Back to Black

      Осень нахально ледяным ветром задувала за шиворот так, что не спасал даже шарф. Тяжелые тучи передвигались по небу с небывалой скоростью со стороны Ла-Манша, и наверняка сейчас где-то в Северном море волны поднимались на многие футы вверх.       Сиерра поежилась, изо всех сил кутаясь в кашемировый шарф поверх не особенно теплого пальто. На площади Гриммо в такую погоду практически не было людей, поэтому девушка облегченно выдохнула и обернулась, внимательно вглядываясь в каждый проулок — нет ли хвоста, а затем мгновенно юркнула в нагретый множеством каминов дом. Кончик покрасневшего озябшего носа проказливо торчал из-под шарфа, и, развязывая его, Сиерра тоненько чихнула.       — И почему ты без шапки? — Послышался насмешливый голос Сириуса. Девушка фыркнула, небрежно скинув пальто в руки домовика.       — Не кажется ли тебе, что возраст для того, чтобы отчитывать, уже давно позади?       — Знаешь ли, я его немного пропустил, сидя в Азкабане.       Мужчина кривовато улыбнулся, и Сиерра, усмехнувшись, тепло обняла его.       — Привет, пап.       От Сириуса пахло резковатым, но свежим парфюмом с нотками розмарина, амбры, лаванды и жасмина, оставляя после себя теплый древесный шлейф с капелькой ладана. Уже знакомый классический аромат, который Сиерра могла ассоциировать только с силой и независимостью Сириуса Блэка. Запах туалетной воды мешался с крепким дорогим табаком и дымом только что выкуренной сигареты. Девушка зажмурилась и изо всех сил втянула в себя столько знакомых и ставших родными ароматов.       — Тебе бы стоило навещать своего старика чуть чаще, чем на собраниях ордена, — хмыкнул он.       — Ну какой ты старик? — засмеялась девушка. — Больше, чем уверена, что до сих пор куча и моих ровесниц в том числе готовы на все ради тебя.       — Не знаю, что на счет молоденьких красавиц, потому что пока возле меня иногда крутится только Молли Уизли, и та замужем.       — То есть тебя останавливает только это? — глумилась Сиерра.       — Между прочим, Молли в юности была одной из самых красивых девчонок Хогвартса! Откуда там думаешь столько красивых детишек? Явно не заслуга Артура, да простит меня Уизли.       Девушка громко хохотнула и покачала головой.       — Ты неисправим.       — Сириус? Сириус! — Послышался требовательный голос Молли.       Сириус лукаво улыбнулся и подмигнул дочери.       — Молли, дорогуша, я здесь.       — Какая я тебе дорогуша?       Молли стремительно выскочила из-за угла и уперла руки в бока, гневно сверкая голубыми глазами в мужчину, но буквально через пару мгновений увидела Сиерру, и ее строгое выражение лица приобрело мягкость.       — Ох, Сиерра, я так рада тебя видеть! — Женщина порывисто обняла девушку, и та, неловко ответила тем же.       — Миссис Уизли, добрый день. Надо думать, мой дорогой папочка уже все нервы вам вымотал?       Рыжеволосая женщина отмахнулась.       — Горбатого могила исправит.       — Спасибо, Молли, пока не планирую туда отправляться, — развеселился Сириус.       — Да что ты? А я все думаю, почему тогда ты ведешь себя, будто бессмертный? А впрочем, — продолжила она, не давая Сириусу открыть рот, — собрание уже вот-вот начнется. Сиерра, не убегай сразу по окончанию, я приготовила обед.       Сиерра благодарно улыбнулась и с теплотой следила за семенящей вглубь дома женщиной. Сириус поравнялся с дочерью и мечтательно вздохнул.       — Вот это женщина!       Девушка цокнула языком и пихнула отца локтем, скрывая на губах тень улыбки.       Тем временем в просторной гостиной собрались почти все члены возрожденного Ордена Феникса, но их было все еще несоразмерно мало той армии, что окружала Темного Лорда.       Аластор Грюм стоял возле широкой лестницы, ведущей на второй этаж особняка, он строго осматривал каждого члена ордена своим искусственным глазом. Подле него в нетерпении и, не привыкнув столько времени торчать на одном месте, переминалась Нимфадора, которая, завидев кузину, улыбнулась и, встряхнув фиолетовыми волосами, кивнула ей. Неподалеку, в уединении, наблюдал за всем Ремус Люпин и, поймав взгляд Сиерры, тепло улыбнулся. Сириус направился прямиком к нему, что-то шепнул на ухо, и бывший профессор Хогвартса едва сдержал смешок, покосившись в сторону Молли. Сиерра, глядя на них, будто воссоздавала откуда-то из прошлого сценку, где молодые и свободные Бродяга на пару с Лунатиком обсуждают какую-то очередную симпатичную девчонку. Только вот перед ней уже давно не юноши, а мужчины, сумевшие сохранить в себе ту каплю взбалмошности былых времен.       На диване сидела чета Уизли, и Молли все время суетилась, проверяя, всем ли достались чашки с дымящимся горячим чаем. Подле матери стоял Билл, периодически резким движением руки откидывая сильно отросшую рыжую челку, которая так некстати лезла в глаза. Были и еще несколько мужчин и женщин, имена которых Сиерра пока не запомнила. Все галдели и обсуждали последние новости, выбрав наиболее интересного для себя собеседника, и девушка, воспользовавшись суматохой, подобралась к отцу и Ремусу.       — Здравствуй, Сиерра, — поприветствовал ее Люпин.       — Здравствуйте… профессор? — неловко ляпнула она и улыбнулась.       Сириус разразился хохотом, а его друг снисходительно улыбнулся.       — Ты его еще дядюшкой Ремусом назови, — не унимался отец.       — Просто Ремус, — ответил мужчина. — Это будет лучшим вариантом.       Сиерра благодарно улыбнулась и передразнила Сириуса, скорчив ему страшную рожицу.       Голоса стали потихоньку стихать, когда в гостиную вошел тот, кого все ждали и не могли начать без него. В Ордене никогда не было какого-то единоличного лидера, но, поскольку Альбус Дамблдор являлся его основателем, то все негласно избрали его, полагаясь на многолетний опыт и несоизмеримую мудрость выдающегося волшебника.       — Приветствую вас, друзья, на очередном нашем собрании! — Раздался голос директора Хогвартса. — Давайте по порядку обсудим все наши новости.       В основном бурное обсуждение происходило между Дамблдором и Грюмом, в которое по своей несдержанности часто влезала Тонкс. Вскоре к разговору присоединился и малознакомый мужчина очень невысокого роста. Тот вышел из темного угла и почтительно снял с головы свой фиолетовый цилиндр.       — …я провел небольшую агитационную политику…       — Кто это? — шепнула отцу Сиерра.       — Его зовут Дедалус Дингл, не особенно умный малый и компенсирует это своей эмоциональностью и легковозбудимостью.       — Маленький да удаленький, — ухмыльнулся Ремус. Сириус слишком громко подавился смешком и поймал строгий взгляд Дамблдора — совсем как в школе.       — …Эмелина Вэнс, как только вернется из Шотландии, посетит нас… — себе под нос бормотал мужчина.       — Он что, карлик? — не унималась она. — Типа Флитвика?       — Да черт его знает. — Сириус пожал плечами. — Спрашивать не советую, он буйный.       — Вам, я полагаю, мой доклад не сильно интересен? — возмутился Дедалус Дингл, обращаясь к Блэкам.       — Сказать по правде, не сильно — это слабо сказано, — ухмыльнулся Сириус. — От твоей монотонной речи я едва не засыпаю.       — О, я уже забыл о фирменном чувстве юмора Блэков и их абсолютной вседовзоленности.       — Рад напомнить. — Сириус отсалютовал чашкой с кофе, в которую не так давно плеснул пару капель виски.       — Все такой же бесполезный, как и до Азкабана! — сквозь зубы процедил Дингл. — Заносчивый, наглый, незаслуженно пользующийся покровительством влиятельных людей.       — А вы, я погляжу, готовы лопнуть от зависти, — не сдержалась Сиерра и почувствовала, как отец сильнее нужного сжал ее плечо.       Маленькие глазки карлика сконцентрировали все внимание на девушке. Он прищурился и расплылся в неприятной улыбке.       — Яблоко от яблони… Мисс Блэк уже два месяца находится под прикрытием в министерстве, а пользы никакой! Вы бесполезны, дорогуша, а мы попросту тратим время! — эмоционально выпалил Дингл и натянул на голову свой цилиндр.       — Мне больше интересно, вы такой злой, потому что размером не вышли? — фыркнула девушка. Со стороны Тонкс послышался неуместный смешок, пока карлик задыхался от возмущения.       — Я не позволю! — Он поднял пухлый указательный палец вверх. — Не позволю меня оскорблять.       — Тогда в первую очередь перестаньте кидаться на других, потому что, поверьте, здесь есть люди с более острыми языками, чем у вас.       Девушка сверкнула гневным взглядом и кривовато улыбнулась.       — Достаточно! — спокойно произнес Дамблдор. — Наши ряды и так пусты. Не хватало еще друг с другом собачиться. Если мы не научимся взаимоуважению, то можно сразу считать, что Реддл победил.       — Возможно, я и не был достаточно тактичен, — уже мягче начал Дедалус, — но ведь мисс Блэк и правда ничем не помогает. С какой целью она пришла в министерство?       — Я сделаю все, чтобы разнести эту чертову систему, будьте уверены, — горячо сообщила Сиерра и, оттолкнувшись от стены, направилась в прихожую.       Чертыхнувшись, Сириус последовал за ней, по пути испепеляя карлика злобным взглядом. Девушка в это время спешно надевала пальто и решительно смотрела перед собой, явно прокручивая в голове целую кучу мыслей.       — Я знаю этот взгляд, — хмыкнул он. — Он сулит последствия после необдуманных поступков.       — Я никогда не делаю ничего необдуманного! — пылко сказала Сиерра. Сириус иронично изогнул бровь. — Ладно, что ты хочешь от меня?       — Чтобы ты не велась на провокации и была осторожна.       — Моя осторожность и привела меня к упрекам!       — Можно подумать, мнение какого-то престарелого карлика здесь кого-то волнует! — Мужчина усмехнулся.       — Оно волнует меня, потому что каждый раз, возвращаясь домой из этого министерского логова идиотов, я думаю о том же самом — о своей бесполезности.       — На все нужно время. Не торопись и наблюдай. Заставь их поверить, что ты с ними заодно.       Сиерра сокрушенно вздохнула и всплеснула руками.       — Ладно.       — И без глупостей, — притворно сурово уточнил отец.       Но они оба знали, что без глупостей точно не получится.       После этого собрания прошло время, и события привычной рутинной жизни завертелись сами собой. Сиерра упорно работала, общалась с Эльзой и едва выносила Дориана Максвелла вместе с его непомерным самомнением, которому, как ей думалось, уже пора подбирать собственный кабинет.       В очередной из рабочих дней Сиерра ненадолго задержалась, так как именно Максвелл сковал ее своей беседой о работе, но явно это было лишь глупым предлогом. Кое-как от него отвязавшись, она спустилась в атриум и застала там Эльзу, что покорно ждала ее.       — Как тебе удалось выстроить между вами барьер? — сокрушалась Сиерра. — Я больше не в силах терпеть этого самодура.       — Он и ко мне долго лип, — засмеялась Эльза, встряхнув тяжелыми кудрями. — А потом я ему наскучила. Потерпи еще немного, и тоже самое произойдет с тобой.       Девушка застонала и подняла глаза к потолку. Казалось, что это самое «немного» будет длиться вечность. Но в этот момент случился эпизод, который заставил забыть о пресловутом Дориане: Перси вышел из лифта, завязывая на ходу свой теплый шарф — задумчивый и серьезный, и в какой-то момент расплылся в теплой улыбке. Сиерра нахмурилась, цепко хватаясь за него взглядом, и с силой втянула в себя воздух. Перси подошел со спины к какой-то темноволосой невысокой девушке и обнял ее. Та обернулась, широко улыбнулась и, поцеловав его в щеку, поправила шарф.       Сиерра, даже того не замечая, скривила лицо, будто только что съела конфетку со вкусом соплей. Эльза, проследив за ее взглядом, удивленно выгнула бровь.       — Что с тобой?       — Кто это с Уизли? — поинтересовалась она, не отрывая взгляд от счастливой парочки.       — Это Грейс Эшби. Она работает в нашем отделе, но все время на подхвате — помогает всем.       — И какая она?       Эльза пожала плечами.       — Я не особенно знакома с ней. Работает здесь с лета, тихая, спокойная, дружелюбная, ответственная.       Сиерра фыркнула.       — Ну просто идеал!       — Почему у тебя к ней такой нездоровый интерес? — удивилась Нотт.       — Помнишь, я рассказывала тебе о человеке, который предал меня ради своей карьеры?       — Помню, — с готовностью ответила девушка.       — Это Уизли — тот самый, который сейчас обнимает эту тихоню и уходит вместе с ней домой.       Эльза округлила глаза и пихнула подругу локтем.       — Ты сейчас шутишь? Ты и он? — Она усмехнулась. — Ты точно издеваешься надо мной.       — Если бы, — с горечью ответила Сиерра и, взяв девушку под локоть, повела к выходу из министерства.       — Но как? — не унималась та уже на улице. И даже прохладный, почти зимний воздух не остудил ее интерес.       — Как? — Блэк грустно улыбнулась. — Я временно потеряла рассудок, но сейчас все уже в норме.       — Уверена? — осторожно поинтересовалась Эльза. — Мне так не показалось.       Сиерра с благодарностью сжала теплую руку подруги.       — Все хорошо. Правда.       Правда… Как часто это слово стало использоваться для лжи, чтобы не беспокоить людей, которым ты дорог. Дома Сиерра открыла бутылку вина и, пока медленно потягивала рубиновый напиток из широкого бокала, отправила письмо Розье с просьбой прийти. Но вместо Розье пришло письмо от него, в котором он сообщал, что сегодня помолвка Эмилии Роули и Роберта Руквуда, поэтому он занят.       Изрядно опьянев, распивая вино на голодный желудок, Сиерра скомкала пергамент и бросила его в корзину для мусора.       — Ну и черт с тобой, — фыркнула она и осушила очередной бокал.       В конце концов, разве кто-то сказал, что будет легко?       Перси сам не заметил, как это случилось. Просто в какой-то момент мимолетное общение с Грейс переросло в нечто большее. Она окружила его своим теплом и заботой, все время приносила из дома обед и для него тоже еще задолго до начала каких-то отношений. Она отлично готовила и всегда была рядом — теплая и податливая, тихая и покорная — идеальная девушка для знакомства с мамой. С ней даже не удавалось поссориться: когда Перси импульсивно возмутился, что она слишком торопит события, постепенно оставляя свои вещи в его квартире, Грейс лишь робко опустила глаза и попросила прощения.       Покорность и сговорчивость — разве не этого он так желал? Тогда почему все это так бесит?       Они познакомились летом, как только Грейс пришла работать в министерство. Он не помнил ее в рядах учеников Хогвартса, и, как выяснилось, девушка обучалась на дому. Она только-только сдала экзамены и тут же вызвалась работать. Перси знал, что ее не особенно ценили как сотрудника, а коллеги за спиной и порой даже в глаза посмеивались над ее наивностью и бешеным рвением стать своей среди этой стаи гиен. В какой-то момент он узнал в ней себя, и ему стало ее невероятно жаль — в тот день он сел обедать вместе с ней. Девушка подняла на него недоумевающий взгляд.       — Привет, меня зовут Перси Уизли. Не возражаешь, если я присяду?       Тогда Грейс ему искренне улыбнулась, и с этого момента все началось. Продолжительное время они общались как друзья, но все сложнее было сопротивляться тому рвению, с которым девушка окутывала его своим вниманием. Впервые он пригласил ее прогуляться и выпить кофе, когда в очередной раз Сиерра Блэк, словно ураган, ворвалась в его день и перевернула все с ног на голову. Стоические попытки ее избегать обернулись полнейшим провалом, а приходить домой, прокручивать в голове ее образ и напиваться совершенно не хотелось.       Общество Грейс спасало: пусть на время, но становилось легче. Пожалуй, каждому человеку нужен спасательный круг, и глупо было бы оттолкнуть его от себя, барахтаясь в холодном бушующем море.       Сиерра вовсе не хотела наблюдать за этим, но шутки ради судьба только и делала, что сталкивала их лбами. До инцидента Перси не было видно пару недель, но зато теперь и он, и эта вечно улыбающаяся мисс совершенство мозолили глаза ежедневно. Грейс имела очень миловидную внешность: крупные зеленые глаза, аккуратный нос, который она не совала в чужие дела, полные губы, белоснежная кожа с легким природным румянцем на щеках и самая заразительная улыбка из всех, какие Блэк удавалось видеть. Она была невысокого роста, а ее густые темные волосы ровным каскадом доходили до лопаток. Сиерра изучала эту девушку, искренне пыталась найти хоть один изъян, но Грейс Эшби казалась настолько счастливой и довольной собственной жизнью, что это скорее пугало.       — Ты в ней дырку проделаешь, если продолжишь так беззастенчиво пялиться, — иронично заметила Эльза.       Сиерра прикусила губу и отставила от себя остывший кофе. В обеденный перерыв в буфете было шумно и многолюдно, что позволяло рассматривать конкретного человека и скорее всего не быть при этом пойманной.       — Она все время такая счастливая, как будто не ей приходится разгребать дерьмо всего отдела. Такое чувство, что, если спросить у нее определение плохого настроения, она посмотрит на тебя, как на барана.       — Ну, не для всех же счастье заключается в карьере, — усмехнулась Нотт. — Может она мечтает найти здесь перспективного мужа, чтобы выскочить замуж, нарожать ораву детей и больше никогда не работать?       Сиерра скривилась.       — Тогда она по адресу. У Уизли очень большие перспективы, как у личной половой тряпки высокопоставленных людей: чужой зад научился вылизывать еще в школе.       — Далеко пойдет, — засмеялась Эльза и сделала глоток травяного чая из своей чашки.       Сиерра отвернулась, не в силах больше наблюдать за тошнотворным воркованием этих двоих. И так было изо дня в день: лицо Грейс все больше сияло, а лицо Сиерры все больше мрачнело.       В один из дней Грейс слишком засиделась в кабинете Перси и потому сильно опаздывала с подготовкой необходимой для Эльзы Нотт документации. Девушка чуть ли не на ходу засовывала бумаги в папку и совершенно не заметила выходящую из-за угла коллегу — столкновение было неизбежно. Все кропотливо разложенные документы разлетелись по полу, и там же оказалась наспех бесцельно схваченная полупустая чернильница.       Сиерра на мгновение опешила, но, когда банка с чернилами подкатилась к ее ногам и легко ударилась о нос туфли, она пришла в себя и сконцентрировала внимание на той, что сейчас сидела на корточках и дрожащими руками подбирала свои пергаменты.       — Простите, я такая неуклюжая, — пробормотала Грейс Эшби, кинув на Блэк короткий виноватый взгляд.       Сиерра несколько мгновений наблюдала за ее потугами, а затем подняла чернильницу и протянула ее девушке.       — Надо быть аккуратнее.       — Спасибо. — Грейс тепло улыбнулась и протянула руку, чтобы принять потерянный предмет.       Сиерра холодно улыбнулась и с максимально равнодушным видом выпустила баночку с чернилами из пальцев. Та летела вниз, словно в замедленной съемке, а когда ударилась об пол, раскрылась, и большая часть содержимого пролилось на идеально белый рукав рубашки Грейс. К неудовольствию Сиерры триумфального разочарования на лице той не показалось; она лишь скомкано улыбнулась и, не поднимая взгляда, сгребла в охапку все содержимое. Как бы Блэк не хотела, девушка так и не посмотрела на нее, спешно исчезая за поворотом. Замерев на пару мгновений, она сделала глубокий вдох и направилась к лифту.       Сиерра честно не хотела опускаться до таких низостей, но внутри без перебоя клокотала такая жгучая ярость, что держать ее в узде более не представлялось возможным. Когда двери лифта закрылись, она прислонилась лбом к стене и ударила по ней кулаком, будто от этого должно стать легче.       Не стало.       Когда несколькими днями позже Сиерра увидела Перси вместе с его девушкой в коридоре отдела магического правопорядка, то мысленно практически умоляла себя развернуться и уйти, но что-то пошло не так, когда она, уже уходя, краем глаза заметила, как осторожно юноша касается руки Грейс, а та переплетает их пальцы. Сиерра знала, что ее поведение отнюдь не похоже на здоровое, но разве она хоть раз обманывала себя, что больше не болит? Ты можешь обмануть отца, друга, сестру — и эта маленькая ложь никому не навредит, но ты никогда не сможешь обмануть свои чувства. Если болит, значит болит.       Сиерра молниеносно заскочила в свой кабинет, на ходу генерируя и полностью не контролируя поток гнусных мыслей, и ее взгляд зацепился за список имен административных нарушителей, который она для удобства наблюдений составляла еще на той неделе. Идея пришла сама собой.       — Малышка Грейси, — приветливо улыбнулась Сиерра, неучтиво влезая в их разговор. — Уизли.       Юношу она удостоила лишь сухим кивком и интонацией, полной пренебрежения.       — О, я вам не помешала?       — Вообще-то… — начал Перси, всем своим нутром чувствуя неладное: слишком уж дружелюбно она выглядела.       — Я так и думала, — перебила его Сиерра и полностью повернулась к Грейс, вставая между ними. — Дорогая, тебя не затруднит выполнить кое-какую работенку? Вот список, мне нужна информация по каждому человеку из него. Желательно поподробнее. Справишься?       Эшби взглянула на предоставленный список и округлила глаза.       — Но здесь же больше трех сотен имен!       — Это проблема? — Сиерра иронично изогнула бровь.       — Нет, — грустно ответила Грейс. — Конечно, нет.       — О, ты просто чудо, Грейси! Спасение всего нашего отдела.       Перси слишком хорошо знал Сиерру и потому прекрасно понимал, что сказана эта фраза была с глубочайшим сарказмом и поразительным презрением.       — Да, кстати, Грейс… — Блэк обернулась. — Некоторая информация может оказаться в архиве.       — Это Эльза поручила? — ей вслед усмехнулся Перси.       — Нет, это я. — Она улыбнулась.       — С каких же пор у тебя на это есть полномочия?       — Просто рационально распределяю обязанности, а раз наша незаменимая Грейси находит время на пустую болтовню с тобой, то явно найдет время и на это. И да, Грейс, информация должна быть у меня к утру, ты ведь не хочешь облажаться? — Та сокрушенно покачала головой. — Вот и славно. Чао!       Перси буравил взглядом ее удаляющуюся фигуру и сжал кулаки, когда до конца понял смысл этого спектакля. Грейс в этот самый момент стояла рядом — бледная, как моль, и с досадой поглядывала на часы, стрелка которых услужливо оповещала о скором завершении рабочего дня. Тогда Перси не сдержался: если Сиерре Блэк не дать отпор и не поставить на место, она так и будет нападать, пока не нанесет последний удар, а после еще один — чтобы убедиться в завершении начатого.       Перси бесцеремонно вошел в кабинет, радуясь, что Блэк там сейчас одна, и плотно закрыл за собой дверь. Она лениво подняла на него насмешливый взгляд и откинулась на спинку кресла, в сотый раз за этот день демонстрируя свое пренебрежение.       — О, ты закрыл дверь… Значит разговор будет серьезным, — насмехалась она.       Юноша в два счета преодолел небольшое расстояние и уперся руками в края ее стола. Девушка с интересом подалась вперед и сложила руки перед собой — точно прилежная отличница.       — В чем твоя проблема, Сиерра? — процедил он.       — У меня нет проблем, но мне приятен твой интерес, благодарю.       Она издевалась. В ее холодных глазах черти плясали погребальный танец в честь победы над здравым рассудком. На секунду Перси и правда подумал, что у нее полно проблем, которые толкают ее на беспечные и безрассудные действия, ведь в то, что она испытывала удовольствие от причинения морального вреда другим, было так трудно поверить.       — Зачем ты цепляешься к Грейс? Если у тебя есть какие-то счеты со мной, значит и решай их тоже со мной.       — Да ты у нас, надо думать, рыцарь в сияющих доспехах!       — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь.       Эта вскользь брошенная фраза стоила того выражения лица, которое возникло у Сиерры: улыбка мгновенно сползла с губ, а в глазах проскочил какой-то недобрый огонек. Перси же едва сдержал насмешливую улыбку.       — А ты меня и не знаешь, Уизли. Просто ты меня злишь, — равнодушно произнесла она.       — Чем же? — удивился он.       Сиерра медленно встала и легкой походкой обошла стол, оказываясь на опасно близком расстоянии от собеседника. Тот неосознанно приосанился, но с места не сдвинулся. Девушка поправила его галстук и затянула его чуть туже, но все равно ощутимо, однако Перси не подал виду.       — Тем, что ты ублюдок, — с ласковой улыбкой проговорила она и подняла на него взгляд. Перси тяжело сглотнул.       — Прости, что?       — Ты предал всех. — Она повернулась к нему спиной и отошла к окну. — Сначала меня, потом свою семью, а после и себя. Неужели кто-то ведется на твои фальшивые амбиции?       Она повернулась в пол оборота и краем глаза заметила, как Перси ослабляет галстук. Девушка ухмыльнулась. Он не спешил отвечать: медленно подошел к ней сзади — так, что она могла чувствовать его горячее дыхание на макушке.       — Но ты же повелась, — прошептал ей на ухо он.       От знакомого, но забытого шепота по всему телу поползли предательские мурашки. Сиерра закрыла глаза, сжав руки в кулаки, стараясь не терять самообладание: она не позволит ему победить. Ни за что.       — Один-один.       Сиерра усмехнулась и резко обернулась — совершенно спокойная, и хоть все еще так сильно хотелось отсюда сбежать куда-нибудь на свежий воздух, она стоически держалась.       — Милашка Грейси знает правду о тебе? Ну, то, какой ты говнюк?       — Не понимаю, о чем ты.       Он все еще стоял вплотную, непозволительно близко, и не разрывал зрительный контакт. А Сиерра все гадала, когда он перестал быть тем краснеющим старостой, которого так весело было смущать?       — Все ты понимаешь! — фыркнула она и отошла к своему столу. — Как ты ей объяснил отсутствие общения с собственной семьей? Наверное, расплылся в жалости к себе и о том, как тебя никто не ценит.       Легкая ухмылка коснулась губ Перси, когда он наблюдал за бессмысленными попытками Сиерры к бегству.       — Я сказал ей правду.       — Уверен? — засмеялась она. — И какая же она — твоя правда?       Блэк ловко уселась на край стола и закинула ногу на ногу. Перси знал, что эти запрещенные приемы всегда срабатывали на того мальчишку, которого она знала, но сейчас абсолютное незнание вынуждает ее прощупывать почву. И, пожалуй, Перси нравилось видеть ее растерянность, когда каждый выпад удавалось феерично парировать. Тогда он вновь подошел к ней ближе — настолько близко, что почувствовал, как ее острая коленка последним барьером внушительно оттолкнула его.       — Я сказал, что убеждения моих родственников не совпали с моими, и данная мера была единственным верным решением на корню пресечь никому ненужные скандалы.       Некоторое время Сиерра сверлила его взглядом, а затем спрыгнула со стола.       — О, Перси, какой же ты идиот! Клянусь, если ты всегда был таким, значит я точно была не в себе.       Она задела его плечом, обошла письменный стол с другой стороны и уселась обратно в свое кресло.       — Это взаимно, — хмыкнул он и сунул руки в карманы брюк.       — А теперь я бы попросила тебя покинуть мой кабинет. У меня еще есть работа.       Для пущей убедительности девушка опустила свой взгляд на ровно сложенную стопку документов и нахмурила брови.       — Не делай глупых поступков, Сиерра, чтобы потом не было больно.       — Можешь об этом не переживать, — проговорила она. — Я позаботилась о том, чтобы ублюдки вроде тебя больше не причиняли мне боль.       — О какой боли речь? Да посмотри на меня! — взорвался он.       Сиерра вздрогнула и перевела на него удивленный взгляд. Больше никаких игр: они оба вышли из нее проигравшими.       — О какой боли речь, — уже спокойнее продолжил Перси, — если ты тут же прыгнула в объятия Розье и не дала мне не единого шанса поговорить с тобой?       Сиерра тяжело вздохнула.       — У меня нет времени на эти глупые разговоры. Уходи.       Перси несколько секунд изучал ее безучастное лицо, а затем ударил ладонями по столу и ушел, хлопнув дверью. Каждый день он пытается давить любые чувства к ней, и, как только это кажется реальным, всегда появляется Сиерра, как живое напоминание, что это невозможно. Прекрасная, изящная, так поладившая со всеми, будто она здесь своя, каким всегда хотел быть он сам, но так и не сумел стать.       Сиерра откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Она пыталась сосчитать до десяти, слушать лишь свое дыхание и еще кучу дурацких практик, о которых пишут в магловских книжках, но в конце концов резким движением руки смела с поверхности стола все содержимое. Раздался глухой удар папок, угодивших на пол, звонкий звук разбитой чернильницы и в завершение — тихий шелест пергамента, разлетевшегося по всему кабинету. Сиерра стояла посреди всего этого хаоса и едва сдерживала лавину гнева, рвущегося наружу. Она сжимала кулаки, терпела боль, когда ногти до крови впивались в ладонь, а затем ощутила резкое и поразительное облегчение. И только, когда открыла глаза, увидела, как разбросанные ранее документы парят в воздухе и догорают от языков пламени, охвативших их одной лишь силой мысли.       — Просто супер, — сквозь зубы процедила она. — Еще не хватало поджечь министерство.       Быстро наколдовав водное заклинание, Сиерра принялась за уборку, чтобы поскорее замести следы. И, пожалуй, она впервые на себе ощутила смысл фразы «гнев разрушителен».       От Перси за версту веяло раздражением, поэтому, как ему казалось, ненавистные коллеги смолчали и не выпустили привычный смрад колкостей в его адрес перед тем, как разойтись по домам. Как он мог забыть? Как он мог позволить себе расслабиться и подумать, что Сиерра Блэк изменилась? Несомненно, он изучил ее слабости, однажды смог заполучить ее доверие, поэтому она и была податливой и мягкой, как топленое масло, но он посмел забыть, кто на самом деле находится перед ним. Импульсивная, взбалмошная, своенравная и колючая — достойная представительница своей фамилии.       Находясь в своих мыслях, Перси не заметил, с какой силой захлопнул за собой дверь в кабинет, где сидела Грейс. Девушка вздрогнула и обеспокоенно на него посмотрела. Юноша немного смягчился, глядя на ее растерянный вид: девушку практически не было заметно за горами стопок документов с личными делами.       — Все хорошо, Перси? — участливо поинтересовалась она.       — Да, — сухо ответил он.       Грейс кивнула и опустила глаза. Некоторое время он наблюдал за ней, чуть нахмурив брови: девушка полностью погрязла в старых архивных бумагах, периодически чихала и совершенно не жаловалась, даже несмотря на свою аллергию на пыль. Грейс, на его памяти, вообще ни на что не жаловалась, всегда беспрекословно выполняли свои обязанности и чужие в том числе. Перси с ужасом подумал о том, что ни разу не видел, как она злится. Ни один выпад, ни одна колкость в ее адрес не выводили девушку из себя — она только грустно улыбалась и подставляла вторую щеку для удара. На секунду поставив на ее место Сиерру, он сразу же представил, как та после первого же плевка в ее сторону размазала бы обидчика по стене. Вспомнилось, как пару лет назад она угрожала Розье лишь за несколько неприятных фраз, а сейчас она с ним спит, как будто не его так сильно презирала. Перси встряхнул головой, отгоняя эти чертовы мысли, которые завели его в запрещенный темный угол подсознания, который обычно заперт на сто замков.       — Ты действительно собираешься это делать?       Грейс вздрогнула от неожиданности, так увлекшись работой, что напрочь забыла о его присутствии. Сейчас кабинет был пуст, но обычно девушке приходилось делить его еще с тремя коллегами, которые уже наверняка давно сидят по домам.       — Перси! Ты меня напугал! — Она забавно поправила выбившуюся прядь волос из наспех завязанного хвоста. — А что мне остается? Это же моя работа.       — Не твоя. На этом месте должна сидеть Сиерра Блэк.       — Брось, — отмахнулась Грейс. — Ты же знаешь, что мои обязанности заключаются именно в этом — в помощи. Я на подхвате у всего отдела.       Перси пытался понять, действительно ли она так думает, но лицо девушки не выражало никакой тени сомнения.       — Она это сделала нарочно, Грейс. — Перси присел на край ее стола, вкрадчиво вглядываясь в глаза. — Прости, это все из-за меня.       — Причем тут ты, глупый? — улыбнулась она. — Не выдумывай.       — Я не рассказывал тебе кое-чего. — Он неловко откашлялся. — Мы с Сиеррой раньше были вместе, а расстались плохо. Очень плохо.       Грейс на мгновение замерла, а затем вновь лучезарно улыбнулась.       — Это неважно. А все это, — она обвела рукой заваленный рабочий стол, — просто работа. Иди домой, а то у меня еще полно дел.       Перси тяжело вздохнул и, дав себе минуту на размышления, снял пальто и аккуратно повесил его на крючок.       — Что ты делаешь? — Грейс сдвинула темные брови.       — Ты просидишь здесь до рассвета. Я помогу, — решительно заявил он и с характерным скрипом подвинул стул к ее столу.       — Ни в коем случае! — запротестовала она и для убедительности покачала головой. — Тебе такая глупая работа не по должности. Ты ведь стал личным помощником министра магии!       Перси каждый раз льстило, как Грейс его возвышала и едва только не боготворила. Она всегда его хвалила, с искренним интересом и восхищением выслушивала разговоры о работе, поддерживала беседу и была так этим увлечена, что юноша буквально больше не мог ничего поделать с потоком информации о своих поручениях и успехах. Это все шло в противовес с тем, как Сиерра жестоко спускала его эго на землю, и Перси не знал, где спрятана правда: в лести Грейс или в принижениях Сиерры. Как и полагалось, наверняка правда было где-то по середине.       — К черту это все, Грейс, — безапелляционным тоном произнес он. — Показывай, что нужно делать.       Конечно, это совсем не то, чем бы хотелось заняться вечером после работы, но другого выхода не было. Все эти бесконечные часы наедине в душном кабинете, в окружении пыльных пергаментов, пожелтевших от времени и видевших, казалось, рождение этого мира, закончились лишь в районе двух часов ночи. Когда Перси и Грейс вдвоем вошли в квартиру, все, чего хотелось им обоим, упасть лицом в подушку и проспать сто часов. Но уже в восемь утра они оба были на своих рабочих местах, чтобы дооформить документацию, над которой корпели половину ночи. Голова раскалывалась, а покрасневшие от усталости и пыли глаза едва размыкались, и даже третья подряд кружка крепкого горького кофе не могла исправить положение.       Грейс по-прежнему не жаловалась, и об усталости говорили лишь характерные темные круги под глазами и редкие попытки зевнуть, которые невозможно было подавить. И все бы ничего, но стоило Перси увидеть Сиерру, как злость волной цунами захлестнула его разум. Выспавшаяся, улыбающаяся и цветущая, она, не торопясь, вышагивала по коридору с чашечкой дымящегося кофе в руке, улыбалась коллегам, здоровалась и даже останавливалась, чтобы перекинуться парой слов. Когда дверь в ее кабинет закрылась, Перси резким движением подхватил всю эту кипу бумаг и нацелился на короткий, но действенный разговор.       — Перси, не надо! — взмолилась Грейс, понимая, что он хочет сделать. – Ты сделаешь только хуже! Не связывайся с ней.       А он бы и рад, но уже давно намертво связан с этим дьявольским созданием.       — Не волнуйся, Грейс, — мягко произнес Перси, — Я буду предельно тактичен.       Оставив короткий поцелуй на румяной щеке, Перси стремительно направился в кабинет. Он вошел без стука и успел заметить, что она буквально мгновение назад сняла свое пальто.       — Чего тебе, Уизли? — с раздражением спросила Сиерра.       Вместо ответа он небрежно бросил ей на стол бумаги. Те глухо ударились о деревянную поверхность и приветственно съехали в направлении девушки.       — И что это, позволь спросить?       — А это та самая хрень, которую ты подсунула Грейс в конце прошлого дня.       Несколько секунд осмысливая услышанное, Сиерра расплылась в улыбке.       — О, прекрасно.       Она даже не окинула кропотливо проделанную работу взглядом, выискивая что-то в своей сумочке.       — И это все? — разозлился Перси. — Это же было так срочно, разве нет?       — Это? — Сиерра усмехнулась и кивнула в сторону документов. — Я даже понятия не имею, что мне с этим делать.       Девушка взяла их в руки и бегло пролистала под недоумевающим взглядом юноши, а затем торжественно бросила все в ведро для мусора.       — Ты издеваешься? — с ужасом спросил Перси, все еще буравя те самые бумаги, что покоились сейчас в ведре.       — Вообще-то да, — с победной улыбкой заявила Сиерра. — Рада, что ты все же понял это. Ведь лучше поздно, чем никогда, верно?       — Сиерра, мы занимались этой чушью половину ночи, сидя в душном пыльном кабинете, ради твоего минутного восторга?       — Ну почему же? — веселилась она. — Восторг продлится чуть дольше. Спасибо за старания.       Перси казалось, что он еще никогда за свою жизнь не был так зол. В два счета преодолев расстояние между ними, он крепко схватил ее за плечи и взглянул в серые, ставшие совсем чужими, глаза. Он надеялся увидеть там хоть что-то знакомое, но эта девушка напротив была совершенно чужой и абсолютно холодной. На секунду он даже позволил себе задуматься: неужели это я сотворил с ней такое?       — И что теперь, Уизли? Что ты пытаешься доказать?       Она ничем не выдала, что его прикосновение и взгляд напугали ее, и изо всех сил делала голос равнодушным и безликим.       — Ничего, — ровно ответил он и отпустил ее плечи. — А ты что пытаешься доказать? И главное — кому?       В ее голове вертелся лишь один ответ — самой себе.       — Я ведь могу обо всем доложить начальству.       — И что?       Перси удивленно усмехнулся и сделал шаг назад.       — Тебя это даже не пугает. Предположу, что удачная дружба с Нотт дает тебе подстраховку, но этого мало. — Он сделал вид, что задумался. — Неужели ты теперь и с Максвеллом спишь? Тогда понятно откуда столько привилегий и абсолютной безнаказанности.       Звук звонкой пощечины раздался как раз в тот момент, когда в дверях нерешительно показалась заволновавшаяся Грейс, и та так и замерла в проходе, прижав ладонь к губам.       Сиерра напряглась всем телом и, казалось, даже блестящие и идеально уложенные волосы распушились от злости, как у загнанной в угол дикой кошки.       — Если ты еще хоть раз позволишь себе выразиться в мой адрес подобным образом, у тебя и твоей подружки будут большие проблемы. Это был второй раз. — Она сверкнула гневным взглядом, надеясь прямо сейчас одной лишь силой мысли поджечь заживо парня напротив. — Третьего не будет, Уизли.       Перси сверлил девушку напряженным взглядом, пока не почувствовал, как Грейс тянет его за руку к выходу и шепчет: «Пойдем, прошу».       Сиерра отвернулась и процедила сквозь зубы:       — Проваливайте уже, меня тошнит от вас.       Перси горько усмехнулся и бросил ей прямо в спину:       — Что, все же темная сторона побеждает? Ожидаемо.       Когда дверь закрылась громче нужного, Сиерра сделала глубокий вдох и рухнула в свое кресло. Она довольно долго просидела в нем неподвижно с совершенно пустой от мыслей и эмоций головой.       Дориан Максвелл всегда был уверен в себе и знал цену собственной персоне. Всегда безупречный, как и его деловая репутация, он вальяжно шел по коридору прямиком в кабинет к Корнелиусу Фаджу. Обязательным ритуалом было перекинуться парой фраз с красивыми сотрудницами и, возможно, даже смутить, дать надежду. Они все были глупы, наивно полагая, что ему и правда есть до них дело. Привычно одарив комплиментом суровую Дороти в приемной и нахально ей подмигнув, Максвелл вошел в кабинет министра. Тот, увидев его, отложил все дела и растянулся в широком кожаном кресле.       — Дориан, мой мальчик, рад тебя видеть, — расплылся тот.       Мужчина улыбнулся, крепко пожал морщинистую руку собеседника и после его приглашения сел напротив.       — Как ваше здоровье, сэр? — поинтересовался Дориан. Впрочем, ему это было совершенно безразлично, но иначе заполучить расположение министра было нельзя.       — Да как же? Седые волосы только прибавляются со всей этой чушью, что происходит в магической Британии. — Он сердито махнул рукой. — Долорес доложила, что в Хогвартсе творится черти что!       — Уверен, госпожа Амбридж со всем разберется, у нее есть особые… методы. — Дориан лукаво улыбнулся.       — Этот мальчишка Поттер продолжает паясничать, с пеной у рта доказывая свою бредовую точку зрения насчет возрождения… ну… сам знаешь кого.       Дориана развеселила боязливая реакция на этот слух, но, разумеется, выказать мнение было бы крайне неразумно.       — Кто поверит этому молокососу, господин министр? Все верные министерству волшебники убеждены, что он несет чушь. Они доверяют, в первую очередь, вашим словам, Корнелиус. Кучка детей не сможет пошатнуть ваш авторитет.       — Да… — Министр тяжело вздохнул. — Ты прав, мой мальчик. К тому же, Долорес сумеет от моего имени разобраться с этим балаганом. Но позвал я тебя не за этим.       Максвелл с интересом пододвинулся ближе.       — Меня слегка тревожит Сиерра Блэк. Мой источник сообщает, что она не делает ничего странного, прилежно работает, заводит круг знакомств…       — У вас есть источник? — уязвленно поинтересовался тот. — Я думал, что хорошо справляюсь…       Фадж отмахнулся.       — Я столько на тебя взвалил. Однако я не слишком доверяю своему источнику, поэтому и пригласил тебя. Не затруднит ли моего лучшего сотрудника послужить в сотый раз на благо всего нашего магического общества?       Дориан весь приосанился и интуитивно поправил галстук.       — Всегда к вашим услугам, сэр.       — Мне нужно, чтобы ты втерся в доверие к Сиерре Блэк, узнал ее тайны, замыслы. Знаю, это будет сложно, учитывая твою репутацию ловеласа…       — Уверяю вас, — с улыбкой перебил мужчина. — В этом нет ничего сложного. Я могу сломать волю любой женщины, просто на некоторых требуется чуть больше времени.       — Что ж, тогда не смею тебя более задерживать.       Вновь пожав министру руку, Дориан уже собирался уходить, но в дверях любопытство все же заставило его обернуться.       — Кто ваш информатор?       — Это же очевидно. — Фадж улыбнулся. — Эльза Нотт не просто за красивые глазки так быстро растет по карьерной лестнице. Как, впрочем, и ты.       Дориан ухмыльнулся. Пожалуй, он недооценил находчивость и крепкие амбиции этой очаровательной слизеринки.       Тем же днем Дориану удалось встретить Сиерру. Она как раз направлялась к лифту, потуже затягивая шарф поверх светлого пальто, и абсолютно его не замечала. Тогда он, воспользовавшись ситуацией, преградил ей путь. Девушка вздрогнула и, подняв взгляд, даже не потрудилась выдавить улыбку. Чертова невоспитанная дрянь, с дружелюбной улыбкой на губах думал Дориан.       — Уже уходишь, Сиерра?       — Рабочий день окончен.       — Да, действительно. — Он деловито взглянул на часы. — Чем будешь заниматься в эти выходные?       — Простите, а я с каких-то пор должна об этом отчитываться? — ощетинилась девушка. Максвелл едва подавил желание закатить глаза.       — Я осведомлен, что почти каждую субботу вы посещаете особняк на площади Гриммо…       — Вы следите за мной?       Если бы взглядом можно было испепелить, то от руководителя отдела магического правопорядка сейчас осталась бы горстка пепла. Но такими уничтожающими взглядами его точно не напугать. Он снисходительно улыбнулся.       — Мы вынуждены проверять каждого нашего сотрудника с сомнительной репутацией.       — И что, много таких? — Сиерра насмешливо выгнула бровь.       — Вы первая.       — Какая честь, — язвительно протянула она.       — Так вы не ответите? — с нажимом повторил Максвелл. Девушка сделала глубокий вдох и устало выдохнула, как будто ей до смерти наскучил этот разговор.       — Этот дом по закону принадлежит мне, и я проверяю все ли там в порядке.       — Почему не продадите?       — А вы бы купили дом с визжащим и намертво приклеенным к стене портретом Вальбурги Блэк? — начиная раздражаться, ехидничала Сиерра.       — Пожалуй, нет, — с улыбкой ответил мужчина.       — Тогда, думаю, тема закрыта.       Когда она уже с облегчением заходила в лифт, Дориан, подхватив верхнюю одежду, в последнюю минуту буквально влетел в кабину. Блэк украдкой закатила глаза.       — Не желаешь ли вместе поужинать? Например, сегодня.       — Спасибо, конечно, но у меня уже есть планы, — вежливо соврала девушка.       — Брось, Сиерра, всего один ни к чему необязывающий ужин. Я о многом прошу?       — Мистер Максвелл…       — Дориан, — перебил ее он.       — Дориан. — Она холодно улыбнулась. — Простите за бестактность, но вы вертитесь возле всех привлекательных сотрудниц. Такой мужчина не вызывает у меня ни доверия, ни тем более интереса.       — Каждый может измениться, — протестовал он.       Сиерра силой мысли торопила чертов лифт, и, когда двери открылись на первом этаже, она усмехнулась.       — Точно нет. Всего доброго.       Надеясь, что, наконец, отвязалась от навязчивого коллеги, Сиерра все же услышала небрежно брошенную вслед фразу:       — Не суди всех по подонку Уизли.       Девушка резко обернулась, чувствуя лишь острое желание оправдаться.       — Дело не в нем.       — Да ну? — усмехнулся он. — Ты отказываешь каждому, кто просил о встрече с тобой, а ведь многие знают, кто твой бывший.       Сиерра понятия не имела, почему парочка мужчин в устах Максвелла превратились в слово «многие», но предпочла это не комментировать.       — Моя жизнь вас не касается, — холодно бросила она, вздернув подбородок вверх.       — Неужели ты здесь из-за него?       Сиерра сжала руки в кулаки и подошла к мужчине вплотную.       — Что из фразы «моя жизнь вас не касается» вам непонятно?       Он в ответ лишь ухмыльнулся, делая мысленную пометку, куда именно лучше всего давить.       — Отличных выходных, Сиерра.       Он галантно поцеловал ее руку и медленно, посвистывая, направился к выходу. Сиерра знала, что чертов Дориан Максвелл ведет свою игру, поэтому на шахматной доске появилась новая опасная фигура, ход которой девушке еще предстояло разгадать.