Без чувств

      Схожие с лисьими, слегка раскосые глаза, чуть щурясь, неотрывно наблюдали за течением песка в плавных изгибах песчаных часов. Подобная визуализация неизбежного хода событий заставило выползти из самых тёмных уголков души Хун Сыша знакомое тягостное чувство. Впрочем, стоит отметить, что оно не было лишено своеобразного мрачного очарования.       Неизменная улыбка, в которой губы растягиваются уже непроизвольно, в силу привычки, приобрела оттенок лёгкой презрительности, выглядещей чужеродно среди мягких черт его лица. Юного ангельского лица, окраплённого россыпью веснушек, придающих ему оттенок некого озорства, что давало ему всегда немало преимуществ. Ведь, в конце концов, мало кто мог подумать, что это юное болезненное создание - один из самых влиятельных лиц не только в пределах страны, но и вне её? Впрочем, даже среди тех, кто знал его “в лицо”, внешний вид Хун Сыша послужил плодородной почвой для получения им множества не самых лестных прозвищ, на которые тот, однако не обижался. Даже наоборот, он находил это забавным и сам исподволь способствовал распространению наиболее оригинальных из них.       Но сейчас даже природная мягкость его лица, сохранившегося неизменным на протяжении столетий словно тщательно подготовленный препарат, не смогла скрыть всю тяжесть прожитых этим вечно молодым стариком лет. Оно приняло крайне мрачное выражение.       В конце концов, несмотря на то, что некоторые были склонны считать его бессердечным существом, которому нравится увлекать и обманывать всех вокруг ради удовольствия и самоутверждения, на деле, его поступки не были бессмысленны, подчиняясь определённой цели. И, безусловно, также то, что он мог испытывать привязанность, хоть и не желал этого. И это явно не играло ему на руку, когда в очередной раз предстояло принять новое жестокое, но “правильное” решение, наполняя его разум сомнениями. Прямо как в данный момент…       Правильно ли позволять этому дитя продолжать исследования, даже если становится очевидно, что ему нестерпимо тяжело? Стоит ли полученное преимущество, каждый раз трясясь в ужасе, ожидая результатов очередного этапа экспериментов… Надеясь, что и на этот раз он выдержит, не сломавшись окончательно. Хоть это и самый ожидаемый исход. Неизбежная угроза, если всё продолжится в этом духе.       Хун Сыша горько вздохнул. Он не мог отказаться от цели, к которой благодаря своей нечеловеческой настойчивости, шёл, не останавливаясь, уже не одну сотню лет. Он и без того претерпел немало лишений, миновал боль, кровь, пот… По самые уши погрузился в трясину власти и оплёл своими нитями все рычаги влияния на эту ситуацию, которые мог. Этот проект, который им держался в тайне ото всех, всегда маячил перед ним, словно манящий, далёкий свет звёзд. И вот когда этот свет уже близко, только руку протяни… Отказаться от него? Что за глупость! Непозволительно чтобы всё пошло прахом из-за его минутной слабости.       Хун Сыша жаждал объединить три разрозненых государства, их народы. И вот, когда внезапно появилась возможность убрать лежащее у основания их обособления различие в силе, он не мог не воспользоваться этим шансом. То что он делал. Это, определённо, благо. Всеобщее и бескомпромиссное. Но всё же…       Несмотря на весь здравый смысл Сыша, его осторожность, накопленную с годами житейскую мудрость, этот тихий юноша… Хун Сыша помнит его ещё наивным жадным до знаний ребёнком, трогательные глаза которого, казалось всегда готовы были наполниться слезами. Он не переставал терзать струны старого, окаменевшего с течением времени сердца, приводя в поистине беспомощное состояние, заставляя терять самообладание, которое не смогли пошатнуть даже все те годы, что он провёл у власти. Однако нужно ли бороться за одинокую душу, чья судьба в любом случае предрешена, когда на кону благо каждого?       Последняя песчинка опустилась в нижнюю часть песочных часов. Хун Сыша устало откинулся в кресле, закрыл глаза. Взмах поднятой болезненно худой руки, и стеклянная крошка вместе с песком уже переливается на полу. В этот краткий, переливающийся красным острым блеском миг он принял решение. Необычно глупое и наивное. Однако впервые за долгое время взволновавшее его застоявшуюся кровь, побудившее резко встать и несмотря на свою хромоту быстро направиться прочь, озаряя окружение широкой воодушевлённой улыбкой под бешеный марш сердца.