Happy Halloween!

У сотрудников ВДА было приподнятое настроение, ведь сегодня праздник — Хэллоуин! И куча отчётов никак не способствовало его понижению. Даже Осаму не так раздражал, как обычно. Только печалило то, что работы невпроворот, а праздник устраивать никто не собирался. Но тут, как по велению судьбы, в дверях возникает директор с радостным лицом. — Дорогие сотрудники, хочу сделать объявление! — все оторвались от работы и с любопытством посмотрели на Фукудзаву — так как сегодня праздник, то вы свободны. Отчёты сдадите позже, — из офиса послышались радостные поросячьи визги, — и ещё. Сегодня в 6 вечера встретимся у ВДА, будет вечеринка, — и снова поросячьи визги, только уже у всех. Работники быстро — особенно Осаму — собрались и свалили по добру, по здорову: вдруг директор передумает. Ребята «вылетали» из офиса, как на крыльях, вдыхая запах свободы и предстоящей вечеринки. Дазай, кстати, уже придумал костюм. Хотя, ему даже менять ничего не надо — только петлю на шею повесить, — вот вам и суицидник! Не, ну, а что? В Мафии дела обстояли похуже. У них, конечно, тоже будет «культурное» времяпровождение вечером, но отпускать с работы их никто не собирался. Чую и Акутагаву наоборот, — загрузили работой. Мори никого не жалел в праздники, тем более в такие незначительные. Работа — есть работа, особенно в Мафии. Но Чуя уже привык к, почти полному, отсутствию выходных по праздникам. Его скорее смутило то, как босс на него смотрел. С хитрыми, прищуренными глазами и ехидной улыбкой. Накахару сразу же осенило, что это дело рук Осаму. Ох, ну и получит он дома ну да, они живут вместе, а что?! Пока Чуя подыхал в душном кабинете, к нему зашла сестрица Коё, которая была одета в «хэллоуинское» тёмно-фиолетовое кимоно. Иногда Накахара удивлялся, сколько их у неё. Дазаю было точно не жить, ведь Озаки смотрела на Чую также, как и Мори. Её винные глаза, смотрящие точно в душу, будто говорили: «Чуечка, а что вы там с Осаму делали? Я то всё знаю». Накахару не интересовало, выживет ли Дазай, ему было интересно, что же такого наговорил или сделал оной. Когда Коё ушла, на телефон Чуи пришло сообщение.

Отправитель: Любимая скумбрия Хей, Чучуша! Дома буду поздно, у нас в ВДА вечеринка намечается. Чмок)

Ответ:

Ещё раз назовёшь меня Чучушей — тебе не жить! Мы тоже с Мафией будем бухать культурно отдыхать

Осаму сидел с глупой лыбой, уж настолько его умиляло поведение Чуи. «Кажется, он ещё не знает». Уж лучше бы не знал. «Чудесные» проказы Осаму не давали спокойно жить Чуе. Накахара, конечно, не знал точное содержание того, что наговорил Дазай Мори и Озаки, но догадывался, что там точно есть причина уебать его. Иногда Накахаре казалось, что Осаму, выводя Чую из себя, пробует новые-старые способы суицида. Ну что за дебил и тут из-за угла выскакивает Осаму, кричит: «Неизлечимый»; и убегает обратно в своё убежище… Через неизвестное количество времени Накахара точно прибьёт этого чудилу, что никакая, как там её, Акико не спасёт его душу. «Ладно, ещё отчёты делать… Сука». Чуя немного побился лбом об стол. Вечер. Мафия В кабинет Накахары зашёл Акутагава. — Чуя-сан, босс просит зайти в кабинет. — Да, сейчас приду. А теперь — Чуя поднял голову и посмотрел на Рюноске, да так, что у последнего пошли мурашки по коже — свали и не мешай работать. Акутагава, как по команде (так и есть), развернулся и ушёл: получать пизды от уставшего и раздражённого исполнителя никому не хотелось. Накахара с громким выдохом кинул бумаги на стол и откинулся на спинку кресла. Ему, честно, хотелось послать всё нахуй. Накахара постучал в дверь кабинета. — Войдите Чуя открыл дверь и посмотрел на босса с недовольным выражением лица. Мори смотрел на него с тем же самым выражением лица, что и с утра, а за ним тихо посмеивалась Элиза (она точно что-то знает). — Ой, Чуя-кун, не смотри на меня так. Я тебя позвал не просто так) — Так чем я удостоил ваше внимание? Элиза посмеялась, явно зная, что сейчас будет. — Я могу дать вам с Осаму несколько советов) Накахара посмотрел на Мори таким прям подохуевшим взглядом, мысленно разделывая Дазая на маленькие кусочки, чтобы никто не собрал этот «пазл». ВДА. Вечеринка. — Дазай, у тебя такой «оригинальный» костюм, — насмехнулась над Осаму, когда тот появился в поле зрения, Акико. У Куникиды аж глаз задёргался, когда он услышал это имя. А Дазай… А что Дазай? — Куникидушка, а что ты делаешь? — Отвали, суицидник, — Доппо злобно сверкнул глазами в сторону Осаму. Тот мило улыбнулся, подмигнул Куникиде, но всё же свалил: по добру — по здорову. Дазай продолжал ебать всем мозги, особенно Доппо — уж чем-то он напоминал Чуечку. Но Накахаре выебать мозги он ещё успеет. Кстати о нём… Осаму весело вещал что-то сотрудникам ВДА, пока те смотрели за его спину. Ацуши так, на всякий случай, зашёл за спину Куникиды. За спиной Дазая, словно грозовая туча, стоял пиздец-какой-злой Чуя. — Кхм, кхм, Осаму, я тебе не мешаю? Улыбка медленно сползла с лица шатена, а в голове стояли картинки его расчленения. Дазай посмотрел на коллег взглядом, который сам за себя говорил: «Спасите…» Он развернулся к Чуе. — Привет, Чуечка! Что-то случилось? — на виске буквально выступали капли пота. — Какого, блять, хуя, Сосаму?! Ты, блять, совсем ёбнутый?! Новый способ суицида выдумал? Твои похороны я оплачивать точно не собираюсь! А по кусочкам ты сам себя будешь собирать! Наблюдавшие за этой перепалкой тихо охуевали: что за нахер тут творится?! Одна Йосано стояла с победной улыбкой. А в голове Дазая возник «идеальный» план. — Ну Чучуша, ну не сердись… — «ну да, блять, не сердись — пока весь остальной коллектив на вечеринке, у Чуи семейные разборки! Весело, однако!» — Ты хочешь опять под дверью скулить всю ночь? Могу устроить. Будешь на диване сегодня спать, — у всех, кроме Акико, которая знала, что произойдёт, отвисла челюсть. Как это — «под дверью», «опять» и «на диване». А на лице Осаму возникла настоящая боль. Диван и так неудобный, особенно, когда тебе в бок упирается выпирающая пружина. А с утра из-за неё болят спина и бока. Дазай знал по себе, ведь Чуя теперь не бьёт за выходки (не всегда), а выгоняет на этот проклятый диван! Если бы Осаму был котом, то он бы просто нагадил Накахаре под дверь. Шатен сегодня точно хотел остаться с Чуей в спальне. Дазай решил пойти другим путём. — Чуенька, а я тебе вина куплю. Твоего любимого! — Осаму нежно поцеловал Накахару в щёчку, — Простишь? —Ты идиот, Осаму. Ладно, но только первый и последний раз, — весь красный Чуя наконец сдался, пока Осаму хрюкал от радости. Накаджима вспомнил, как просил прощения у Акутагавы — вот это было похлеще того, что разворачивалось у него на глазах. Сколько он просил прощения, сколько всего сотворил ради Рюноске. Но такого на виду у остальных он не делал! Ацуши и Куникида залились краской, охуевая, а Акико чуть не прыгала от счастья. Уж лилось оно изо всех щелей, как будто знала, что эти двое будут вместе. Да и Ацуши с Рюноске она видела… — Эх, любовь-любовь) Йосано мечтательно подняла голову в тёмное звёздное небо. «Happy Halloween!»