Через несколько часов после моей новой встречей с залом, экзамен официально закончили. Конечно, не все смогли его сдать, но это всего пара человек и я их не знаю, так что мои мысли ничто не омрачало. Ну почти.. Меня всё ещё бесила Аля. Так как её проблема с выбором одежды осталась актуальна, ведь через несколько дней должна была быть вечеринка.
За последнии часы ничего неделанья, подруга достовала меня чем только могла, то ей нечего одеть, то она не знает, что ей заплести, какой сделать мейк и прочее и прочие.. И если со второстепенными проблемами она более-менее справилась, то выбор платья так и висел незримой бедой.
Так как день выпускного всё приближался, то и я начала задумываться об одежде... И теперь не только Аля, как оглушенная бегала по спальне, но и я, которая поняла, что из одежды у неё только брюки и рубашки.
В процессе этого кипиша, мы, даже не заметя этого, ввалились к Нино в комнату. Будем откровенными, он нам не обрадывался..
– Что?! Ну что вам нужно от бедного человека в такую рань?! – в попытке возвать к нашей совести, он указал рукой на циферблат, стрелки которого моячили около семи утра. Попытка была неплохая, но дружно подумав, мы с Алей пришли к выводу, что между совестью и платьями мы выберем платья. И именно об этом Нино и заявили. Но тут, на наше удивление прозвучал голос из-под одеяла соседней кровати:
– Мои родители портные, днём сходим. А сейчас дайте поспаааать! – отодвинув уголок покрывала, мы увидели заспанное лицо нашего знакомого из параллели - Натаниэля. Немного подумав, пришли к выводу, что так уж и быть пусть спят. И пошли к себе.
Конечно, нашего терпения на долго не хватило, и уже через двадцать минут мы бежали в комнату к ребятам. Уже на подходе, услышали встревоженный голос Нино: «Вставай, суицыдник, сам рассказал о родителях! А зная этих гарпий, они появятся с минуты на минуту!». Мы решили не разочаровывать парней и завалиться в комнату. Не желая слушать протесты, схватили их за ноги и потащили к выходу.
Так как мы уже были в столице, путь до родителей Ната, мы проделали в колоссальные сроки и уже через пол часа заходили в мастерскую. Миссис и мистер Куртцберг может и удивились столь раннему приходу, но вида не подали, сказали подождать пару минут пока они принесут платья наших размеров....
...
Вечеринка была назначена на сегодняшний вечер и уже за час мы были готовы. Я была одета в красное платье с вырезом до бедра. К нему прилагались черные перчатки до запястий, рубиновые серьги и черные туфли на среднем устойчивом каблуке. Волосы я решила завить и уложить их часть в немного небрежный пучок; Аля была одета в оранжевое, так называемое, платье русалки - облегающий верх и объёмная юбка от колена. Подруга отдела оранжевые лодочки на шпильке и небольшие бриллиантовые серьги, волосы она заплела в косу на бок.
За пять минут до начала за нами зашёл Нино, он был в смокинге.
– Готовы ли вы, дамы?
– Безусловно, сеньёр, – передразнила его я.
...
В актовом зале было много людей. Все они были в различных платьях и смокингах, проходя, взгляд не цеплялся не за что, смотря по всем.
После речи мистера Домакла, слово взял Агрест.
– Хотелось бы, поздравить каждого из присутствующих с получением диплома настоящего боевого мага, – аплодисменты, – и ещё, хочу сказать, что каждый здесь сегодня прекрасен.. – Он говорил про всех, но смотрел почему-то только на меня, из-за этого моё сердце затрепыхалось в груди, как бешеное и продолжение речи я уже не слушала. Я так и стояла, смотрела на сцену, пока до моего плеча не дотронулись.
– Мари, ты порядке? – обеспокоенно спросила Аля и после моего кивка продолжила, – пойдём к бару, пока Нино всё не съел, – Нино и правда все речи стоял у стола с едой и медленно, но верно подъедал продукты. Ну и свинья! Даже меня не позвал!
...
После множества танцев, устав, мы с Алей сели на дальнии диваны и попивали вино. Ну точнее так, Аля спокойно попивала вино, а я, впервые попробовав алкоголь и поразившись им, смешала вино, коньяк и виски.. Думаю, я не открою ни кому Америки, если скажу, что мой не подготовленный к алкоголю мозг, спустя пару бокалов моей сумасшедшей настойки, шатаясь и матерясь, от меня ушёл.
Дальше помню только обеспокоенное лицо Али, лестницу, кровать, опять чьё-то, почему-то матерящиеся лицо и поцелуй, долгий и обворожительно сладкий.
А дальше туман....