So show me

После двадцати минут, наполненных скукой и ничегонеделаньем, я решил обследовать книгу Бэзила. Это действительно оказался какой-то занудный и неимоверно скучный философский текст. «Далее, как об одном говорится о вещах, бла-бла-бла, скукота! Я фыркнул. Ужасно, и как такое только можно читать? Пока я предавался раздумьям: «сжечь или просто выбросить в окно?», в купе вернулся Бэзил. Не надо быть ясновидящим, чтобы понять, почему он вдруг залился неконтролируемым смехом. И снова я был объектом его веселья и, надо сказать, не безосновательно. Я сидел, подобрав под себя ноги, на его сиденье с выражением лица, как у нашкодившего ребенка, читал его книгу и все еще кутался в его пиджак. Впервые я дважды за последние сутки попадал в глупую ситуацию. Что делать, я даже не представлял, но оправдываться было, по меньшей мере, глупо. Поразмыслив пару секунд, я, под несмолкающий смех Бэзила, встал с сиденья, натянул его пиджак, застегнул на все пуговицы и со всей возможной серьезностью и невозмутимостью спросил: - Что сегодня подавали на обед? После моих слов Бэзил почему-то зашелся в новом приступе смеха и отказывался издавать какие-либо звуки. Решив, что с меня хватит, я намеревался выскочить в коридор, но был остановлен. Наконец перестав смеяться, Бэзил произнес: - Извините меня, Дориан. Но вы бы видели себя со стороны, - и он улыбнулся. Я снова попытался пройти в коридор, но меня вновь остановили. - Ну же, Дориан, не сердитесь. Я правда не хотел. Я шел сюда с твердым намереньем извиниться, а не чтобы снова смеяться над вами, - его тон был таким виноватым, что я позволил усадить себя на сиденье и приготовился слушать извинения. Однако он лишь сел рядом и продолжил внимательно разглядывать меня. Оглядевшись, я понял, что это место не пользуется большой популярностью: кроме нас сошло только два человека. Пока я был занят разглядыванием станции, Бэзил приветливо помахал кому-то рукой. В нашу сторону шел мальчуган лет шестнадцати с вьющимися светлыми волосами и зелеными глазами. На его лице расплывалась широкая улыбка при виде художника: - Дядя Бэзил***, - с восторгом произнес он и сжал последнего в объятьях. – Я так рад вас видеть. - Я тоже рад тебя видеть, Марти, - и он потрепал мальчишку по белокурым кудрям. – Это, - Бэзил кивнул в мою сторону, - мой хороший друг Дориан Грей. Мальчишка глянул на меня исподлобья, но все же протянул руку для пожатия. Когда со всеми церемониями было покончено, мы отправились к выходу со станции. Все это время парнишка что-то беспрерывно рассказывал Бэзилу и цеплялся за него при каждом слове. Художник же внимательно слушал и посмеивался: - Как поживает твой брат? – спросил Бэзил. - Ох, дядя, он ударился в новое приключение. А ведь только недавно вернулся из Лондона, - сокрушенно произнес мальчик. Упоминание столицы вновь кольнуло меня предупреждающей тревогой, но я не мог поймать нужное воспоминание. Тем временем мы приблизились к двойке, запряженной прекрасными, холеными лошадьми. Мальчишка ловко вспрыгнул на козлы и очень расстроился, когда Бэзил предпочел сесть со мной внутрь. Закрепив вещи и удобно расположившись, мы наконец тронулись. - Мы приедем минут через двадцать, - сказал художник, - я уверен, вам понравиться в имение Джона ГордОна. - А этот мальчик, он ваш племянник? – задал я вопрос, мучавший меня последние десять минут. Бэзил лишь рассмеялся, а потом произнес: - Нет, Марти мне не родственник. Просто я как-то гостил у Джона, когда его брат был маленьким. И теперь, даже став взрослым, Марти продолжает называть меня «дядя Бэзил». - А вам это не нравится? - Ох, нет, - сказал он усмехнувшись. – Как раз напротив. Я рад, что кто-то относится ко мне с такой неприкрытой симпатией и не боится демонстрировать свою привязанность. Он улыбнулся каким-то своим мыслям, а я начал разглядывать пейзаж за окном. После того, как мы отъехали от станции достаточно далеко, все маленькие домики сменились сначала редкими кустами, а потом и деревьями. Это место вызывало неподдельное восхищение. Такой замок просто не мог не нравиться. Из таких же дышащих великолепием дверей, вышел дворецкий. Поклонившись, он произнес: - Господа, прошу вас следовать за мной. Мистер Гордон отбыл по делам, велено было передать, что он намерен вернуться завтра к ужину. Кивнув, мы отправились за ним в замок. - Дядя Бэзил, брат сказал поселить вас в прежних комнатах, - мальчик расплылся в широкой улыбке, - а мистера Грея поселят в восточной части. - Что? – Бэзил был удивлен. – Я же просил, - он сокрушенно покачал головой. - Что вас так расстроило? – я решил вмешаться в разговор. - Просто я просил Джона поместить нас в соседних комнатах, чтобы вы не заплутали. Дом действительно огромен. - Не расстраивайтесь так, Бэзил. Если что – спрошу дорогу у слуг, - и я как можно более ободряюще улыбнулся ему. Хотя, если честно, я и сам был расстроен. Мне хотелось, чтобы Бэзил был ближе ко мне, так как предчувствие бури не отпускало меня. Через несколько минут нам пришлось разойтись: Бэзил с мальчишкой – налево, мы с дворецким – направо. Художник клятвенно пообещал зайти за мной через полчаса и поспешил догнать удалявшегося Марти. Две огромные комнаты, которые отвели мне, были поистине прекрасны, и это не считая, конечно, отдельной ванной. Поставив мои вещи, дворецкий поклонился и вышел. Я же принялся за осмотр. Первая комната – это что-то вроде гостиной. Все выполнено в нежно бежевых тонах, а сама мебель из красного дерева. Одну из стен почти полностью занимал огромный, выложенный настоящими мастерами, камин. Напротив находилось поразительной красоты окно. Диван и пара кресел, несколько книжных шкафов. Посреди всего этого великолепия возвышался резной стол. Пол же покрывал мягкий, ворсистый ковер. Наверняка персидский и очень дорогой. На стенах висело несколько картин. Ни одно из полотен не было мне знакомо, и я решил узнать про них у Бэзила, так как был уверен, что все они должны быть очень известными. Я дошел до другой двери – ванная. Ничего особенного, но тоже дышит роскошью. Следующая дверь – спальня. Здесь тоже преобладали бежевые тона, однако темнее, чем в гостиной. Огромная кровать, окруженная красным балдахином на четырех столбиках, рядом тумбочка. Окно и балкон. Пара стульев, гардероб. Выглядит все очень дорого, но, без сомнения, приятно. Закончив осмотр, я достал всего пару вещей, так как мы намеревались уехать послезавтра, и распаковывать весь багаж было бы глупо. Бэзил постучался ко мне в комнату спустя полчаса. Я уже был одет и полностью готов отправиться в столовую. Пока мы шли по коридорам, поднимались и спускались, он сказал: - Джон вернулся. - Сейчас? – я недоумевал. - Да. Он сказал, что закончил с делами раньше, чем ожидал. - Это радует, - произнес я задумчиво, чувство беспокойства снова овладевало мной. - Вас что-то беспокоит? - Нет, Бэзил. Все хорошо, не волнуйтесь, - я улыбнулся, и мы вошли в столовую. Пока там были только мы и Мартин. Но вот зазвучали шаги и хлопнула дверь. - Бэзил, как я рад тебя видеть, - послышалось со стороны входа. От звука этого голоса все мои внутренности будто сковало холодом. Я медленно развернулся в сторону хозяина поместья, и мое сердце пропустило пару ударов. Буря была неизбежна. __________________ * Да простит меня Аристотель и его «Метафизика». ** Не знаю есть ли такой город на самом деле, в общем - это все моя фантазия! *** Надеюсь, в то время обращались так фамильярно. Это была отступочка от автора, ибо даже от ИЗЛ требуется отстранение))) *** Когда минутное оцепенение спало, я смог заставить себя улыбнуться нежданному гостю из прошлого. Худшее, что могла подсунуть мне судьба – это “милейший” Джон Гордон в роли хорошего друга Бэзила. Я отчаянно хотел, чтобы Бэзил и Мартин не заметили нашей “дуэли взглядов ”. Я вообще хотел оказаться подальше отсюда и как можно скорее. Слава Богу, Джон решил не устраивать сцен на публике и поспешил разбить повисшую тишину невинной болтовней. Но его хищный и полный отвращения взгляд дал мне понять, что расплата еще состоится. Ужин медленно протекал за скучнейшей беседой и редким обменом улыбками. Бэзил и Джон вели неспешный разговор, смеялись и время от времени вспоминали дела давно минувших дней. Я лишь кивал головой в нужные моменты и мычал что-то неразборчиво. Ну не мог я совладать с собой и полностью отвлечься от мрачных мыслей. Мартин же буквально ловил каждое слово Бэзила и восхищенно смотрел на него. Мне казалось, ужин тянулся целую вечность. Хотелось поскорее сбежать к себе в комнату, нервных переживаний за этот безумный день было слишком много. Когда, наконец, пробило девять, я понял, что приличия позволяют мне уйти. Раскланявшись со всеми напоследок, я поспешил в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я без сил рухнул на диван. Прикрыл глаза и помассировал пальцами виски. Я был вымотан. И чрезмерно удивлен. Как? Как, скажите, Джон Гордон мог оказаться другом Бэзила Холлуорда?! Это просто невозможно, но это так. Тут же перед моим взором промелькнули события двухлетней давности. Двумя годами ранее Тогда, когда я только начинал падать в пучину порока, мне повстречался умный и весьма привлекательный молодой человек – Джон Гордон. Мы сдружились и довольно тепло общались. Позже я узнал, что не испытываю отвращения при мысли о содомии. И тогда волею случая, я попал в клуб, где юные лондонские денди, склонные к гомосексуализму, проводили свои дни и ночи, время от времени спариваясь словно кролики. Каково же было мое удивление, когда Джон Гордон тоже оказался членом этого клуба. Само собой мы стали общаться еще теснее. А потом членов клуба вдруг одного за другим стали отправлять за решетку. Не так часто, чтобы напугать всех, но достаточно часто, чтобы это заметили. Поползли слухи, разговоры, домыслы. Я решил, что безопасней будет на время прервать все свои связи с посетителями клуба, с Джоном тоже. Спустя какое-то время, читая в газетах о возросшем числе арестов, я понял, что поступил правильно. В тот же вечер, мне довелось выпивать в публичном доме с одним очень интересным человеком. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что это тот самый полицейский, который руководил поимкой геев. Упустить такой случай было просто невозможно. Естественно, я напоил его до невменяемого состояния и расспросил об арестах. - Как вы поймали так много геев за такое короткое время, инспектор? - Да проще простого, - сказал он, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. – Тут понимаешь какое дело, парень. Везде своих…ик…людей иметь надо. И он разразился пьяным смехом. - Неужели вам их кто-то сдавал? Что? Это был кто-то из клуба? Ведь он был закрытый, и всех перед вступлением проверяли. Как ни как гомосексуализм был преступлением! А все члены клуба очень дорожили своей свободой. - Еще бы, - он хлопнул меня по плечу, - всех до одного. Я подлил инспектору еще виски и спросил: - И кто же был этот человек? Он посмотрел на меня нетрезвым взглядом, икнул и доверительным шепотом сказал: - Джон Гордон, только ты тсс, никому не говори. Я еле нашел в себе силы кивнуть. Джон? Но почему? Как? Зачем? - Сейчас готовим еще одно задержание, - снова заговорил словоохотливый инспектор, дыхнув на меня перегаром. - И кого же? - Некоего Дориана Грея, - я похолодел. – Нам его несколько недель назад сдали. Готовимся…ик…поймать с поличным. От такого заявления я чуть не свалился со стула. Налив полицейскому еще виски, я поспешил поскорее распрощаться и уйти. На следующий день после этого разговора я наведался в клуб, собрал всех завсегдатаев и рассказал им о Джоне. Возможно, стоило смолчать, но я не мог ему простить то, что он сдал и меня тоже. Просто не мог. Ему готовили расправу, я не участвовал, но и не отговаривал. В то время я просто залег на дно, боясь ареста. Несколько недель спустя, когда шумиха вокруг дикого позора и унижения Джона улеглась, а аресты прекратились, ко мне наведался сам Джон Гордон. Он каким-то образом узнал, что это я его сдал. Разразился дикий скандал. Если бы не Виктор, то дошло бы и до драки. Уже уходя, Джон пообещал, что отомстит. Его слова до сих пор звенят у меня в ушах, а его голос просто сочился неприкрытой ненавистью. «Сейчас тебе нечего терять, Грей, ты бесчувственная скотина и тебе просто плевать на всех, но это не продлится долго. Я не мог рассказать Бэзилу о Гордоне, так как пришлось бы рассказать и о моем участии в этом деле, а я не уверен, что Бэзил бы его одобрил. Мне оставалось только ждать и надеяться, что Джон забудет о своей мести, ведь Бэзил был и его другом тоже. Я очень надеялся на это. За всеми этими безрадостными размышлениями я не заметил, как уснул. А проснулся от того, что кто-то аккуратно укрывал меня пледом. Открыв глаза, я увидел Бэзила. - Бэзил, это вы. Он вздрогнул и виновато улыбнулся. - Простите, что разбудил вас, Дориан. Вы так поспешно ушли с ужина, что-то случилось? Но я лишь покачал головой и продолжил его разглядывать. Он же просто стоял надо мной и обеспокоенно на меня смотрел, а потом улыбнулся так тепло, что все проблемы показались мне вдруг незначительными. - Вы тогда ложитесь, а я пойду. Он уже собрался уходить, как я схватил его за запястье. - Нет, Бэзил, пожалуйста, посидите со мной немного. Он удивился, но опустился рядом со мной на диван и, накрыв мою руку своей, спросил: - Вас что-то беспокоит, Дориан. Расскажите. Я только покачал головой. Без сомнений, я доверял ему и поэтому так боялся потерять его расположение, дружбу, близость. Это было так ново и необычно - бояться упасть в глазах другого человека. Мне всегда было плевать на то, что думают обо мне окружающие. Но теперь нет. Чертов Гордон был прав. И какая же ирония судьбы, что именно в этот момент я снова встречаю Джона. Непредсказуемо. За своими размышлениями, я совсем забыл о Бэзиле. Он тронул меня за плечо. - Дориан, я думаю вам лучше отправиться спать. Вы выглядите уставшим. «Ага, конечно. И упустить такой момент? Не дождешься!» - Сейчас, - тихо шепнул я. Протянул свободную руку и дотронулся до его плеча, провел по шее, коснулся щеки. Зарылся в густые волосы на затылке. Притянул Бэзила ближе и все это время продолжал неотрывно смотреть ему в глаза. Не дожидаясь пока он опомнится – поцеловал. Сначала художник был ошеломлен и удивлен, просто замер. Но уже через секунду отвечал мне. От этого поцелуя мысли путались в голове, а сердце, казалось, снова ожило. Оно билось как сумасшедшее и отдавало какой-то болью. Приятной. Она разливалась по всему телу. Было больно и приятно одновременно. Я отчаянно не хотел прерывать этот поцелуй. Я готов был задохнуться, лишь бы не отстраняться от Бэзила. Он первым прекратил это безумие. Мы оба задыхались. Он смотрел мне в глаза, будто что-то ища. Что? Неужели насмешку? Я снова не дал ему убежать. Обвил руками за талию и положил голову ему на грудь. Секундное замешательство, и он обнял меня в ответ, прижимая сильнее к себе. Хорошо. Просто тепло и хорошо. - Вам стало лучше, Дориан? – я слышал в его голосе улыбку. Он неспешно поглаживал меня по плечам и спине. - Как тогда в поезде, - я решил его немного поддразнить. На мгновение его руки замерли, но потом снова продолжили свой неспешный путь, даря мне тепло. - Так вы знали? - Да. И спасибо вам за это. Вы сумели отогнать мой кошмар. «Хорошо, что он меня сейчас не видит, я ведь улыбаюсь как идиот. Просто безумие». - Что вам снилось? - Ничего особенного, просто кошмар. Но я поневоле вздрогнул. Образ из сна снова казался пугающе живым. И как будто был близко, очень близко. Бэзил ничего больше не спросил и лишь крепче обнял меня. Я был благодарен ему за это. Потом он, наверное, поцеловал меня в макушку. Уже не помню. Я засыпал. Этот день был слишком долгим.