Эти цепи, моя любовь

Фарамис вколол в тело рыцаря пару доз странного вещества. – Что за гадость ты снова мне ввёл? - недовольно спросил Леоморд. Он чувствовал, как по его телу пробежала прохлада, такая неприятная и острая, словно клинок, который только что разрезал плоть своей жертвы. Зеленоглазый провел своими забинтованными руками по давно уже избитому телу рыцаря, из-за чего тот вздрагивал при каждом прикосновении. – Смотри, ты стал потихоньку реагировать на меня, ха-ха, - противно улыбаясь, сказал алхимик, – скоро тебе будет очень сложно двигаться, и мы точно повеселимся, ну а пока я просто чуть-чуть поиграюсь с тобой, моя крыска. Брюнету было противно смотреть и даже слушать этого ненормального... Когда они ещё были живы и служили своим королю и королеве, Фарамис был добрым и заботливым, с Лео они были словно братьями, но после того, как Вексана сошла с ума, всё изменилось, тьма захватила и доброе сердце его друга. Пока Леоморд вспоминал былые времена, псих не стоял на месте, он вплотную прижался к прикованному цепями телу и начал целовать шею, оставляя на теле засосы, что были похожи на синяки, которые обычно оставлял зеленоглазый, когда избивал рыцаря за непослушание. Медленно, но уверенно Фарамис потихоньку спускался вниз, оставляя свои укусы и следы от поцелуев на измученном теле. Вот он добрался и до груди рыцаря, седовласый начал покусывать и соски рыцаря, которые в скором времени набухли из-за такого обращения. –П.. Пре.. крати... - еле-еле, дрожа от возбуждения, выговорил длинноволосый. В таком странном поведении рыцаря были явно замешаны последние пару доз, которые ему вкололи в тело. Леоморд был опущен, его гордость и честь были сломаны или даже разрушены, как великие королевства после страшных и длинных войн. – Вижу, что твоё тело не против всех грязных вещей, которые нас ждут впереди, твои слова теперь ничто, да и ты больше не тот великий рыцарь, поэтому забудь об этом и отдайся мне! - прокричал Алхимик. Лео хотел было покричать ему что-то грубое в ответ, но силы покинули его жалкое тело, которое не способно было сейчас даже пошевелить рукой. – Эффект уже начал действовать, поэтому и мы начнём, - доставая из своих карманов ключ, проговорил Фара. Этим ключом он избавил запястья своего подопытного от цепей, которые оставили на его коже красные следы. Тело парня упало на холодный каменный пол. Фарамис сорвал оставшуюся одежду с рыцаря, нависнув над ним. Леоморд чувствовал боль от глухого удара, ужасную прохладу пола, так и его тело осталось без единого кусочка ткани на нём, сквозняк, что всё время был тут, заставил кожу покрыться мурашками. –Ты монстр... - прохрипел рыцарь. Фарамис же улыбнулся, когда услышал эти слова. Он облизал два своих пальца и, раздвинув ноги рыцаря, он медленно вошёл во внутрь, двигая ими, чтобы хоть чуть-чуть, но увеличить проход для себя. Брюнету оставалось только, прикусывая губу, успокаивать себя тем, что это скоро кончится, если бы он не был так истощен, то явно бы смог врезать психу, но те же дозы зелий мешали ему восстанавливать силы. Рыцарю было неприятно, он понимал, что сейчас его тело будет опорочено, опорочено мужчиной, опорочено своим старым другом... Зельевар двигал пальцами всё реще и реще, иногда надавливая на самую чувствительную точку, из-за чего Леоморд ронял тихие стоны, которые не подобали мужчине. – Больше, больше, мне нужно больше, - как безумец, кричал зеленоглазый, –давай, стони, твои стоны так сладки для моих ушей. Фара, вытащив пальцы из попы Леоморда, он приподнял его ягодицы. –Смотри-ка, от твоих стонов у меня встал, не будем медлить, - улыбаясь, сказал мужчина. Он так же медленно вошёл в рыцаря своим членом, но в попке рыцаря ему всё ещё было довольно тестно, это конечно ему не мешало, и тогда алхимик начал быстро и резко двигаться, не давая Лео привыкнуть к нему. Длинноволосый не мог выдержать этого, его буквально разрывало в нижней части тела, сдерживать себя рыцарь уже не мог, это было за пределами его возможностей, стоны начали звучать разом по всему подвалу, на глазах парня начали наворачиваться слезы, которые он не в силах был остановить. – Давай, стони, как течная сука, тем более само твоё тело жаждит моих движений в тебе, ты весь намок, да и ты так сильно сжимаешь меня там, неужели тебе так хорошо?! Леоморд молчал, он собрал все свои силы и попытался выползти из-под седовдасого, он потянулся рукой к одной из ступенек впереди, но его тут же поймали за длинные волосы. – Куда ты собрался, шлюшка?! - хватая парня за длинные пряди и резко тяня на себя, проговорил Фарамис. – Тебе так не нравится моя компания? Тело Лео тряслось, да и сам рыцарь не мог успокоить кашу из мыслей в своей голове, ещё чуть-чуть, и он точно сломается, ведь дальше падать ему уже некуда. – Знаешь, наверное ты до сих пор помнишь те времена, когда мы были молодыми и жили, как люди, - сказал Фарамис ускоряя свой темп, входя всё глубже и глубже, буквально вдавливая побитое тело в пол. – Так вот, ты всегда был добрым и честным, тебя любили люди, они всё время окружали тебя, мне это не нравилось, ведь ты был только моим, МОИМ, ПОНИМАЕШЬ, только я мог тебя трогать, разговаривать и находиться с тобой. Я ревновал тебя ко всем, даже к дождю и ветру, ведь они спокойно касаются твоего тела, губ, волос, а я не могу... Но теперь ты полностью мой, своими цепями уз я буду сковывать тебя здесь вечно, - увлечённо говорил зеленоглазый. Он перевернул тело брюнета на спину, продолжая грубо двигаться в его неподготовленном теле. Противные шлепки, стоны и вздохи, Леоморд не мог больше слушать их. — Ох, ты такой неаккуратный, обкончал себе весь животик, вот же ты крыска, - умиляясь этим жутким вещам, говорил Фарамис. Сколько ещё продолжалось это безумие, длинноволосый не помнил, он почувствовал, как его задницу заполнила тёплая жидкость, и ужасно большой и неприятный член покинул его тело. Фарамис покинул подвал, оставив опороченное тело лежать на холодном полу. Леоморд понимал, что сейчас его изнасиловали, всё это время у него не было шанса на спасение, он потерял всё, что имел раньше. Страх, паника и смятение захватили его душу, что, как казалось ему, была мертва. Рыцарь начал царапать свое лицо, крича какие-то проклятья в сторону своей никчемной жизни.... ________________________ Фарамис вернулся не сразу, прошло порядком десяти или двенадцати часов, но когда он спустился, то явно не был рад увиденному, вернее у него началась истерика и ужасные крики... На стене была кровавая надпись: "Я смог разорвать твои цепи". А на полу сидел сам Леоморд, который был весь в крови и держал в руках свое сердце, которое он лично вырвал из своей груди.