Sweet dreams, boys

Когда Юнмин заканчивает очередную трансляцию, то уже совсем поздно. Он быстренько принимает душ и переодевается в пижаму, сладко потягиваясь и зевая. И, конечно, не отказывает себе в удовольствии подойти к давным-давно видящему пятый сон хёну. Хансоль так уютно посапывает, прижимая к груди плюшевого сквиртла, что даже муки совести, взывающей к тому, чтобы не быть извергом и не тревожить спящего после трудного дня человека, заглушаются. Юнмин присаживается на корточки, разглядывая хёна поближе, и губы сами собой расползаются в умилённой улыбке. Несмотря на то, что порой трансляции приходится вести, преодолевая собственную усталость, Юнмин рад поздним возвращениям, потому что любит смотреть на спящего Хансоля. Чувства радости и любви так переполняют его в итоге, что младший тянется к спящему и легонько чмокает его в щёку. Хансоль чуть морщит лицо, и Юнмина это веселит. Хихикнув, он продолжает осыпать лицо старшего прикосновениями губ, и громко ойкает, когда в конечном счёте его сильно тянут за рукав пижамы, роняя. - Вот же неугомонный, - хрипловато сонно бормочет Хансоль и сладко стискивает его в объятиях, устраиваясь удобнее. Юнмин опять хихикает, тоже ворочается немного, целует хёна в носик и блаженно замирает, достаточно скоро засыпая в объятиях под спокойное дыхание. То, что кровать Юнмина редко бывает даже примята, не то, чтобы расправлена - давно в порядке вещей.