Девочка с красным рюкзаком

— Как долго вы пытались? — спросила доктор, постукивая ручкой по столу и поправляя очки. — Чуть больше года, — я сжала в руках шерстяную шапку. — Тогда диагноз однозначен. Примите мои соболезнования, — после этих слов, я кивнула и вышла из кабинета.       Я всё ещё еле сдерживала слёзы, поэтому свернула в сторону курильной, где никого не было, и села на скамью. Из глаз тут же градом рванули слёзы, на куртке появились мокрые пятна, а руки задрожали. Дышать стало труднее, приходилось сглатывать ком в горле, вдыхать немного воздуха и вновь начинать хныкать. Я посмотрела на свою руку, на которой ещё осталось прекрасное обручальное кольцо. Жаль, что от самого брака только кольцо мне и осталось, помимо болезненных воспоминаний. — Прошу тебя, давай попробуем ещё? Я чувствую, что всё получится! — кричала я, хватая его за пальто и не пуская к двери. — Да ты бесплодна, дура! Пусти! — вырвал своё пальто из моей хватки, взял сумку и посмотрел на меня. — Мне нужна жена, которая родит мне детей. А с твоим бесплодием мне не нужно возиться, — вышел из квартиры и захлопнул дверь.       В голове стали вновь возникать ужасные моменты той ночи, я задрожала ещё сильнее и закрыла лицо руками, выронив шапку. Услышав через собственные всхлипы шорох, я опустила руки и посмотрела в сторону коридора, откуда пришёл этот звук. Там стояла девочка лет семи, сжимая в руках маленький красный рюкзачок и с неким страхом смотря на меня. — Извини, я тебя напугала? — я попыталась улыбнуться и вытереть рукавом слёзы. — Почему вы плачете? — без всяческих эмоций спросила она, сев на скамью, что находилась напротив моей. — Ничего такого, просто плохой день, — я улыбнулась ради неё ещё больше. — А ты… Потерялась? Где твоя мама? — Папа сказал, что она там, — девочка смело показала пальцем в потолок.       Я молчала несколько секунд, смотря в эти пустые, но прекрасные, маленькие глаза. — На втором этаже? Может я тебя отведу к ней? — я подняла шапку и собиралась встать, но… — Нет, на небе, — она ещё раз указала пальцем. — Папа ещё сказал, что я должна слушаться его и быть хорошей девочкой, чтобы мама улыбалась. Поэтому я стараюсь ради её улыбки.       На моих глазах собирались уже новые слёзы, но я сдержала их и не показала. «Если я сейчас заплачу, то буду последней сволочью в глазах этой прекрасной девочки». — Ясно, прости… А твой папа? — я тяжело выдохнула. — Он сейчас в больнице, но он сказал, что хочет поспать, поэтому я пошла гулять. И встретила вас, — она наконец опустила палец и вновь сжала рюкзак. — Он болеет? — «Зачем я задаю ей такие вопросы? Я просто ужасна». — Ага, но мне об этом не говорит. Я знаю, что у него рак, слышала от врачей. Ещё знаю, что ему «недолго осталось», — хоть она и говорила всё это, но она лишь цитировала слова врачей, сама будто не понимая до конца смысла их слов.       Я промолчала, не зная, что ответить. — Вы много о чём меня спросили. Теперь я могу спросить у вас? — я начала бояться её, ведь создавалось ощущение, будто ей далеко не семь. — Что?.. А, ну… Хорошо, наверное, — «Это я сейчас заикаюсь перед маленькой девочкой?». — Скажите правду, почему вы плакали? Вы болеете? — Можно и так сказать, — я тихо посмеялась. — У меня болезнь, из-за которой я не могу родить ребёнка, даже если очень хочу. — А вы хотите? — немедля ни секунды спросила она. — Больше всего на свете, — я мило улыбнулась. — Я могла бы побыть вашей дочкой, — спокойно сказала она, будто просто констатируя факт.       Я раскрыла глаза ещё шире от удивления. Во рту резко пересохло, а сердце остановилось. Но я быстро пришла в себя и встала со скамьи. — Я провожу тебя до палаты твоего папы. Он, наверное, уже проснулся, — я улыбнулась и сжала вновь шапку в руке.       Девочка быстро слезла со скамейки и встала ножками на пол, подойдя ко мне. Я развернулась в сторону коридора, но почувствовала что-то маленькое на своей руке. Я оглянулась и увидела, что эта девочка зацепилась одним пальцем за мой мизинец. — Если вы решили проводить меня, то держите за руку, чтобы я не отставала от вас, — «Теперь она учит меня как обходиться с маленьким ребёнком?». — Хорошо, прости, — посмеялась я и отодвинула мизинец.       Девочка обхватила его своей рукой, а второй надела на спину рюкзак. Мы вышли из курильной и направились вдоль коридора к нужной палате. По моему телу прошлась дрожь, ведь… Возможно, это первый и последний раз, когда я вот так свободно держусь за руку ребёнка и веду его. — Папа в этой палате, — она указала пальцем на палату в номером «16».       Я постучалась, зашла и завела за собой девочку, закрыв дверь. — Здравствуйте, простите за вторжение, я… — Фауна опять что-то натворила? — перебил меня тихим голосом мужчина.       Он лежал бледный в больничной кровати, с улыбкой смотря на нас. — Нет, вовсе нет. Мы случайно с ней столкнулись и поболтали, так что я решила отвести её к вам, чтобы она не потерялась, — я улыбнулась. — Спасибо вам большое, — он улыбнулся ещё шире и протянул руку. — Фауна, иди сюда.       Фауна подбежала к папе, он что-то сказал ей на ухо. Она кивнула, достала из рюкзака что-то и сжала в кулаке, подойдя ко мне. — Это вам, спасибо большое, — она протянула мне шоколадную конфету и впервые улыбнулась. — Тебе спасибо, Фауна, — я обратила внимание на её отца. — Фауна, я скоро вызову тебе такси, можешь посидеть на стульях около палаты? Только не уходи никуда, — папа сел поудобнее в кровати.       Девочка вышла из палаты, а её папа рукой пригласил меня присесть на стул, стоящий рядом с его кроватью. — Спасибо вам за помощь. Фауне даже и поговорить не с кем кроме меня, — он улыбнулся и немного посмеялся. — Фауна никогда не видела свою маму, она умерла во время родов. А я… В общем, судьба знатно поиграла с нами, — вновь тихо посмеялся. — А вы, простите, здесь лечитесь или посещаете кого-то? — Ни то, ни другое… Я приходила сюда на осмотры ранее, а сейчас мне поставили диагноз. Мой муж бросил меня, — я вновь посмотрела на руку и потёрла кольцо, — так как я бесплодна и не могу родить ему детей.       Мужчина задумался, после чего достал из тумбы, что стояла у его кровати, фотографию. Проведя по ней пальцем, он протянул её мне. Я взяла фотографию. На ней была маленькая Фауна, которая с улыбкой до ушей ехала на велосипеде. — Этот велосипед принадлежал её матери. Когда я сказал об этом, она стала очень ярко улыбаться и радоваться, — отец улыбнулся, после чего сжал одеяло в руках. — Я понимаю, что ничем не могу помочь ей, ведь ей просто нужна заботливая мама, которая будет читать ей сказки на ночь, собирать портфель в школу, покупать милые платья и куклы… По прогнозам врачей, я смогу прожить ещё не больше недели. Завтра меня уже переведут в палату экстренной помощи и будут содержать там, не подпуская ко мне родных. Фауну ждёт детский дом, так как она пока не подходит не под один из запросов людей об усыновлении. И поэтому я просто обязан вас спросить… Вы не хотели бы взять её себе?       Я оторвала взгляд от фотографии, посмотрев на мужчину уже новым и свежим взглядом. Его щёки впали, а на руках проглядывались кости. Глаза были очень красными, волос не было, даже бровей, лишь две или три реснички остались на глазах. Но он всё ещё улыбался так, будто жив и здоров, будто готов дарить добро и тепло остальным. — Прошу вас, не удивляйтесь так. Я желаю Фауне только всего самого наилучшего. А вы… Вы очень напоминаете мне мою жену. Она была такой же доброй, с таким же, хоть и потерянным взглядом, но смотрящим только вперёд. Я не прошу вас удочерять её, я просто хочу знать, что Фауна в надёжных руках, что ей есть у кого спать, что она в безопасности.       В моей голове пронеслись тысячи мыслей. Какие-то о том, что я не готова стать хорошим опекуном, а какие-то, что мне нельзя отнимать чужого ребёнка. Но единственной мыслью, которая застряла в голове, стала: «Мне дали второй шанс». — Разве могу я забирать вот так вашего ребёнка? Я думаю, что… — Фауна ведь уже предлагала вам это, не так ли? — вновь уверенно перебил он меня. — Да, но я… — Тогда позвольте я вам скажу, что вы первая, кому она это предлагает. Когда я был здоров, я пытался вновь влюбиться в девушку. Моя жена всегда знала, что я романтик, не смогу быть один. Так что я знаю, что она хотела бы того же для Фауны. И знаете, я нашёл трёх девушек, которым понравился я и которые понравились мне, но ни одна из них не смогла расположить к себе Фауну. Она буквально избегала разговоров с ними. А как только вы зашли в палату, я увидел, что Фауна держала вас за руку. Даже со мной она не хочет так ходить, — отец отвернулся к стенке и вновь задумался. — Возьмите её на один день к себе, просто попробуйте. Пока я ещё жив. Это моё последнее желание, — тихо посмеялся.       Я попыталась что-то ответить, но увидела, что он уснул. Встав со стула, я посмотрела в сторону двери. Открыв её и посмотрев на стулья у стены, я увидела Фауну, которая держалась руками за сидушку стула и мотала ножками в воздухе. Заметив меня, она встала и слегка улыбнулась. — Вы уходите? — с некой грустью, но пониманием, спросила она. — Сегодня я с тобой погуляю, — я улыбнулась и закрыла дверь палаты. — Куда хочешь сходить? — Правда? — она подпрыгнула. — Я хочу сходить в центр игровых автоматов. Папа говорил, что там очень весело. — Что ж, тогда туда и пойдём, — я подошла к ней и протянула руку.       Она вновь схватилась за неё, но сейчас с гораздо большей радостью на лице, после чего мы направились к выходу. Подойдя к регистратуре, мы попросили куртку Фауны. Я одела её, после чего она буквально выбежала на улицу, поправив только рюкзак на спине. Она стояла и смотрела на небо, улыбалась снежинкам. Некоторые из них падали на её лицо, таяли, поэтому Фауна смешно морщилась. Я надела шапку и подбежала к ней, посмеявшись.       Всю дорогу мы бежали, бросаясь снежками или валяясь в снегу. Она падала на снег, чтобы сделать снежного ангела. Начинала смеяться и двигать руками, а затем и ногами, закрывая глаза. Из её рта шёл пар каждый раз, когда она широко улыбалась. Я стояла рядом с ней и вспоминала, что когда-то я так же по-детски беззаботно радовалась каждый год снежной зиме.       Я подошла ближе к Фауне и упала рядом с ней на снег, начав делать собственного снежного ангела. Моё красивое пальто промокло, как и джинсы, но меня это совсем не волновало. Я перевернулась и зацепила за собой Фауну. Мы стали так перекатываться по снегу и смеяться. А когда устали, то просто легли на снег боком, смотря друг другу в глаза. — Я тут подумала над твоим предложением, — я улыбнулась. — Если ты захочешь, то я прямо сегодня же подпишу документы о твоём удочерении.       Фауна перестала улыбаться и смеяться. Она закрыла глаза и отвернулась. Я с недоумением приподнялась и посмотрела на неё. Она лежала на снегу, а из её глаз текли слёзы. — Прости, если ты передумала, то я не стану этого де… — Я от радости, — прошептала она и улыбнулась пустоте. Затем она встала на ноги и повалила меня в объятиях на снег. — Спасибо, — я услышала, как она смеётся от счастья, но всё ещё чувствовала, что её слёзам нет конца. — Я обещаю, что стану самой лучшей дочкой, — прошептала она, всхлипывая. — А я постараюсь помочь тебе в этом, как мама, — я улыбнулась и прижала её ещё сильнее.       Только сейчас я поняла, что наша встреча была совершенно не случайной. Она хорошая дочка без матери, а я любящая мама без дочки. Если бы сегодня я не пришла в больницу, то не встретила бы ту, что подарила мне слёзы счастья, мои первые слёзы счастья. Я навсегда запомню эту маленькую, неловко сжимающую в руках красный рюкзак, девочку. Даже если она вырастет и уйдёт от меня, в моём сердце всегда будет эта малышка, что бесстрашно смотрит в глаза незнакомцам и ищет новый шанс, несмотря на всё.