What She Deserves

Чемпион Харди был абсолютно уверен в одном: Вейверли изменяла ему. Они познакомились на футбольном матче в колледже в первый год обучения и провели вместе более шести месяцев, когда один из его товарищей по команде указал, сколько времени его «подруга» проводит с научным ботаником Четри. Сначала Чемп проигнорировал это — ни в коем случае горячая болельщица не могла даже мечтать о том, чтобы бросить школьного качка ради странного, тощего задрота; по крайней мере, так он думал сначала. Затем он начал замечать, как часто Вейверли тусуется с ним, разрушая их планы из-за Четри, утверждая, что они «учатся». Это было не в порядке вещей. Поэтому, конечно, Чемп переспал с Крисси Недли, чтобы успокоиться. Только когда он проводил время с Вейверли в ее общежитии, он наконец решил поговорить с ней об этом. Она встала, чтобы пойти в ванную, и оставила свой телефон позади, и Чемп знал, что он, как верный парень, вправе проверять ее сообщения. Там он нашел несколько сообщений, которыми обменивались Четри и его подруга, даже не удосужившись прочитать их, прежде чем бросил телефон на кровать, ожидая, пока Вейверли выйдет и все объяснит. В последующие часы криков Вейверли практически не сказала ни слова. Попытка защитить себя будет означать выбор Джереми, и она никак не могла сделать это ради своих дурацких отношений с Чемпом. Вместо этого, она слушала, что он кричал, как хорошо он с ней обращался, как сильно она его не уважала, как она была «благодарна». А потом она услышала именно то, что, как она знала, приближалось. — Все кончено, Вейверли. Она знала, что не любит его. Она даже не была уверена, нравится ли он ей в данный момент. Но то, как он выплевывал эти слова на нее с полной ненавистью и отвращением — это пронзало. Она так старалась быть идеальной девушкой. Она вовремя закрыла дверь, пока не начали падать первые слезы. ------------------- Николь Хот бежала из машины в здание общежития так быстро, как только могла. Забыв о своем пальто и зонтике перед тем, как попасть на лекцию в то утро, гроза и проливной дождь не были идеальными условиями для возвращения домой. К тому времени, когда она ввалилась в лифт, чтобы вернуться в свое общежитие, ее туфли заглушали каждый шаг и вода капала с рыжеватого локона на потертый ковер под ее ногами. Уже сформировав в своей голове длинную жалобную шумиху, чтобы пролить ее на спящую Вейверли, она повернула ключ и ворвалась в комнату. Но Вейверли была на телефоне. Николь с драматическим вздохом опустилась на кровать и ждала, пока разговор закончится, улыбнулась брюнетке, которая быстро вернула ее в реальность. Рыжая заметила, что улыбка не дошла до ее глаз, которые были красными и пухлыми. — Нет! Вайнона, тебе нельзя стрелять в него. Она остановилась на секунду, и Николь услышала приглушенные крики с другого конца линии, но не смогла разобрать слова старшей Эрп. — Потому что это убийство, ты, тупица! Послушай, Вайнона, я позвоню тебе завтра, хорошо? Николь опомнилась. Николь быстро произнесла «Привет, Вайнона!», Играя с рукавом своей промокшей толстовки. — Да, хорошо… Я тоже тебя люблю. Пока, Нонна. Она со вздохом положила трубку и посмотрела на пол, избегая взгляда соседей по комнате. — Однажды ее арестую, клянусь. — Что все это значит? — тихо спросила Николь, любопытно, но нежно. — Ничего такого. — Вейвс… — Чемп расстался со мной», — прошептала слова Вейверли, и рыжая с трудом услышала ее, но замерла, когда до нее наконец-то дошло. — Он думает, что я изменяю ему с Джереми. Джереми — гей. Джереми, который встречается с Робином. — Вейвс, я…» Николь немного потеряла дар речи, но быстро встала и крепко обняла маленькую девочку. Она почувствовала, как ее сердце немного разбилось, когда слезы потекли по плечу ее уже влажного свитера. — Господи, Николь, — фыркнула брюнетка. — Ты попала под дождь? Ты, должно быть, мерзнешь и дрожишь. — Вейверли, ты тот, кто дрожит. — Моя любимая толстовка промокла — пробормотала она, стреляя грустными рыжими щенячьими глазами в другую девушку. Честно говоря, это было восхитительно. На мгновение отпустив брюнетку, Николь быстро переоделась и вытащила из шкафа старую школьную толстовку для баскетбола, бросив ее в Вейверли. Она подошла к девушке и смахнула падающую слезу подушечкой ее большого пальца. Ее рука задержалась на секунду, прежде чем она быстро обняла ее, крепко поцеловав в лоб, прежде чем схватить ключи. — Выберите фильм. Я вернусь через 20. — Николь, где ты… — Выбери фильм, Вейвс! -------------------- Через полчаса они были в одной кровати с китайской едой на коленях, смотря «Идеальный голос», вероятно, в сотый раз за год. Николь взяла мороженое, но оно тоже очень быстро исчезло. Когда фильм был почти закончен, брюнетка опустила голову на плечо Николь, закрыв глаза и вдыхая запах ванильных пончиков, которые почему-то всегда оставались вокруг нее. Она не собиралась засыпать, но когда теплая рука обхватила ее за плечи и проворные пальцы медленно прочесали ее волосы, глаза Вейверли закрылись. Николь могла поклясться, что слышала, как девушка что-то пробормотала, прежде чем уснуть, но, возможно, это был просто сон. — Ты заслуживаешь лучшего, Вейверли. Намного лучшего.