Bitter caramel

— Обещай мне, что ты не будешь ничего предпринимать без моего согласия.   Мама, видя мою удручённость, ободряюще улыбается и невесомо гладит мою руку в знак согласия. Я благодарно улыбаюсь в ответ и сажусь в машину. — К Пак Чеён, — произношу я и откидываю голову на мягкое сиденье.   До сих пор потряхивает от воспоминаний трёхлетней давности. Была бы моя воля, я бы стёрла себе память, чтобы не терзать ими душу. Ведь сколько бы времени не прошло, мне кажется, что это было вчера. Я просто отказываюсь верить, что уже прошло три года с того момента, как я самовольно подписала себе смертную казнь, родив Джинхё. Но я не могла по другому. Безусловно, моя любовь к Тэхёну похожа на слепую игру, в которой я хожу по лезвию ножа, но сделать аборт было не в моих силах.   Рядом слышется тихое сопение Джинхё. Он сладко спит, надув губки и прижав к себе своего плюшевого слона. Сегодня первый и последний раз за этот месяц, когда я вижу своего сына рядом. Как бы мне не хотелось, но держать рядом с собой Джинхё очень опасно, ведь Тэхён может что-то заподозрить и начать за мной слежку. Мне и так повезло, что сейчас за мной не ходит по пятам его охрана, как год назад. Тогда я вообще почти не могла видеться с Джинхё, ведь охрана всегда докладывала Тэхёну о моём местоположении. Только чёрт знает, зачем ему это надо было, но я должна всегда действовать аккуратно и быть на шаг впереди его, что почти невозможно.   Вскоре перед нами открылись знакомые железные ворота и машина въехала на территорию дома семьи Чон. Здесь живёт моя единственная подруга, Пак Чеён, которая уже на протяжении 3-х лет со своим мужем воспитывает моего сына, как родного. За это я ей до конца жизни буду благодарна и обязана. — Госпожа, — обратился ко мне водитель.   Я вздрагиваю и, оторвав задумчивый взгляд от окна, смотрю на водителя. — Мне самому вынести Джинхё из машины или вы заберёте его? — Я сама, — вздохнув, киваю я и принимаюсь отстёгивать ремни безопасности на кресле сына.   Освободив Джинхё, я беру его на руки и выхожу из машины. На улице ветрено и пряди волос, прежде уложенные в аккуратную причёску, разлетаются в разные стороны, прилипая к накрашенным губам. — Я свободен, госпожа Ким? — поклоняясь, спрашивает Уён. — Да, езжай домой. До ресторана я доберусь на такси, — отвечаю я и начинаю подниматься по каменной лестнице.   Нажав на звонок, я поудобнее устраиваю Джинхё на своём плече. Долго ожидать не приходится, дверь открывается, и на другой стороне порога стоит тот, кого я точно не ожидала увидеть. — Привет, — губы парня изгибаются в миловидной полуулыбке, а глаза, скрытые за голубыми линзами, принимают форму полумесяца.  — Привет, Чимин, — отвечаю я, чувствуя, как в груди начинает странно свербить, и вхожу в дом, окинув парня изучающим взглядом.   Он изменился.   Стал выше и мужественнее. Черты его лица стали сильнее выражаться из-за того, что тот заметно скинул вес. И эти все изменения произошли буквально за два года. Невероятно. — Какими судьбами в Корее? — спрашиваю я, обернувшись к стоящему за спиной Чимину. — Соскучился по своей сестрёнке, — пожимает плечами он и засовывает руки в карманы своих чёрных джинс, — а если серьёзно, то по работе.   Чимин и Чеён не были никогда близки, как брат и сестра. Их связывала лишь единая кровь и статусы родственников. Даже если те и любят друг друга по-настоящему, то очень хорошо скрывают, ведь за столько лет дружбы с Чеён я ни разу не замечала за ними близких и тёплых отношений. Лишь безразличие и отстранённость. Они всегда были слишком разными, поэтому никогда не могли найти общий язык. — Твой сын? — пристально посмотрев на Джинхё, спрашивает Пак. — Да. — Он очень похож на Тэхёна, — задумчиво протягивает блондин и улыбается, — наверное, он на седьмом небе от счастья, верно? — льстиво ухмыляется он и качает головой, предельно понимая ход своей злой шутки, которая взобралась под мою черепную коробочку отвратительным пауком. — Ты ведь всё знаешь, да? А ты такой же мерзкий, как и два года назад, — грубо отвечаю я, наблюдая за самодовольной и ехидной улыбочкой, из-за которой внутренности переворачиваются, делая кульбит.   И так гадко, так ещё и он соль на рану сыпет. — Подумаешь, — расслабенно хмыкает он, показывая своё полное безразличие к тому, что я думаю. — Немного сарказма тебе не повредит. Ты ведь и сама понимаешь, что твой ребёнок — это только твоя проблема.   Как бы паршиво мне не было, но не признать слова Чимина невозможно. Но считаю ли я своего сына своей проблемой?   Нет.   Просто…   Айщ, чёрт. Я и сама не знаю.   До чёртиков бесит его правота. Чимин просто появился на пороге этого дома — и моё настроение покатилось к чертям. Раздражает, что я слишком проста в его понимании. Как открытая книга, листы который он так бессердечно рвёт.   Конченный ублюдок. — Не злись, — его ехидство сменяется безразличием, и он как ни в чём не бывало, разворачивается и, взяв с тумбы стакан с недопитым соком, направляется восвояси, наверное, уже забыв про моё существование. — Джису, — слышится голос подруги за спиной.   Я оборачиваюсь и вижу Чеён, стоящую передо мной в махровом большом халате, который скорее всего принадлежит Чонгуку. — Мило, — хмыкаю я, изогнув губы в ухмылке. — Просто только что из душа. Я совсем забыла, что вы приедете, прости, — тараторит блондинка, убирая за плечи свои мокрые спутанные волосы, — он спит? — шёпотом дополняет она, указав на Джинхё. — Да. — Положи его на диван. Если что, потом унесу его в комнату.   Я слушаюсь подругу и аккуратно укладываю сына на диван, укрывая вязаным пледом, прежде лежащем на кресле. — Теперь можешь спокойно ехать по своим делам, — улыбается мне Чеён. — Спасибо, — шёпотом отвечаю я и, чмокнув подругу в щёку, направляюсь к дверям.   Выйдя во двор, я вижу выезжающий чёрный Астон Мартин, который всем своим видом показывает характер своего владельца. Не сложно догадаться, кто сидит за рулём такого автомобиля.   Стоило мне спуститься с крыльца, автомобиль остановился. Выйдя за пределы дома, я останавливаюсь у ворот, чтобы заказать такси. Достав телефон, я вижу, как Астон Мартин сдаёт назад и подъезжает ко мне. Стекло опускается, и я вновь вижу ошеломляющую саркастическую ухмылку в исполнении пухлых губ Пак Чимина. — Собираешься вызвать такси?   Я сжимаю губы и, сложив руки на груди, отворачиваюсь, продолжая набирать номер такси. Слышится вздох и смешок, который вынуждает вернуть своё внимание на парня. — Ладно-ладно, прости. Моя шутка про ваши отношения с Тэхёном была неуместной, признаю, — поднимает руки над кожаным рулём Чимин и ободряюще улыбается — хочешь, я подвезу тебя?   Пак Чимин, конечно, тот ещё засранец. Но его предложение кажется слишком заманчивым, чтобы отказываться. — Хочу, —отвечаю я и, обойдя автомобиль, сажусь в машину Пака.