Эксперимент

— Не-ет!! — высокий черноволосый терранин бросился наперерез убийце, закрывая собой застывшего у дверей оникса. Алый луч смерти хлестал по телу, и оно вздрагивало и выгибалось ему навстречу, расцветая кровавыми лепестками. Широко распахнутые карие глаза, не мигая, смотрели на оникса и светились таким счастьем, словно терранин собрался жениться, а не умереть. Кровь струями толкалась из горла, пряча застывшую, мягкую улыбку. Терранин погиб в первые секунды, но словно ждал, пока луч смерти истощится, и только тогда рухнул к ногам оникса. В звенящей тишине, с безмятежно спокойным и бесконечно счастливым лицом. Эта картина завораживала. Ясон снова и снова пересматривал запись покушения на оникса, впитывая малейшие нюансы кровавой драмы и выискивая новые. Нет, его не интересовал убийца — одного просмотра хватило для понимания, что это кересское отродье — наркоман, готовый на всё ради вожделенной дозы. Не интересовал и оникс — мелкая сошка, которая случайно перешла дорогу контрабандисту из Содружества. А вот терранин... Яркий, чувственный даже в смерти, хоть и некрасивый по меркам амойской элиты, но обладающий необъяснимым животным магнетизмом. Он притягивал взгляд, его поступок и эмоции были непонятны, но на подсознательном уровне чем-то цепляли. Ясон максимально увеличил изображение. Раньше он не заметил, что губы добровольного смертника дрогнули в попытке что-то сказать. Поработав с записью, Ясон расслышал один слог — всего лишь лёгкий выдох «лю...». Не надо обладать айкью блонди, чтобы понять, что это за слово. Пф, ну конечно! Любовь. Непонятный, бессмысленный атавизм, не имеющий права на существование в совершенном мире Амои. Как презрительно бросил на одном из приёмов в Парфии Рауль Ам, элита не может испытывать иррациональных, логически необоснованных чувств. Они ей не нужны. «Чего не скажешь о спасённом ониксе. Вот уж для кого любовь терранина оказалась кстати», — мысленно хмыкнул Ясон. Всплывшая в памяти фраза Рауля сейчас неприятно задела главу Синдиката. — Не может испытывать, говоришь? Не может чего-то — не про меня, дорогой друг. Разве не интересно бросить вызов рациональной сути элиты, господин учёный? Согласись, такой эксперимент может принести хорошие дивиденды — способов манипулирования людьми и не-людьми много не бывает». Ясон понимал, что чувства, толкающие представителей большинства разумных миров на нелогичные и бессмысленные поступки, не возникнут по щелчку пальцев, тем более если они не заложены в элиту изначально. Но когда Минка что-то останавливало? Опять вспомнился недавний случай в Мидасе. Вороватый и наглый монгрел, расплатившийся своим телом за обычную прихоть Ясона, чем-то напомнил погибшего терранина. И не только внешностью. Вожделение и ярость, отчаяние и гордость, страх и при этом почти детский восторг — беспородный щенок не вилял перед блонди хвостом и был кристально честен в проявлении эмоций. От его гортанных стонов, пересыпанных грязным кересским матом, краснели даже стены мидасского борделя, а Ясон получал извращённое удовольствие, пытая полукровку своей властью над его телом. «А ведь это идеальный кандидат, — подумал Ясон. — Живёт настоящими чувствами и, не раздумывая, пойдёт на смерть ради объекта привязанности. Ведь пойдёт же? Не сомневаюсь! — план нарисовался сам собой. — Ну что ж, монгрел, давай поиграем. Я приручу тебя, а ты покажешь мне любовь и страсть, вожделение и... что ещё работает удавкой для ваших мозгов? Такому, как ты, побыть рядом с блонди — немыслимая удача, а я научусь использовать эти ваши непонятные чувства в своих интересах». Ясон похвалил себя за то, что велел Катце пристроить полукровку на чёрный рынок, и нажал на кнопку вызова. — Слушаю вас, хозяин, — протеже Ясона ответил мгновенно, сдержанно поклонился и замер перед экраном. — Как наш монгрел показал себя на чёрном рынке? — Я доволен Рики, господин Минк. Смышлёный малый, работоспособный и умеет держать язык за зубами. Перспективный парень. — Я его забираю в Эос. Завтра организуй для Рики доставку груза в Геную. Адрес ангара ты сам знаешь. Глаза Катце удивлённо распахнулись. Всего на мгновение, но блонди этого хватило, чтобы сделать выводы. «Значит, я не ошибся, — мысленно похвалил себя Ясон, — Рики сумел заинтересовать даже циничного и холодного Катце. Уверен, эксперимент будет увлекательным. И весёлым, — кивнул он, представив реакцию блонди на появление в Эос дикого монгрела . — Давно пора встряхнуть это болото». Стремительно шагая по коридорам башни, Ясон чувствовал охотничий азарт и излучал безграничную уверенность. Плащ крыльями развевался за спиной, глаза горели холодным огнём, и представители элиты расступались с пути любимого сына Юпитера. «Ну и кто из вас в состоянии бросить мне вызов? Кто осмелится?» — хищная застывшая улыбка блонди била наотмашь. Разве мог Ясон предположить, что единственного на Амои смельчака он самолично притащит в Эос и сделает своим пэтом? *** Ясон сидел в темноте, привалившись спиной к бетонному осколку. Боль в растерзанных ногах не беспокоила, он умел её отключать. Теперь, когда Рики ушёл, не беспокоило уже ничего. Только память — поганая вещь, и захочешь забыть, но не сможешь. Когда обладание Рики стало чем-то большим, чем просто прихоть? Жажда испытать нечто непонятное рациональному рассудку превратилась в смертельную ловушку. Но Ясон не жалел. Задевало, что Рики так и не смог его полюбить. Что глаза монгрела никогда не светились таким же счастьем, как у терранина, отдавшего жизнь за своего оникса. — Эксперимент провалился, — грустно улыбнулся Ясон. — Странно, но я рад, что Рики будет жить. Пусть и не со мной. От этой мысли стало спокойно и как-то правильно, словно мозг решил сложную задачу и расслабился, награждая хозяина желанными воспоминаниями. Тело Рики, раскинувшееся на простынях, запах его страсти и хриплый стон: «Ясон... пожалуйста». Жаркий поцелуй, руки, скользящие по волосам, и чувствительные соски под ладонью. Непокорный взгляд обсидиановых глаз, шальная улыбка и скользящая сквозь дым хрупкая фигура. — ... Рики?! — Ясон ошарашенно замер, не веря своим глазам. — Не смотри на меня так, а то покраснею, — Рики присел рядом. Было в его взгляде что-то такое, отчего холодное и почти уже мёртвое сердце блонди заполошно забилось счастливой птицей. — Скучаешь? Вот решил составить тебе компанию. Если буду много болтать, скажи. Могу и помолчать. Ясон не знал что ответить. Да и надо ли? Всё было понятно без слов.