i wanna feel you

      Поздней ночью я разглядывал чистое безоблачное небо, которое редко можно увидеть в нашем городке. На нём раскинулось множество различных звёзд, яркость которых поражала. Никогда в жизни мне не удавалось видеть столько мельчайших шариков света, которые то становились ярче, то тут же потухали и поглощались темнотой ночного неба. Можно было найти вдохновение, вглядываясь в такие маленькие для нас объекты: ты можешь проводить между ними линии, всматриваться в них и замечать, как они преобразуются во что-то по истине прекрасное.       Каждая звёздочка на небе, пусть она и крошечна, имеет свою незабываемую историю, которую мы никогда не узнаем. Какая-то из них светила ярче и заражала своей яркостью всех остальных вокруг, а другая могла быть тусклее всех, прячась в свете остальных, светившихся ярче, чем она. Одни из них потухают со временем, пропадая с небосвода и кто знает, что случилось с ними, а какие-то остаются на небе намного дольше, сопровождая нас своими взглядами на протяжении нескольких лет. Они могут быть разными: светиться разными цветами, быть более яркими или наоборот, могут быть близко друг к другу или же находится на расстоянии нескольких тысяч световых лет.       Где-то я слышал, что кто-то сравнивал звёзды с людьми. Казалось бы, что между нами, живыми существами и этими газообразными шариками схожего? Может быть, для кого-то и ничего, но я считаю, что мы слишком похожи. Мы, как и звёзды, можем выглядеть одинаково, но в то же время очень разные: мы все принадлежим к разным расам; у нас у всех может быть разный цвет глаз, волос, характер, вес и рост; кто-то тесно общается с кем-то, предпочитая общество этого человека и всегда находится рядом с ним, а кто-то предпочитает одиночество и уединение, оставляя себя наедине с самим собой. Но бывают ли звёзды, которые сначала были вместе неразлучны, не отходя друг от друга ни на шаг, а потом резко отстранившись друг от друга, двинулись в разные стороны?       Не знаю насчёт звёзд, но в последнее время это происходит со мной. Я стал замечать, как постепенно мой друг начинал отстраняться от меня, ссылаясь на, казалось бы, глупые отмазки, которые он будто только что придумал в своей голове. Бросая лишь провожающие взгляды на его уходящую в противоположном направлении спину, в моей голове смешивалось куча эмоций: грусть, растерянность, недопонимание. Мне хотелось кричать, срываясь на крик, спрашивать: «Почему ты ведёшь себя как баран, отдаляясь от меня, но при этом ничего не говоря мне?», «В чём причина этого всего?», «Я что, резко стал тебе неприятен?». Хотелось подойти к нему, встряхнуть за плечи и в пустоту кричать вопросы, которые давно мучают меня, но на которые я никогда не получу ответа, потому что, блять, это было бы слишком просто. Потому что Майк Уилер чертовски сложный.       Уставившись в одну точку на небе, я прокручивал в голове все те вопросы, которые таились у меня в мозгу на протяжении последних двух недель точно, когда это всё примерно и началось. Выйдя из транса, я бросил взгляд на горящую красным цветом звезду, будто смотрящую мне в душу. Она завораживала и по инерции мои зелёные очи начали коситься на неё в ответ, устраивая своеобразные «гляделки», которые я в последствии не выиграл. Потирая высохшие глаза и тряхнув головой, я, кинув последний взор на красный газовый шар, начал говорить вслух, разговаривая с ночной пустотой и тишиной, окружавшей меня. — Почему всё стало таким непонятным? — выдохнул я, взъерошивая каштановые волосы, и задержав руку на затылке — Мне всегда казалось, что знаю его также, как и самого себя, будто могу прочитать как открытую книгу, но видимо… ошибся.       Подняв взгляд на неизменившиеся за это время звёздное небо, я начал водить по нему глазами, всматриваясь в каждую деталь, как вдруг заметил падающую звезду. Мне никогда в жизни не удавалось видеть это явление, про которое все рассказывали и про которое писалось во многих научных книжках по астрономии или по космосу. Говорят, что если ты увидишь падающую звезду, то должен будешь загадать желание, которое обязательно сбудется. Многие бы с этим поспорили, назвав это лишь детским лепетом, который все себе напридумывали, но как бы хотелось в это верить, думать о том, чтобы то, что ты загадал, обязательно сбудется. Хочется верить в магию, ведь тогда в чём смысла выживания в этой серой реальности без мечтаний?       Скрепив ладони, закрыв глаза, задержав дыхание и прислонив холодные кисти, скреплённые между собой к губам, я начал шептать себе под нос желание, которое, может, никогда и не сбудется, но в которое хочется верить: — Пожалуйста, пусть всё станет как прежде… Пусть мы наконец-то поймём друг друга и будем снова лучшими друзьями (правда ли друзьями ты хочешь быть?), которые не стесняются ничего и никого, будут друг с другом до самого конца, несмотря ни на какие преграды и которые будут поддерживать тебя и любить, даже если весь мир отвернулся от тебя.       Посмотрев снова на небо, звезды не оказалось. Пролетев с быстрой скоростью несколько тысяч километров, она сгорела в атмосфере, будто её никогда и не было на звёздном небосводе. В комнату зашла моя мама, отчитывая меня за то, что я не сплю и приказывала мне ложится спать, так как слишком поздно. Окинув последним взглядом мельчайшие звёздочки на небе, моё тело завалилось на кровать, почувствовав неимоверную усталость, которая до этого момента мной не замечалась. Спустя несколько минут моё сознание было уже далеко в царстве Морфея.

***

      Проснувшись около десяти часов утра, и нехотя поднимаясь с кровати, я открываю глаза. Тут же усталость пропадает и мой мозг начинает задавать самому себе множество вопросов, на которые мне бы самому хотелось знать ответ. Ещё раз оглядев комнату и поняв, что это не сон и что я не схожу с ума, ответ находится сам собой: я. в. доме. Майка. Но также возникает куча других вопросов: «Как я тут оказался?», «Почему я не могу вспомнить, чтобы вообще приходил сюда?», «Я что, луначу во сне, что аж добрался до дома Уилеров?», «Где сам хозяин комнаты?» и самый главный — «Что здесь, блять, вообще происходит?!»       Вскочив с кровати и чуть не упав на ватных и трясущихся ногах, моё тело подбегает к окну, вглядываясь в пейзаж за окном. Ничего интересного у меня бы и не получилось найти, ведь это был обычный, ничем не примечательный вид из окна Майка, который я наблюдал каждый раз, когда находился у него дома. И это не вызывало бы никаких вопросов, если не брать в расчёт всё это странное стечение обстоятельств, по которым я случайным образом попал сюда, не имея никаких воспоминаний в голове, кроме того, что я вчера точно помню, что ложился спать в свою постель у себя дома!       Постояв и посмотрев несколько минут изучающим взглядом в окно, мои ноги начали наворачивать круги вокруг комнаты, будто пытаясь обозначить какой-то невидимой линией территорию. Проходя мимо небольшого зеркала на столе, мои ноги решили остановится, а взгляд метнулся в отражение. Мои глаза расширились ещё больше, когда я увидел в этом небольшом отражение Майка. Подбежав ближе и схватив мёртвой хваткой несчастное зеркальце, я начал рассматривать теперь уже не своё лицо, которое я трогал руками, пытаясь осознать, что это реальность. Ощущение шершавых кончиков пальцев на мягких щеках было настолько реальным, что я боролся с тем, чтобы не упасть в обморок или не закричать на весь дом, потому что это, мать его, невозможно.       Всё ещё разглядывая лицо Майка в отражении, мои руки ослабли и опустились вниз, сжимая зеркало, что аж на тыльной стороне ладони начали проявляться белые костяшки из-за сильного напряжения. Запустив свободную кисть в кудрявые волосы и сжав их до боли, мои ноги снова начали подкашиваться, а губы начали дрожать. Было такое ощущение, что это чья-то глупая шутка, что это всё не в заправду, что сейчас в комнату войдёт кто-то и скажет, что пошутил. Но боль была настолько реальной, что сомнений по поводу того, что это чей-то розыгрыш не возникало вообще.       Одним рывком поставив зеркало обратно на стол, я изо всех сил метнулся вниз, слишком сильно открыв дверь, что она аж от сильного размаха влетела в стенку с приличным звуком. Не обращая ни на что внимания мои ноги несли меня в коридор, открывая входную дверь и выбегая на улицу под недовольные крики и вопросы за спиной от матери Майка, которые сейчас волновали в меньшей степени, потому что сейчас первым делом в моём списке стояло — доехать до своего дома. Подняв с травы велик кудрявого и схватившись за него, я рывком уселся на сиденье и быстрее чем когда-либо начал крутить педали, чуть не потеряв равновесие от скорости. Нужно доехать, необходимо. В моей голове крутилось множество вопросов и множество ответов, в один из которых мне не хотелось верить.       Обмен телами. Я бы никогда не подумал, что такое может случиться в реальной жизни. Мне казалось, что это выдумка, бред, вымысел, что такое бывает лишь в фильмах с классными спецэффектами и комиксах. Этому вообще может быть научное объяснение? Это — фантастика, реальная жизнь же слишком скучна и сера, чтобы такое происходило? Почему это вообще произошло именно со мной и именно сейчас? Именно тогда, когда наши отношения с Майком стоят под вопросом?       Я настолько быстро летел на велосипеде, чуть не сбивая прохожих, что и не заметил, как уже доехал до места назначения. Слезая с велика и бросая его на траву рядом с домом, мои ноги быстрее как никогда побежали к двери, в которую я постучался ради приличия и тут же отворил, не дождавшись ответа. Моя мама удивлённо смотрела на меня, моргая глазами. — Майк, ты чего тут так рано делаешь? Почему такой запыхавшийся? — осыпала она меня вопросами, на которые я лишь тяжело дышал, глотая жадно воздух. — Я… быстро ехал сюда… забыл кое-что у Уилла… — произнося собственное имя меня постигли странные ощущения, это так странно говорить о самом себе в третьем лице. Я даже не могу представить, как я сейчас буду смотреть на самого себя и разговаривать с Майком, который в данный момент находится в моём собственном теле. Щёки, которые и так до этого были красными из-за езда на велосипеде, стали ещё ярче из-за мыслей о Майке, находившегося в моём теле, а может и просто из-за себя… Что за…? — О-он ещё спит? — Скорее всего. По крайней мере, ещё не выходил, — она не стала расспрашивать подробности о том, что я именно «забыл», и я ей очень за это благодарен, ведь у меня не было фантазии на то, чтобы выдумывать ещё что-то. Мозги не хотели работать.       Кивнув в знак благодарности, мои ноги понеслись в сторону комнаты Уилла и также быстро замерли, не решаясь войти. Вздохнув и тут же выдохнув, мои ладони притронулись к дверной ручке и рывком открыв её, я вваливаюсь в комнату. — Уилл! — выкрикивая собственное имя, и видя свои же удивлённые глаза напротив, я отхожу от дверного проёма и бегом забегаю в комнату под крик Майка. — Ты чего орёшь?! — после моего вопроса он тут же замолкает и смотрит на меня глазами-блюдечками, открывая то закрывая рот, полностью потеряв дар речи.       Та же бесформенная пижама, в которой я заснул прошлой ночью и те же задвинутые оконные шторы. По полу разбросаны мои вещи, а Майк виновато опустил взгляд в пол, извиняясь мысленно за весь этот погром. Он поднимает взгляд на меня, всматриваясь в моё выражение лица и изучая мою реакцию. А я почему-то до ужаса смущаюсь и не смотрю ему в глаза, заливаясь краской, в голове прокручивая мысль о том, «Какой же Уилл милый». Меня передёргивает мысль о том, что я думаю о себе же в таком ключе, и встряхивая головой, смотрю на своё же тело, в котором сейчас находился далеко не я.       Взъёрошенные волосы в беспорядке уложены, серо-зелёные глаза смотрят одновременно с интересом и растерянностью, оглядывая своё же собственное тело с ног до головы, будто всматриваясь в него под другим углом, губы были сжаты в одну тонкую линию и напряжены, кисти сжаты в напряжённые кулаки, а вены на шее казались непривычно выпуклыми. Я выглядел не лучше: кудрявые и до этого запутанные волосы из-за ветра стали ещё хуже выглядеть, весь мокрый и напряженный, тяжело дышу и в глазах аж темнеет, будто сейчас упаду. — Ты… не знаешь, что здесь происходит также как и я, да…? — тихо начинает говорить Майк моим же голосом, от которого мурашки по коже пробегает от ушей до пяток. Я медленно киваю, а он лишь в ответ усмехается, а ухмылка переходит в нервный хохот, от которого стало немного не по себе — Какая классная ситуация… Просто шик!       Он с нервной улыбкой садится на мою кровать, зарываясь ладонями в волосы, массируя кожу головы, будто пытаясь успокоить себя. Я всё ещё стою в ступоре в середине своей же комнаты и не знаю что делать, бросая лишь взгляды на разбросанные игрушки. Майк переводит на меня взгляд моих же зелёно-серых глаз: пристальный, выжидающий и имеющий какую-то нотку тяжёлой энергетики. Засмущавшись, я отвожу взгляд, а он всё продолжает смотреть на меня, будто давит. — Ты так и будешь стоять? — поинтересовался он, оперев свою голову на руку и посмотрев в мою сторону. — А что, хочешь, чтобы я сел? — задал тупой вопрос я, мысленно проклиная себя за него. Майк расхохотался снова, но смех больше не был напряжённым, а искренним. Заливаясь смехом, он упал на мою кровать и вытирая слёзы на глазах, снова повернулся ко мне с мягким взглядом, от которого к щекам снова подступила кровь. — А ты думал, стал бы я спрашивать, если бы не хотел? — он улыбнулся — Да и, странно это, что ты стоишь как дерево посреди комнаты. — Может быть…? — вопросительно ответил я, садясь рядом с ним на свободную половину кровати и смотря куда-то вперёд. — Слишком всё странно в последнее время. — сказал я задумчиво, закрывая лицо руками и видя перед глазами пустоту. — Неужели? А я думал, что случайный обмен телами — это не странно — снова хохочет Майк, продолжая лежать. — Язвишь? — улыбаясь, спрашиваю я, поворачиваясь в его сторону.       Он смотрит мне в глаза, не разрывая зрительного контакта, будто мы общаемся без слов и понимаем друг друга. Вздыхая, Уилер закрывает глаза и рывком поднимается, оказываясь лицом к лицу рядом со мной. Его зелёные глаза смотрят в мои карие, пытаясь найти ответы на вопросы. Я начинаю неистово смущаться и отводить взгляд в сторону, а он лишь усмехается и начинает разговаривать, будто этой игры в гляделки и не было несколько секунд назад. — Ну и что делать будем? — поинтересовался он, смотря куда-то вперёд. Я лишь вздохнул, пожав плечами и взглянул туда же, куда устремлён взгляд Майка. — Ясно… Похоже, теперь я Уилл Байерс? Классно, да? — шутливо спрашивает Уилер, а я лишь грозно смотрю на него. Улыбка на его лице тут же пропадает, заменяясь серьёзностью. — Ладно… не до шуток. Кстати, ты сказал до этого «всё слишком странно в последнее время», есть что-то ещё, кроме этого, что кажется тебе уж очень странным? — Мгм… — потупив взгляд в пол, я вздохнув, решаю высказать всё то, что хранилось у меня на душе несколько недель. — Ты, Майк. Вот, что мне кажется странным.       Зелёно-серые глаза уставились на меня с непониманием и интересом того, что же я дальше скажу. А я даже не знал, с чего начать. Почему ты стал отдаляться от меня? Я стал тебе противен? Мне казалось, что мы хорошо понимаем друг друга, так почему же ты стал так замкнуто себя вести, несмотря на то, что мы лучшие друзья, которые могут рассказать друг другу всё, что творится у них на душе? Пожалуй, всё из этого хотелось спросить разом. — Почему ты стал таким холодным по отношению ко мне? Почему ты стал отдаляться от меня? Мне казалось, что мы лучшие друзья, которые делятся друг с другом всем, что у них творится в жизни и в мыслях? Так почему, скажи мне, Майк Уилер, ты такой странный?! — вскрикнул я последнюю фразу, выжидающе смотря на вышеперечисленного кудрявого, а ныне шатена, который лишь смотрел в пол, стараясь не поднимать на меня взгляд, избегая любой контакт со мной. — Да потому что, Байерс, именно друг и заставляет меня так делать! — встав с кровати и пройдясь по комнате, он останавливается и смотрит мне в глаза. — Потому что ты ничего не замечаешь. Ты слишком хороший для этого мира и особенно для меня. В тебя невозможно не влюбиться, на тебя невозможно смотреть с серьёзным лицом, потому что на лице улыбка появляется сама собой, на тебя невозможно злиться, тебя хочется защитить ото всех, заграбастать в объятия и не выпускать до конца жизни, потому что ты, черт возьми слишком прекрасен, а я слишком плох… — протараторил он, оседая на пол, поджимая ноги к телу. — Я борюсь со своей любовью в твою сторону, лишь потому что понимаю, что не достоин быть любимым тобой.       Грустно вздохнув и встав с кровати, я быстро подхожу к нему и сажусь рядом на пол, вглядываясь в его выражения лица и то, какие у него сейчас были красные щёки и то, как медленно начинали слезиться его глаза. Я вспоминал все моменты, проведённые вместе с ним: как мы играли в D&D и кричали на весь дом о том, что наша команда победила, как он поддерживал меня, когда все эти задиристые парни в школе начинали кидать колкие фразочки в мою сторону, как он не оставался в стороне, когда было плохо и как своими руками делал пусть и не самое красивое, но вкусное печенье на мои дни рождения.       Положив свою руку поверх его, я сжал её, а он лишь удивлённо посмотрел на меня, поднимая свои глаза от рассматривания пола. — Ты считаешь, что не достоит, но ты бы знал, насколько счастливым делали меня твои действия в мою сторону. Ты постоянно был рядом, никогда не бросал и всегда поддерживал, даже когда я этого не просил. Я до сих пор помню все те печенья, которые ты мне пёк на мои дни рождения; для тебя это была как традиция. Они всегда на вид были ужасными, все развалившиеся и бесформенные, но на вкус они были такими, что казалось, что ты являешься профессиональным кондитером. — всматриваясь в его глаза, где уже собирались маленькие слезинки, у меня в голове снова прокручивались все воспоминания, которые никогда не выйдут из моей головы. Я невольно улыбался и чувствовал себя как в каком-то романтическом фильме. — Я… — хотел уже начать он, но я его перебил. — Теперь я понимаю, почему я так реагировал на своё же тело. Ведь ты же меня любишь, значит и я в твоём теле также буду видеть всё прекрасное в самом себе, буду смущаться и смотреть на свои шатенистые волосы и думать о том, как хочется в них зарыться и мечтать об объятиях, из которых впоследствии не захочется вылезать. Ты такой смущающий! — начал хохотать я, а Майк лишь закрыл лицо руками и начал краснеть пуще прежнего. — Я ненавижу тебя, Уилл Байерс… — прошептал он тихо, убрав руки от лица, посмотрев мне в глаза и улыбнувшись искренне, вглядываясь в каждую часть моего лица. — Я тоже тебя люблю, Майк Уилер. — улыбнулся я в ответ, сплетая наши пальцы.       Смотря друг другу в глаза мне казалось, что я мог прочитать всё, что в них выражалось: любовь, счастье, сбывшиеся мечты. Коснувшись щеки Майка, мой большой палец начал очерчивать ровный круг всё теми же шершавыми ощущениями. С каждым разом приближаясь, моё сердце пропускало удары, а перед собой моё же тело и лицо, которое я собираюсь целовать и это ощущается так странно, будто целуешься с зеркалом. Придвинувшись почти что вплотную, Майк прошептал: — Знаешь… это так странно… мы будто целуем самих себя же… — Да… Но мне уже наплевать — прошептал я в ответ, сокращая расстояние до минимума.       Не оставив ни одного сантиметра между друг другом, я впиваюсь в губы напротив. Сминая их, я чувствовал, будто улетаю куда-то далеко, туда, где мне хотелось бы давно быть, но я сам этого не осознавал. Не осознавал, что любил. Не осознавал, что любил именно Майка Уилера. Прикосновения чужих губ были такими приятными и отстранятся вообще не хотелось. Зарываясь в волосы я почувствовал, что это далеко не прямые волосы, а кудряшки, такие родные, но никогда не ощутимые ранее. Отстранившись, я понимаю, что снова вернулся в своё тело, а карие глаза напротив смотрят с таким же удивлением. Тишина прорезается совместным смехом. Утыкаясь в плечо кудрявого, я понимаю, насколько я счастлив. Без предупреждений я ещё раз впиваясь в губы, но теперь уже те, которые я смогу целовать, когда захочу, не волнуясь ни о чём.

***

      

А на небе всё также сияли звёзды. Все они разные, но чем-то похожи, источая свет и даря радость тем, кто их видит. На небосводе до этого находившиеся друг от друга звёзды вдруг засветились ещё ярче, приближаясь друг к другу с неимоверным желанием, сливаясь в одно целое и даря ещё больше света, чем прежде.