Humiliatis immidente

Этого урока Гарри ждал с предвкушением. Сегодня пятница, два часа расширенного курса зельеварения стоят в расписании последними, а значит, можно будет в конце занятия завязать дискуссию с профессором. И, если повезет, продолжить ее уже после звонка. Начало их разговора всегда одинаково: Гарри излагает вычитанную в библиотечных книгах информацию так, как ее понимает, учитель обвиняет ученика в невежестве, тыкая носом в ошибки, а ученик изо всех сил старается сделать вид, что слова профессора его оскорбляют. Это прелюдия, заряжающая обоих энергией, подталкивающая к продолжению. Затем наступает второй этап — профессор подробно и предельно понятно объясняет интересующий Гарри вопрос. И здесь не будет места оскорблениям и язвительным замечаниям. А на третьем этапе глаза юноши вспыхивают озарением, а профессор удовлетворенно хмыкает и едва заметно кивает. Ради этих моментов Гарри и живет последние три месяца. С тех пор, как началась эта игра, Гарри Поттер заметно продвинулся в зельеварении. И, главное, предмет начал его увлекать. Хотя увлекал его не столько предмет, сколько преподаватель — худощавый, черноволосый, холодный и язвительный Северус Снейп. В этом юноша признался себе лишь недавно, а друзьям не собирался признаваться вовсе. Правда Гермиона, наверняка, догадывается. Ведь именно она заметила, что профессор слишком часто смотрит на Гарри, когда тот трапезничает в Большом зале. Смотрит не презрительно, не высокомерно, не опасливо, а как-то… тепло. Надеяться на взаимность Гарри боялся, но всё же надеялся. И каждое подтверждение этой возможной взаимности ловил, как бабочек на лугу, и собирал в ментальную коллекцию. А перед сном пересматривал ее и засыпал с мечтательной улыбкой на устах. После каждого урока зельеварения коллекция пополнялась новыми экземплярами: случайно брошенными взглядами, мягкими интонациями, позами. Гарри мечтал заиметь в свою коллекцию редкий экспонат — прикосновение. Но пока ему не везло. Возможно, сегодня… *** Этого урока Гарри ждал с предвкушением. Сегодня, он был уверен, сможет доказать Снейпу, что не безнадежный тупица. Он нашел в библиотеке интереснейшую книгу о зельях и собирался блеснуть своими знаниями и, возможно, уговорить профессора попробовать пару приемов. Этот урок должен был стать особенным. И он стал таковым. Но вовсе не таким, как предполагал Поттер. В начале занятия, когда вода в котле только забурлила, и Гарри готовился добавить в зелье первый ингредиент, он вдруг обескураженно почувствовал, что ему срочно нужно в туалет по-большому. Парень мысленно отругал себя за то, что слишком плотно пообедал, и крепко сжал сфинктер. Гарри умел терпеть физиологические позывы. В доме дяди и тети его постоянно сажали под замок за мнимые провинности и выводили в туалет не чаще двух раз в сутки. Мольбы и слезы не помогали. Дадли, поняв, что Гарри нужно срочно посетить уборную, начинал глумиться над мальчиком, а дядя Вернон орал и обзывал племянника слабаком. Однажды, когда Гарри Поттеру было восемь лет, он не смог дотерпеть до утра и ночью запачкал штанишки. Задыхаясь от унижения и смрада собственных испражнений, мальчик просидел в чулане до рассвета. О том, что происходило потом, когда семья Дурслей проснулась, Гарри вспоминал с содроганием до сих пор. Сейчас юноша не придал особого значения первому позыву. Однако долго игнорировать происходящее не смог. Он с ужасом заметил, что толчки кала о сжатый сфинктер стали всё настойчивее, между ними практически не было промежутков. Тело само норовило согнуться и раскрыть анус. Большого труда парню стоило сохранять вертикальное положение. Что делать? Отпроситься у Снейпа? Нет, эту мысль Гарри упорно пытался прогнать. Он не знал, почему, но ему становилось стыдно даже от мысли о том, что Снейп может догадаться, что парню нужно в туалет. Хотя профессор никогда не препятствовал студентам, если им нужно было отлучиться по нужде, и резко пресекал любые насмешки над теми, кто отпрашивается. Пока юноша прокрутил все эти мысли в голове, с его телом начали происходить еще более неприятные вещи. В районе пупка появилась тянущая боль, которая электрическими разрядами отдавала в поясницу и по позвоночнику спускалась к анусу, отчего тот будто резали ножом. Чем сильнее Гарри сжимал сфинктер, тем острее становились эти болезненные ощущения. Юноша старался сохранить невозмутимый вид, хотя внутри уже разгоралась паника. Он побледнел, на лбу выступила испарина. Но даже стиснутые зубы и до боли сжатые кулаки не помогали. Боль и желание облегчиться накатывали волнами. Каждая из которых была интенсивнее предыдущей. Парню едва удавалось сделать пару вздохов в промежутках между этими приливами. Тут Гарри вспомнил один трюк из своего детства — как дать сфинктеру расслабиться, чтобы потом было легче терпеть. К счастью, зелье можно было варить как стоя, так и сидя, поэтому юноша аккуратно, чтобы никто не заметил, согнул ногу в колене, положил ее на лавку и сел так, чтобы пятка уперлась прямо в анус. Теперь можно было дать себе небольшую передышку. Боль тут же прошла, но внезапно кал сильно толкнулся в ставший расслабленным сфинктер, анус соскользнул с пятки, и юноша с ужасом понял, что начал испражняться. Он подскочил на ноги, с усилием сжал сфинктер, испытав новую волну боли, и помчался к выходу из класса, уже чувствуя, что немного кала оказалось в трусах. Дверь захлопнулась за спиной, и Гарри панически заметался по коридору, пытаясь решить, в какой стороне ближайший туалет. Но ему удалось сделать лишь несколько шагов. Сильнейший спазм заставил юношу остановиться. Сейчас это случится. Гарри закусил губу и едва удержался от того, чтобы захныкать от беспомощности. Будучи не в силах больше сопротивляться позывам, он расставил ноги, уперся руками в стену и расслабился. Твердый горячий кал с характерным звуком медленно выходил из отверстия. Парня обожгло стыдом, смешанным с удовольствием, какое бывает, когда получаешь то, чего тебя долго лишали. Гарри чувствовал, как трусы оттягиваются под весом испражнений, ощущал вонь, которая заполнила пространство вокруг, но вытащить палочку и наложить на брюки заклятье, запирающее запах, был не в силах. Он стоял, опершись руками о шершавую стену коридора подземелий, опорожнял кишечник, смотрел в пол и судорожно думал, что делать дальше. — Поттер, — тихо прозвучал знакомый голос. Гарри повернул голову в сторону звуков и увидел Снейпа, стоящего буквально в паре шагов от него. Неужели он был тут с самого начала и всё видел? Да, даже если не видел процесса, имеет возможность лицезреть результат. Волна унижения затопила сознание юноши, он закрыл глаза и заплакал как ребенок. Нет, только не Снейп, только не на глазах у него…  — Поттер, — в голосе профессора не было ни отвращения, ни насмешки. — Скорее, за мной. Снейп подошел вплотную к юноше, взял того за запястье и повел вглубь коридора к своим личным покоям. Гарри не видел, куда шел, лишь почувствовал, что на его одежду наложили запирающие запах чары — отвратительное амбре исчезло. Личные комнаты Снейпа располагались недалеко от класса зельеварения, поэтому идти пришлось недолго. Профессор провел мальчишку через кабинет в спальню и указал на дверь в дальнем ее углу: — Ванная там. Юноша скрылся за дверью. Через несколько минут Снейп услышал, как парень включил душ. Сквозь шум воды доносились всхлипывания. Оставшись наедине с собой, Северус предался размышлениям. На уроке он сразу заметил, что с Поттером что-то не то — мальчишка бледнел, потел и кривился от неприятных ощущений. Когда же тот сел на свою пятку, Снейп понял, что происходит. «Болван, почему ты не отпросишься?» — раздраженно подумал он, и уже было собирался сам вывести юнца из класса, как тот вскочил и выбежал вон. Профессор отправился следом, действуя скорее интуитивно, нежели рационально. И, конечно, видел всё с того момента, как юноша оперся руками о стену. Снейпа глодало неприятное подозрение — слишком быстро Поттер перешел от стадии «немного хочется в туалет» к стадии «невозможно терпеть». И сейчас подозрение только усилилось. Было не похоже на то, что у мальчишки банальная диарея из-за расстройства желудка. Скорее всё это смахивало на очень-очень дурную шутку. И если это так, юнцу требуется помощь. Но сначала Снейп должен был кое-что проверить. Шум воды в ванной стих. Профессор достал из шкафа халат и постучался к Поттеру. — Мне нужно войти, — громко и как можно более непринужденно сообщил он тишине за дверью. Не дождавшись ответа, он вошел в ванную. Поттер стоял спиной к двери. Почти голый, только бедра обмотаны полотенцем. Высокий и ладно сложенный. И когда он успел так вымахать? На спине поблескивают капельки воды. Голова опущена, плечи чуть подрагивают. — Поттер, — мягко обратился к мальчишке Снейп. — Всё в порядке. Ничего страшного. От этих слов Гарри вздрогнул. У Снейпа сжалось сердце. Ну да, как же, ничего страшного. Тебе ли не знать, Северус, какое унижение испытал юнец? — Вот, возьми, оденься, — профессор приблизился к Поттеру и протянул ему халат. Свою одежду Гарри уже постирал магией, а вот высушить не успел. И Снейп наложил на нее согревающее и осушающее заклинание. — Мне нужно тебя спросить кое о чем. Клянусь, я не хочу, чтобы ты испытывал еще большее унижение, но это важно. Сможешь ответить? Гарри кивнул. — Это была диарея? — Снейп сам слышал, как неловко это прозвучало. Гарри замер, а потом медленно помотал головой из стороны в сторону. И в этот же момент он вновь почувствовал сильные позывы к дефекации. Юноша скривился, поднял на профессора полные боли глаза, и Снейп понял всё без слов. Он буквально вылетел из ванной, закрыв за собой дверь. И уже в спальне услышал, что Поттер вновь всхлипывает. — Дементоров ублюдок! — Едва слышно прошипел Снейп. — Найду, кто с тобой это сделал, Поттер — убью этого выродка на месте! Подозрение Снейпа подтвердилось, и ледяная ярость охватила профессора. Он мысленно клялся себе, что обязательно разыщет гаденыша, решившего поиздеваться над Поттером. Но месть придется на время отложить. Сначала нужно помочь юнцу. — Никуда не уходи, Поттер. Оставайся здесь, я скоро вернусь, — крикнул Снейп и покинул спальню.