Bitter caramel

      С огромным пакетом в руках выхожу из супермаркета, завистливо и холодно смотря на людей, идущих за руки со своими детьми. Они счастливы вместе, им тепло только от того, что их дети рядом. Я мать, но не чувствую себя ею, как бы хреново это не звучало.   Я люблю Джинхё, но прекрасно понимаю, что Чеён больше близка ему, чем я. Она будит его по утрам, одевает, помогает собираться в сад, забирает, дарит тепло и ласку, укладывая спать и целуя в лоб.   А я три года назад выбрала Тэхёна, человека, которого до сих пор люблю настолько сильно, что готова уже утопить себя в его же безразличие. Нужно быть гадкой эгоисткой и бессовестной женщиной, чтобы променять ребёнка на мужчину. Именно такой меня сделала эта жизнь, и другой я уже вряд ли стану.   Подойдя к машине, я отдаю пакет водителю и сажусь в тёплый салон, в котором пахнет пихтовым ароматизатором. А всё потому, что Тэхён ездил всю прошлую неделю на этой машине, и теперь у меня закладывает нос от едкого запаха, но я терплю. Лишь слегка открываю окно и делаю глубокий вдох. — Домой? — спрашивает меня водитель. — Нет, к Чеён, — отвечаю я и достаю свой телефон, чтобы набрать подругу и сказать, что я еду к ним в гости.   Прикладываю телефон к уху и слышу лишь протяжные гудки. Чеён не отвечает. Сбрасываю звонок и убираю смартфон обратно в карман пальто.   Мой телефон начинает вибрировать лишь через полчаса, когда мы уже на полпути к её дому. — Алло, — отвечаю я, надеясь услышать на том конце приветливый голос подруги, который мне сейчас так необходим. — Привет, Джису, ты звонила? — Да, я хотела сказать, что уже еду к вам. — О, Джису, прости, нас сейчас с Джинхё нет дома, мы поехали к родителям Чонгука.   Я услышала это, и моё настроение ещё больше испортилось. — Хорошо, ладно, ничего страшного, я заеду в другой день, — отвечаю я и, дожидаясь, когда Чеён попрощается со мной, сбрасываю вызов.   Уже поздно просить водителя разворачиваться, так как мы уже подъезжаем, поэтому я, сомкнув губы, ещё больше открываю окно, чтобы холодный воздух проникал в салон. Мне уже кажется, что я начинаю задыхаться от всей этой обстановки. Муж, наша квартира, одиночество, будни, которые монотонны, как вата. Это странное чувство поселилось у меня между рёбер и теперь каждое утро, день и вечер до крови зудит и скребёт по сердцу. Хочется выплюнуть этот непонятный сгусток, но похоже это выше моих сил. Тэхён поселил его во мне, и теперь только он сможет его оттуда вырвать, ибо тот уже врос в стенки моих лёгких, ядовитыми лианами окольцевав сердце и всё то, что рядом. Я словно больна ханахаки, но внутри меня далеко не цветы, скорее обуглившиеся угольки, которые пять лет горели, и сейчас потухли, одаривая моё нутро холодным пеплом. И мне вряд ли уже что-то поможет.   Машина въезжает за пределы массивных ворот, и вдали, у гаража, я вижу знакомый Астон Мартин, который похоже только что из мойки, ведь тот блестит так, как будто его только что пригнали из салона. — Во сколько мне приехать за вами, госпожа Ким? — спрашивает водитель, ожидая от меня указания.   Во сколько, во сколько? Я даже не знаю, что мне здесь делать, дома ведь наверняка один Чимин, которого я не рассчитывала вписывать в своё окружение. Слишком сложен для моего кривоватого восприятия. — Я вернусь сама, можешь ехать домой. — Так рано? А, разве, господина Кима не нужно будет забирать с работы? — Тэхён уезжает в командировку, не беспокойся и езжай домой, — отвечаю я и выхожу из машины, прихватив свой клатч.   Поправив пальто, оглядываю особняк и направляюсь к крыльцу. Нажав на звонок, который так раздражает меня своим глупым звоном, заправляю прядь волос за ухо и жду, пока мне откроют дверь. — Здравствуйте, госпожа Ким, —с порога мне улыбается гопожа Ли, управляющая дома. Единственный человек из всего персонала, кто остался работать в доме после смерти бывшей хозяйки — матери Чеён. — Здравствуйте, — вежливо киваю я и вхожу в широко открытые ею двери. — Господина Чона и госпожи Пак нет дома, как и Джинхё. Здесь только господин Пак, вы к нему? — учтиво интересуется она, принимая от меня пальто.   Пак мне и за тысячу долларов не понадобится. Но придётся соврать, верно? — Да, — вынужденно киваю, привыкая к душному теплу. — Тогда проходите в гостиную, я позову господина Пака, может быть, пока сделать вам чай или кофе? — Если можно, кофе со сливками, — киваю я и, пройдя в гостиную, присаживаюсь в кресло, напротив кофейного столика, сделанного из тёмного дерева. Чонгук любит такую мебель, а Чеён нет. И почему женщинам чаще всего приходится терпеть мужской вкус?   Через пару минут передо мной уже стоит чашка ароматного кофе, который наполняет своим приятным запахом всю гостиную. — Я сейчас позову господина Пака, подождите секундочку, — суетливо произносит мисс Ли, поднимаясь по лестнице.   Стоит мне немного остудить и начать пробовать кофе, приготовленный специально для меня, как со стороны лестницы раздаются шаги. Отставив на столик тёплую чашку, я перевожу взгляд на лестницу и вижу сонного Чимина, который выглядит крайне помято. Вместо уложенной шевелюры на его голове был тарарам из блондинистых волос, а одет он был до неприличия…голо? Ничего кроме спортивных штанов и заспанного взгляда.   Возмутительно хмыкнув, отвожу взгляд и возвращаю чашку к своим губам. — Ким Джису, — слышу я и, вновь взглянув на парня, заранее готовлюсь слушать его саркастические фразочки. — Какой гость ко мне пожаловал, — улыбка касается его пухлых губ, и он хрипло смеётся, падая на кресло напротив меня. — И тебе привет, — безэмоционально отвечаю и облизываю губы, имеющие горьковатый привкус.   Чимин удивлённо вздёргивает брови и начинает внимательно наблюдать за тем, как я не спеша потягиваю горячий напиток. — Что? — спрашиваю я, ведь гляделки меня порядком раздражают. — Как это, что? Ты пришла ко мне ради чего-то, а сейчас спокойно пьёшь кофе? — На самом деле, я ехала сюда к Джинхё, но его и Чеён не оказалось дома, поэтому, чтобы остаться, я сказала, что я приехала к тебе, ясно?   Чимин кивает, но потом хмурится. Ох, неужели, сейчас начнутся вопросы? — И для чего тебе быть здесь?    Я была права, что ж… — Потому что дома мне скучно, — пожимаю плечами я и со стуком ставлю пустую чашку на фарфоровое блюдце. — Скучно? — он склоняет голову вбок и ухмыляется, — а здесь, ты думаешь, я для тебя цирк шапито организую?   К слову, Пак Чимин, твоя личность куда интереснее любого цирка. Посчитав, что отвечать на его очередную глупость не стоит, немногословно фыркаю и откидываюсь на спинку кресла.   Чимин, наверняка, решив, что я какая-та сумасшедшая, поднимается с дивана и, покрепче затянув завязки на своих серых штанах, почесывает затылок и вновь устремляет свой взгляд на меня.   Он…в замешательстве?   Прелестно. — Если ты хочешь развеяться, мы можем вместе съездить на мою работу, мне нужно устранить кое-какие вопросы, — голосом почти пофигистическим предлагает он и начинает подниматься по лестнице.   Вместе? С ним? Куда-то развеяться? Было бы это вчера, я бы рассмеялась вслух и сказала бы, что это хорошая шутка. Но сегодня я всего лишь недовольно вздохнув, делаю вид, что мне эта идея совсем не нравится и отвечаю: — Если ты гарантируешь веселье, то я согласна. — Веселье моё второе имя, Ким, — шутливо отвечает Чимин, и я уже начинаю подумывать, что согласиться было всё-таки не такой и хорошей идеей.