Bitter caramel

      Настроение у Тэхёна болтается где-то около дорогих кожаных ботинок, и ему становится совсем не ясно, почему Джису так равнодушно и даже спокойно относится к выходкам Пака. В голове крутится тысяча мыслей, какие трудно поймать и обдумать тщательно хоть одну, чтобы не было такого тумана в голове, опьяняющего похуже пятизвёздочного выдержанного.   Но Тэхён лишь продолжает пригублять один бокал шампанского за другим, замечая, что совсем не пьянеет и его мысли всё также остаются расчётливыми и здравыми.   От наблюдения за женой, клоуном и его приложением в виде юной девушки, Тэхёна отвлекает парень в сером костюме, на шее которого висит на красной ленте бейдж, говорящий, что он из отряда букашек СМИ, что приехали взять у молодой супружеской пары интервью. Ким Тэхён, крупная рыба, без которой не проходит ни одно значимое мероприятие, он крутится в глубоких омутах, где чаще всего нет сетей, лишь холодная чистая ключевая вода в виде прибыли в сотни тысяч долларов. Он там, где мрак серьёзного бизнеса и закон жизни, гласящий: «Либо ты, либо тебя». Поэтому его персона никогда не остаётся без внимания. Тем и лучше, он остаётся узнаваемым, востребованным и желанным. И без разницы — как мужчина или как компаньон в сделке.   И вновь, прогоняя через себя пагубные мысли, Тэхён пропускает мимо ушей слова молодого журналиста, следит прищуренным взглядом за еле улыбающейся Джису и самодовольным мерзавцем, взявшим её за руку, чтобы коснуться своими губами её элегантной ручки, на которой изящной змейкой вьётся вокруг запястья тонкий золотой браслет, содержащий в себе не один бриллиант. Тэхён то знает, это же он его, блять, дарил. А руку её сейчас право имеет держать не он, а кто-то левый, пришедший посмеяться над праздником его женщины. Мимолётно, но уверенно мужчину заставляет не волноваться мысль о том, что Чимин был в жизни Джису ещё задолго до него. Но прежде их ничего не связывало, Чонгук клялся в этом, уверяя друга, что всегда Джису и Чимин не ладили, девушка не видела в нём никого больше, чем просто непутёвого братца своей лучшей подруги. В подкрепление были десятки историй, как Джису и Чимин ругались. Было не раз, что дорогой сервис госпожи Пак летал в блондина, разбиваясь у его головы об стену. Чонгук вспоминал это с усмешкой веселья, а Тэхён с кривой ухмылкой наслаждения.   Может быть, Чимин и тот ещё гад, но Джису, его малышка Джису, не такая глупая, она никогда не клюнет на дешёвые фокуса этого забитого татуировками блондина. Но всё же что-то изменилось после появления Пак Чимина в их жизни.   Ах да, верно, Тэхён начал чертовски ревновать. Ревновать до гнева, ужаса и огня в крови. Его вспыльчивость ранее была лишь лёгким дуновением тёплого ветра, по сравнению с ураганом, который бушует в нём каждый раз, когда Пак приближается к Джису.   Раньше Тэхёну было всё равно, смотрит ли Джису на других мужчин, нравится ли ей кто-то, он был на сто процентов уверен, что в её глазах он самый желанный и прекрасный. Она была покорна и послушна, ласкова и сексуальна, умела угодить и к месту очаровать, соблазнить. От того Тэхён был и падок на подарки. Обычно, это были побрякушки. Конечно, не абы какие, он относился к выбору тщательно и с придирками. Ему не было жалко ничего, ведь Джису была идеальной женой, пока не объявился он… — Господин Ким, так мне звать съёмочную группу? — робко, но надоедливо жужжит под ухом юнец в стильных чёрных очках, и Тэхён кидает на него взгляд, смотрящий насквозь. — Напишешь что-нибудь, как наше интервью, после мы подойдем с супругой сделать фото, — Тэхён засовывает парню в карман на груди приличную купюру и похлопывает, — а сейчас мне пора, вы можете взять любые три бутылку из бара, скажите, что от господина Кима. —С… спасибо, — юноша поправляет очки, сползающие с носа, и смотрит вслед уходящему мужчине.   И правду говорят, Ким Тэхён заставляет сжиматься в собственном теле, будто ты слизняк в ракушке. «Вот дела…» — усмехается тихо журналист и спешит обрадовать своих коллег, что работёнка досталась нехлопотная.

***

  Ещё пару шагов, столов, приятно украшенных белыми живыми цветами, и Тэхён бы оказался прямо у Джису, и больше не отходил бы от неё весь вечер, боясь позволить Паку вновь оказаться где-то поблизости.   Но его вдруг останавливает чья-та мягкая и маленькая ручка, приземлившаяся на его плечо, а после схватившая за локоть. Остановившись, он вскидывает брови и резко разворачивается. — Братец, ты такой бессовестный, — закатывает глаза девушка напротив, поправляя прядь волос, вылезшую из-под элегантой шляпки, — ты встретил всех, кроме своей единственной сестры. — Дженни, — на выдохе отвечает Тэхён, засунув руки в карманы зауженных брендовых брюк, — ты напугала меня. И что вообще за заявления? Такого брата, как я, ещё поискать надо. — Да что ты, — щурится Ким-младшая, цокая язычком, — за какие такие заслуги? — Была бы ты замужем, если бы не я? — самодовольно спрашивает Тэхён, подходя ближе к родной сестре, — так что сожми свои белоснежные зубки и довольствуйся вечером. Где Юнги, кстати? — Отошёл, — безразлично кидает Ким, делая глоток белого вина, — где Джису? Мне так и не удалось её поздравить. Хотя было бы с чем, — хмыкает шатенка, нагло заглядывая в глаза старшего брата. — Что значит «было бы с чем»? — тяжело вздыхает Ким, — когда Юнги продержится с тобой пять лет в браке, я тоже посочувствую ему.   Лицо Дженни искривляется в презрительной гримасе, и та показывает мужчине язык, наплевав на его авторитетный тон. Тэхён всегда был главным в их семье, не смотря на то, что отец не худшего склада и такого же характера. Он просто учил сына управлять семьёй и быть главным. Только все правила дома Ким не распространялись на Дженни. Её безусловно любили не меньше и даже баловали больше, позволяя в подростковом возрасте творить много шалостей, за какие бы Тэхёну отсекли голову в своё время. Но внимания уделялось ей меньше.   Мать любила лезть в дела сына и быть в курсе каждого его дела, но её не совсем интересовали дела Дженни. Она неплохо училась и никогда не позорила семью, плюсом ко всему прочему удачно вышла замуж.   Родители одобрили выбор дочери, ведь слепо доверились рекомендациям Тэхёна. До помолвки Дженни и Юнги, Тэхён заключил контракт с Mintechnology, принёс прибыль компании и представил на семейном ужине Мин Юнги, как наследника крупной компании и молодого предпринимателя, а также своего хорошего приятеля. Обладая аристократической выдержкой и хорошими манерами, он сумел вынести расспросы госпожи Ким и остался почётным гостем в её доме. А после стал и «любимым зятем». Впрочем, после состоявшейся свадьбы, счастья дочери, госпожа Ким укратила свой пыл и дала супружеской паре свободу, не заставляя их посещать частые глупые мероприятия, от которых не могли отвертеться Тэхён и Джису. — Кто же объявился, — рядом слышится смешок, и брат с сестрой поворачиваются в сторону стола, к которому подошёл никто иной, как предмет недавнего обсуждения, — не хмурся, детка, это тебе не идёт.   Мин закидывает в рот маленькую ягодку и, улыбаясь, подмигивает супруге. Дженни неторопливо обходит брата и, хватаясь за руку мужа, как маленькая девочка, корчит рожицу брату. — В детский сад не хочешь свою жену отдать? — усмехается Ким, обращаясь к Мину. — Завидуй молча, — хмыкает Дженни и улыбается супругу, — на нашем юбилее не будет так скучно, правда, Мин-Мин? — Только без огненных тортов, ладно? — добро улыбается Юнги, — после твоего дня рождения мне пришлось хорошо постараться, чтобы задобрить владельца загородного ресторана. Благо, рядом было искуственное озеро, потушили быстро. — Какие вы скучные, — вздыхает девушка, — пойдём к Джису? Я, кажется, видела её недалеко.   Юнги кивает и отставляет бокал вина на рядом стоящий столик. — Совсем забыл, — Юнги улыбается и тянется к Тэхёну, — поздравляю.   Тэхён, еле улыбнувшись, кивает и через спину в толпе людей находит глазами супругу, говорящую что-то Чеён на ушко. Блондинка улыбается, а после смеётся, на что-то согласно кивая головой.   Женщины все такие загадочные или только его с Чонгуком жёны? Впрочем, этот вопрос быстро испаряется в его голове, он лишь берёт со стола ещё один бокал шампанского, подносит к губам и, улыбаясь сам своим мыслям, вновь поднимает взгляд и подмечает, как красиво изгибаются губы Джису в улыбке и как заразительно блестят её глаза. Тэхён склоняет голову вбок, перебирает пальцы в кармане брюк и думает о том, что, наверняка бы сыграл свадьбу с этой женщиной ещё раз, если бы мог.   А разве ему что-то мешает?   Тэхён смеётся сам своим мыслям, прикусывает кончик языка и думает, что свёрнет это мероприятие раньше, чем планировал, ведь щекотящее чувство под рёбрами при виде элегантного образа заставляет вздыхать чуть глубже, оттягивая узел галстука.   Может быть, к чёрту?   Второй медовый месяц, Чеджу и несколько безвылазных ночей в отеле?

***

  Войдя в квартиру следом за Тэхёном, Джису садится на небольшой пуфик в углу и устало облокачивается на стену спиной. Вытянув ножки, Джису кидает клатч на пол и в темноте прихожей разглядывает мужа, стягивающего с себя пиджак. Слышится звон, кажется, Тэхён кидает ключи на тумбу и опускается перед Джису. Подняв не менее уставший взгляд на жену, он аккуратно снимает с её ножек туфли и одним хлопком в ладоши включает свет в прихожей.   Джису щурится от рези в глазах и разминает затёкшую шею. Всю дорогу до дома она неудобно спала на плече Тэхёна, от чего теперь мышцы ноют и приходится испытывать дискомфорт. — Раздевайся, — произносит Ким, — я пока наберу тебе ванну.   Джису кивает и, подняв свой клатч, встаёт с мягкого пуфика, послужившего ей временным спасением. Если бы не он, девушка бы точно опустилась прямо на пол от усталости.

***

  Тэхён входит в ванну, когда уже Джису, прикрыв глаза, лежит в горячей воде, сверху покрытой душистой густой пеной.   Мужчина присаживается на пол рядом с ванной, упирается спиной в холодную белую плитку, сделанную под мрамор, и ставит бутылку вина рядом с собой на пол. Слыша лёгкий стук, Джису раскрывает один глаз и из-под опущенных влажных ресниц смотрит на источник звука. — Ещё не тошнит от вина? — тихо спрашивает она, вздыхая, — мне казалось, что ты ещё долго не возьмёшь в рот ни капли. — Пока мы ехали, я протрезвел, — усмехается в ответ Тэхён, закатывая рука белой рубашки, расстёгнутой наполовину, — дома нет шампанского, поэтому взял вино. — Завтра тебе будет чертовски плохо, — опускаясь глубже в горячую воду, тихо произносит Джису, — ещё один стакан и будешь мучаться весь день. — Думаешь? — спрашивает мужчина, болтая вино в бокале, — но если ты разделишь со мной этот бокал, может, всё обойдётся?   Девушка лениво открывает глаза, берётся за бортики ванны и, аккуратно поднимаясь из воды на глазах супруга, переступает через край и беря с крючка белое махровое полотенце, обматывает вокруг мокрого тела.   Тэхён смотрит сверху вниз, следит горящими глазами, а после делает глоток прохладного алкоголя, наслаждаясь приятным зрелищем. — Могла бы хотя бы до комнаты пройти без полотенца.   Джису, распуская сухие волосы из пучка, поворачивается к зеркалу и, опираясь, руками на раковину, встречается взглядом с мужем, сидящем на полу. Одна его нога согнута в колене, голова наклонена вбок, а губы расправлены в невинной улыбке. Его можно было бы сфотографировать, поместить на обложку журнала и никто бы не догодался, что он хмелен от вина и от женщины, стоящей напротив. — Прости, я не готовила тебе подарка на наш юбилей. Я просто забыла об этой дате.   Она прикусывает виновато губу, а внутри Тэхён что-то переворачивается, он лишь вздыхает, думая о том, что невозможно винить Джису в чём-то, когда она здесь, перед ним распаренная от горячей воды, прикрытая лишь полотенцем и кусающая губы. — Это неважно, — просто отвечает Тэхён, наливая ещё в бокал вина. Жидкость характера хлюпает, заполняя собой бокал, точно также, как боль заливает собой его лёгкие, которыми дышать всё труднее, ведь мысль о том, что Джису забыла об их дате скребёт по внутренностям осколком, оставляя кровоточащие раны.   Смотря пьяным взглядом в пол, Тэхён отсчитывает время, понимая, что такие моменты вряд ли ещё будут в их жизни. Что-то бесповоротно меняется, и он это отлично понимает.   На губах ещё вкус вина, в глазах стройный образ, словно видение, а в голове крутится лишь одно имя: «Пак Чимин…»