему. — Что? — не понял он. — Почему? — Быстро, — рявкаю на него, — здесь опасно. Тот с перепугу быстро садится обратно на водительское место и запирается изнутри, подняв стёкла окон. — Не вздумайте выйти, — Томми лезет наверх, взобравшись на капот. — Извините. Мы взбираемся на крышу салона автомобиля. Подобравшись поближе, закрываю глаза, вхожу в транс и провожу рукой над ветвью. После, вижу: в пространстве тонкого мира на расстоянии ноль целых, ноль ноль девяносто три десятитысячных милях от нас и на высоте в десять футов летает жуткий чёрный призрак с верёвкой вокруг шеи. Он злой, очень злой и опасный. Он не даёт нам ехать дальше в Магнолию. — Йохан, — слышу голос Тома. — Знаю, это неупокоенный и озлобленный дух висельника… У него верёвка вокруг шеи обмотана… Я слышу его жуткое завывание. — Что будем делать? — спрашивает Томми, держа оборону. — Дух злится, но не нападает пока на нас. — Отвадим его на какое-то время, — отвечаю, открывая глаза. Томми следом за мной выходит из транса. — Только, уберём сначала эту ветвь. — Хорошо. Предварительно обработав руки святой водой, мы аккуратно снимаем с крыши салона тяжёлую ветвь. Потом, относим её подальше от проезжей части и оставляем лежать в аллее среди других деревьев. Вернувшись к мистеру Моллигану, мы встаём вокруг его машины с обеих сторон. Затем, простерев руки и, подняв их вверх, произносим защитную молитву: «Под Твою защиту прибегаем, Святая Богородица! — воздух вокруг нас начинает подёргиваться рябью. — Не презри молений наших в скорбях наших, — в метре над нашими головами начинает образовываться защитный купол. Сперва появляется только верхушка. — Но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная! — нижние края верхушки купола распространяются по всему диаметру. — Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша! С Сыном Твоим примири нас. Сыну Твоему поручи нас. Сыну Твоему отдай нас», — и нас от верхушки до самой земли обволакивает защитный прозрачный купол. После, я произношу заклинание: — Силой, дарованной мне, сёстрами моими! Силой, дарованной мне, дочерями божьими! Именем Господа, повелеваю тебе, дух неупокоенный, изыди! — из моей, перед собой выставленной, левой ладони вырывается яркий луч света, выходит за пределы конуса и, распространившись, он прогоняет призрака прочь с нашего пути. — Слава богу, этот висельник нас какое-то время не будет беспокоить. — Мы можем ехать? — раздаётся вопрос из водительского места. — Я за свою семью волнуюсь. — Да, конечно, — отвечаю Кевину, глядя на удаляющуюся жирную точку в небе. Садимся в машину, когда мистер Моллиган отпирает дверцы. После, мы с Томом облегчённо вздыхаем. Изгнать на время злого призрака у нас получилось. Однако, одного Тома всё ещё мало, нужны ещё сильные, способные и опытные. Как минимум, ещё один ассистент. Томми соглашается с моей мыслью найти такого человека. И его согласие радует.***
Оставшиеся десять-пятнадцать минут мы едем уже спокойно, без каких-либо непредвиденных помех. Кевин решает включить, всё-таки, радио, но с маленькой громкостью, чтобы не мешать нам с Томом отдыхать. Дело-то предстоит сложное и гораздо опасное. Мы сидим в тишине и молчании, нарушаемом лишь звуком двигателя и колёс, несущих нас вперёд. Я гляжу в окно, стараясь дышать ровно. Мимо проносятся другие легковые автомобили, пикапы, грузовики. Один раз даже проезжает большой тягач с прицепом. Машина мистера Моллигана время от времени перебирается то на левую часть трассы, то на правую на поворотах. А потом, возникает резкая, но, слабая головная боль, как от гипотонии Я прикладываю указательные, средние и большие пальцы к вискам, чтобы помассировать и дать боли пройти. Это не помогло. И тут я слышу до боли, до слёз в глазах знакомые голоса: «Йохан, наша вера всегда будет с тобой, — звучит мягкий нежный голос ангела по имени Ева; Йохан, наша любовь всегда рядом с тобой, — молвит мне второй ангел по имени Тереза; Даже не смей сомневаться в нашей силе, малыш, — слышу голос Вивиан — суккуба, — и наших способностях; Мы тебя никогда не оставим без поддержки, — теперь говорит Николь — второй суккуб; Мы все поможем тебе найти помощников, — молвят они по очереди, дополняя друг друга. — Верь в нас, верь в себя, верь в Тома и тех, кто готов последовать за тобой». И голоса замолкают, оставляя меня наедине с собственными размышлениями. Верно, я не один, и никогда не был одинок. У меня были отец Рихтер, мать Сюзен, мои дорогие Ева, Тереза, Николь и Вивиан. У меня есть друг — полицейский по имени Лютер, любимая жена Дженнифер и маленький сын Ганс, что ждут меня дома. А совсем недавно я нашёл Томми, найду и ещё других… Но, не станут ли они все моей слабостью? Слабостью, которой могут воспользоваться мои враги, с которыми я могу встретиться. Продолжение следует...
