Wake me up when summer comes

      У меня всё перемешалось в голове.       Реальность, такая недосягаемая и невозможная, казалась сном. Сны, такие простые и привычные, — явью. И если бы я не переживала всего со мною происходящего: не дышала свежим, немного лесным воздухом, ворвавшимся в открытое окно, не ощущала на губах привкус тёплого сладкого утреннего кофе, не привыкала к английской речи, так плотно вошедшей в мою жизнь за эти три дня, — я бы никогда не поверила, что подобное возможно в реальности.       Всё было по-прежнему, только я совершенно не понимала того, что между нами происходит. Впрочем, кажется, Том этого тоже не понимал. И только раз — это случилось с самого утра, когда мы, как-то неловко улыбаясь друг другу, как молодые люди, которые всё детство проводили вместе, а потом после долгого расставания не могут найти слов, заправляли кровать, он вдруг резко прижал меня к стене, прикасаясь к моим губам и с удивлением обнаруживая, что я отвечаю на поцелуй. Потом отстранился, спешно отошёл назад, ероша волосы, и выдохнул:       — Ты сводишь меня с ума!..       Завтрак. Да, я умею готовить. И даже, оказывается, вкусно. Несмотря на такой большой дом, в столовой, примыкающей к кухне — такой маленький скромный стол. Он спросил насчёт кофе, но я вновь чувствовала какую-то странную сухость во рту. Сок? Апельсиновый? Мы оба весело усмехнулись, но тут же отвели друг от друга глаза. На самом деле, уже не в первый раз убеждаюсь, что натуральный английский апельсиновый сок (судя по тому, как его везде делают, не натуральным он просто не может быть), бодрит лучше любого кофе. А когда в него добавляют лёд… На меня будто накатила какая-то эйфория от этого вкуса. Кажется, ничего вкуснее в своей жизни этого сока не пила. Ничего более вкусного и жаждоутоляющего.       Осматриваясь по сторонам, я вспомнила, что собиралась подзарядить телефон. Может, время не самое удачное, если вскоре мы соберёмся выходить, но ему будет достаточно и двадцати процентов. Наверное.       — Том, а где у тебя здесь есть розетки? — кашлянув, прервала неловкое молчание я. Всё это время оно действительно было неловким. И он, и я смотрели на что угодно — только не друг на друга. Я вытащила штекер с проводом, которые лежали в моём рюкзаке в числе немногочисленных захваченных с собою вещей, кинула взгляд туда, куда указывал мужчина и… и немного обомлела. Не знаю, от какого слова «немного», но вместо привычной розетки я увидела устройство, немного смахивающее на советское, в которое вмещалась «вилка» с тремя зубчиками. Том с удивлением смотрел на меня.       — Что-то не так?       — Да нет, но… — я протянула ему штекер. Он усмехнулся.       — Понял. Я столкнулся с этим в московской гостинице, — он достал свой ноутбук и присоединил мой телефон к нему. Я была поражена этим новым различием между нашими странами до глубины души.       Район, в котором жил Том, назывался Forest Hill. Это наполовину лесной тихий райончик рядом с Лондоном с широкими просторными улицами, по которым, впрочем, всё равно толком не разъезжал транспорт, с отдельными частными домиками, напоминающими старую Англию. Когда мы вышли из дома, Том предложил прогуляться до автобусной остановки. Машину актёру пришлось то ли продать, то ли она на время была у его агента. Но нам повезло — ещё не было 11, и людей на улицах было немного, а уж в автобусах с утра в воскресенье точно разъезжали не все. Когда я смотрела в окно, у меня складывалось впечатление, что я покидаю какой-то небольшой уютный городок, чтобы вернуться в мегаполис. Я бы сравнила Forest Hill со своим родным подмосковным городком, но даже на его фоне первый казался большим и крупным городом.       Мы ехали в автобусе на втором этаже, безмолвствуя, рассматривая утренний Лондон внизу, слушая мерное поскрипывание колёс по каменистым дорогам. Но молчать после целой ночи близкого общения было просто невыносимо! Я уже собралась уточнить про первое, что мне пришло в голову — помнится, Том рассказывал вчера о каком-то своём друге, когда Хиддлстон тоже открыл было рот, чтобы что-то сказать, и мы оба замерли.       — Говори, — улыбнулся он.       — Нет, ты, — произнесла я.       И внезапно он поднялся и потянул меня за собой. Автобус остановился, но я не успела разглядеть в бегущей строке на дисплее название остановки. Это был небольшой зелёный сквер, плавно перетекающий в парк. Мы прошли немного, пока Том копался в телефоне — я догадывалась, что дело в его таинственном друге, а потом он остановил меня, приобняв за плечи. От него снова приятно пахло, и этот запах, эти глаза, эта улыбка — всё кружило мне голову!       — Кристи, нам нужно очень серьёзно поговорить.       — Как красиво!       Я честно не собиралась переводить тему, но вид осеннего парка с кое-где опавшими жёлтыми листьями очаровывал. Прямо посередине — широкая тропинка для пешеходов и велосипедистов. С обеих сторон к ней прилегают деревья, создавая аллейку, а затем они заканчиваются, оставляя лишь зелёные насаждения или поля для игры в футбол и гольф.       — The Regent’s Park, — улыбнулся Том, засовывая руки в карманы. Мы уменьшили шаг. Тёплый ветер по временам развевал мой шарф, но ни в осенних сапогах, ни в осенней куртке в эту лондонскую погоду мне совсем не было холодно. — А вон там зоопарк, — он указал рукой вправо. Это место сильно напоминало мне парк Горького, разве что не было холодных набережных и прелестного вида на вечерние огни, при свете которых молодые поэты в нелепых шапках зачастую выходили читать стихи, а бродячие музыканты наигрывали и даже напевали мотивы Цоя и Lumen. Такие картины мы как-то наблюдали с Марком, и не раз.       А когда The Regent’s Park кончился, мы пошли по узкой каменной тропинке по местам, напоминающим английское Средневековье; видели тихие катера, проплывающие мимо нас по каналу, расположенному посреди дороги, что придавало этому месту схожесть с Венецией.       Но как бы я ни отвлекалась на всю эту красоту, от меня не скрылось, что Том с того самого момента, как мы сошли с автобуса, был очень взволнован. Да ведь он хотел что-то сказать, а я его отвлекла. Я собралась было остановить его, но Том остановился сам от сигнала телефона. Классно.       — Да! — в его голосе послышалось раздражение. Тем временем уютная безлюдная улочка с открытым каналом сменилась шумным районом, и это было так неожиданно, что я в тревоге взглянула на Тома. Поняв меня, мужчина безразлично махнул рукой, продолжая телефонный разговор.       Люди, люди, люди. Люди валили толпами, от одного ларька к другому. Пахло едой, фруктами и фастфудом. Повсюду звенели сувенирами и шелестели одеждой. Слышались голоса, покашливания и шаги — мужские и женские.       — Апельсины? — улыбнулся мне мужчина, отрываясь от телефона. Я не сразу поняла его, но потом потянула за руку от прилавка со словами: «Не надо». Тогда он вновь погрузился в рабочие вопросы, а я всё силилась понять, что мы здесь забыли, прорываясь с Томом сквозь толпы, судя по всему, туристов. Однако к моему ужасу, стоило мне засмотреться — и я потеряла актёра из виду, заплутав среди огромных толп и видя перед собой всё одно и то же — люди, прилавки, уличные торговцы, звенящие фунты и снова люди… Я стояла на месте и в растерянности озиралась по сторонам, не зная, что предпринять в этот самый момент. Обратиться к прохожим и спросить про обаятельного мужчину, который, к тому же, ещё и актёр?       Лицо Тома выплыло из шумевшей толпы так внезапно, что я вначале вздрогнула, потом облегчённо вздохнула, улыбнулась и пошла ему на встречу, сильнее всего на свете желая, чтобы мне он сейчас не мерещился.       — Чего теряешься? — улыбнулся мне он. На моих губах застыло привычное «я здесь», но тут моей руки коснулось что-то прохладное. — Не шевелись, — тихо произнёс Том, и я заметила, как он застёгивает на моём запястье браслет с небольшой подвеской в форме буквы «К» и выгравированными на ней британским флагом и символами Лондона — Биг-Беном, автобусом и будкой.       — Что? Том.? О Боже, не стоило!       Это «Oh My God!», которое я до сих пор слышала только в фильмах, как-то само собой, в контексте разговора, соскочило с моих губ. Том немного наклонился, его тёплое дыхание коснулось моей щеки, а вслед за этим я ощутила прикосновение его губ и только успела поблагодарить актёра, когда на его телефоне раздался новый вызов, и последовала короткая грубая брань. Я стояла на месте, наблюдая за ним, чтобы не потерять из виду, когда где-то в толпе — сначала шушуканьем, а потом всё возрастая, раздался оклик «Том!», и вот уже кучка туристов превратилась в кучку фанатов, которые уже не мечутся в разные стороны, а бегут в одном направлении. Как-то смирившись со всем происходящим, я решила подождать, пока толпа разойдётся, но всё не было так просто, людей становилось больше, они толкали меня в разные стороны и относили быстрой волной назад, когда я, наконец, смогла понять, в чём дело, я заметила, что стою у какого-то совершенно другого прилавка, и вокруг совершенно другие лица. Прежнее чувство рассеянности вернулось ко мне. Я всматривалась в лица прохожих, сердце яростно колотилось о грудную клетку, и я ждала, что вот-вот среди толпы снова возникнет улыбающийся Том, прося меня больше не теряться, успокоит… Я бросила взгляд на браслет, крепко сжимая подвеску в руке, как если бы она была своего рода талисманом. Но людей становилось всё больше, а меня уносило всё дальше. Чувство страха с каждой секундой захлёстывало всё сильнее. Я уже несколько раз обдумывала, что скажу людям, если всё же решусь к ним подойти, но всё произошло само собой, спонтанно, и я подскочила к молодому человеку, который стоял в стороне и вот уже, кажется, некоторое время не отводил от меня взгляда.       — Excuse me*…       Он был крайне удивлён, но на мой срывающийся голос, чуть не переходящий в нервный крик, спокойно объяснил, что мы находимся в туристическом райончике Camden Town, что впереди будет метро, в обратную сторону — уже знакомый мне парк. Сердце у меня всё ещё бешено вырывалось из груди, а глаза, наверное, были так распахнуты от ужаса, что могли бы напугать любого… Хотя этого парня же не напугали — он, напротив, наблюдал за моими метаниями с каким-то интересом.       — Спасибо, — бросила я, думая, в какую сторону правильнее всего будет побежать.       — Мисс! — воскликнул он, легонько взяв меня за руку. Я вздрогнула, и почему-то мне показалось, что он тоже. Я посмотрела на него, и взгляд моментально поймал голубые глаза, светло-русые волосы, приятные черты лица. На шее у молодого человека развевался клетчатый коричневый шарф… Почему он кажется мне таким знакомым? — Простите, — он отдёрнул руку, будто обжёгшись, — но вы выглядите такой расстроенной…       Не дав ему даже договорить, я, наконец, сорвалась, чуть не переходя в слёзы и, несмотря на ломаный английский, на кучи людей вокруг, которые уже начинали раздражать, вдруг как-то в считанные минуты рассказала совершенно не знакомому мне человеку свою длинную историю (не упомянув только о Том, что Том — актёр).       — А у меня сегодня самолёт… — эти слова вылетели ежесекундно с появившейся мыслью. Ну, конечно! И обратный билет уже куплен! А как добираться до Лутона и откуда, я не имею никакого понятия.       — Знаете, я вам помогу, — после короткого молчания произнёс молодой человек, но выглядел он ошарашенным и изумлённым. — Я ждал одного человека, но теперь… — он осмотрелся, задумчиво окидывая толпы взглядом, — но теперь, думаю, ждать более нет смысла. Куда, вы говорите, вам нужно?       Я горячо благодарила его всю дорогу, и мы разговорились. Его звали Паоло, и он ждал в Camden Town своего друга. «Честно, не знаю, почему он решил пересечься именно здесь, ведь этот район чисто туристический, тут всегда полно народу», — делился он. Сам Паоло — британец, работает в Лондоне на производстве одежды, занимаясь чем-то в сфере самого дизайна. Когда настало моё время говорить о себе, он очень удивился, что я из России.       — У вас очень хороший английский, — сказал он. — Как-то… даже в голове не укладывается, что ли. И какими судьбами в Лондоне?       — Ни разу здесь не была. Захотела посмотреть город. Да и мой друг обещал показать мне столицу Англии. Впрочем, так и было, пока нас не разнесло толпой друг от друга.       — Позвоните ему, — сказал Паоло. Я пожала плечами, объяснив ему насчёт тарифов. Он понимающе кивнул и бесцеремонно протянул свой телефон. — Набирайте номер.       — Нет! Что вы, я не могу, я…       — Набирайте, я настаиваю, — улыбнулся он. Какие знакомые проблески в этой улыбке! Я вытащила из кармана свой телефон, и, так и не заряженный как следует мобильник, жалобно пиликнув, отключился.       Паоло сочувственно, горько улыбнулся.       — Может, у вас с другом есть определённое место, где вы могли бы друг друга найти?       — Вряд ли, — сокрушённо качая головой, выдохнула я, думая о Forest Hill, но палить вот так, запросто, дом актёра? Да и неизвестно, когда теперь он там будет. — У нас не так-то много времени было в Лондоне… Понимаете, — тут же заговорила я, заметив удивлённый взгляд своего спутника, — мы с ним познакомились в России, в Москве, а так как он местный, вот и обещал показать мне Лондон… — «кому-то пора дарить медаль за ослепительную ложь», — сквозь зубы по-русски добавила я.       — Москва? Да, Москва — это здорово, — вдруг воодушевился парень. — Мне довелось там побывать недавно, в конце октября. У меня было всего два дня на изучение города, но он мне понравился.       «Кого-то он мне напоминает!» — снова промелькнуло в мыслях, и это было не столько сравнение с собой, сколько действительное подозрение, что Паоло я уже где-то видела.       — Если как-нибудь ещё будете там, могу составить вам компанию и всё показать, — улыбнулась я, сама не зная, к чему клоню. Улыбка вышла робкой и неловкой, но предложение Паоло явно понравилось.       — Aldgate Station, — улыбался молодой человек. — Кажется, мы пришли. Вам ведь сюда нужно было?       И правда! Как быстро пролетело время! Я не знала, как долго мы сюда добирались, но стала извиняться перед своим провожатым за потраченное на меня время.       — Ну, что вы, у меня сегодня совершенно свободный день. Воскресенье, — участливо говорил он. Мы стояли перед тёмным переулком за KFC. Дальше дорогу я знала. Нужно было зарядить телефон и поймать Wi-Fi, чтобы отыскать оптимальный маршрут до Лутона. А остальное было неважно.       — Что ж… — неловко переминаясь с ноги на ногу, произнесла я. — Здесь рядом мой отель, спасибо, что проводили.       — Отель? — Паоло улыбнулся. — Вероятнее всего, хостел? Вы знаете, что это не район Лондона?       Меня как током шибануло. Все события этих необыкновенных выходных завертелись перед глазами, и слова Тома в них эхом отдавались у меня в ушах.       — Да и не безопасно такой девушке, как вы, здесь вечером одной расхаживать, — продолжал мой новый знакомый. — У вас ведь есть время до самолёта? Не хочу показаться очень настойчивым, но я бы мог вам помочь.       Мы вернулись в хостел (выехать из которого я хотела уже как можно скорее, мысленно сравнивая теперь каждую деталь здесь с домом Тома), спешно собрали мои вещи, оставили ключи хозяину. Мы шли по улочкам, утопающим в дневном свете, и я рассказывала о каменном лондонском мосте, о Лондонском Глазе, The Regent’s Park и обо всех запомнившихся мне прекрасных местах, а Паоло выражал сочувствие по поводу тех других очаровательных лондонских мест, в которых я, к сожалению, не успела побывать.       — Я бы хотела сюда вернуться, — вздохнул а. — Лондон так прекрасен — и днём, и вечером! — если Москва меня привлекала в основном вечерними огнями, здесь, в столице Англии, я готова была гулять круглые сутки.       — Средние зарплаты в России, — (когда у нас дошёл разговор до зарплат? Впрочем, я не помнила этого. Разговоры с Паоло начинались как-то сами собой, легко, перетекая из одной темы в другую) — 50-60 тысяч. Редко у кого доходит до 70, но бывает.       — 50-60, — задумчиво протянул Паоло, прикусив губу. — В фунте же около 80 рублей, если не ошибаюсь? — и он начал считать. Получалось нелепо, я стала ему помогать, но в итоге дело дошло до смеха и калькулятора — кажется, он так же, как и я, гуманитарий.       — В Великобритании примерно 1 500 фунтов в месяц, — в свою очередь поделился Паоло. 1500! Я бы жила в Англии и кутила на эти деньги!       — Но и британцам не всегда хватает на жизнь, — засмеялся в ответ на моё заявление мой спутник. Ещё бы! Посмотреть только, как живут их homeless. Теперь смеялись мы оба.       — А вообще, я бы и вправду хотела работать в Англии.       — Кем?       — Журналистом. Не знаю, моё это или нет. Но кое-что, немного, я уже писала, небольшие статьи. Может, могла бы попробовать себя в мелкой газете. Только английский надо подучить.       — Главное — талант. Талант и стремление. Это очень важно, — говорил Паоло. — Без этого мало чего добьёшься. Вот я поражаюсь таланту одного молодого дизайнера, на которого стараюсь равняться.       Зарубежными дизайнерами я не интересовалась. К своему стыду, я и журналистов-то не знала!       — Паоло, а что это за дизайнер? — спросила я скорее из вежливости, чем из интереса, приготовившись к тому, что и слова не пойму из всего сказанного моим новым другом, но молодой человек воодушевлённо выдохнул (кажется, этот дизайнер и впрямь был его кумиром) и произнёс:       — Бен Калладин! Один из лучших дизайнеров в мире моды!       Я так и остолбенела, замерев на месте с разинутым ртом. Сразу вспомнился добродушный парень, с которым я познакомилась в самолёте и который всю дорогу говорил про Лондон, предлагал свою помощь и утихомиривал своего нетрезвого друга.       — В свои 26 добиться таких успехов! — восхищался Паоло, а потом, чуть поспокойнее, добавил: — Ну, это всё неспроста ему далось, конечно. Приходилось много трудиться…       И чем больше он говорил о Калладине, тем больше я убеждалась в том, что это действительно тот улыбчивый светловолосый молодой человек, сбивчиво говоривший по-русски.       — Бен Калладин! Я его знаю! — и с этими словами я полезла в тяжёлый рюкзак, который, ещё только увидев его, предложил помогать мне нести Паоло, вытащила из маленького кармашка визитку и протянула её изумлённому молодому человеку.       — Что… Бен… Да не может быть! — говорил он, рассматривая визитку, но взгляд его, бегло скользящий по ней, выражал неуверенность. — Он же собирался в Южную Арфику на днях…       Я всплеснула руками, усмехнувшись: вот всё-то фанаты всегда знают о своих кумирах!       — Да, мы с ним познакомились в самолёте. Он ненадолго собирался в Лондон и сразу же после Великобритании — в Африку, — и я вкратце рассказала свою историю. Паоло внимательно меня выслушал, не перебивая, повертел ещё визитку в руках, а потом улыбнулся:       — Значит, мне невероятно повезло, — я удивилась, но он протянул мне визитку, не переставая улыбаться. — Ты веришь в случайные встречи?       — Нда, то, что парень из самолёта оказался знаменитостью — это действительно неожиданно, — улыбнулась я, вспоминая при этом вечер возле ГУМа, когда меня чуть не задавила машина. Интересно, встречу с Томом можно назвать случайной?       — Я о нашей с тобой встрече, — улыбался Паоло. На щеках моих вспыхнул румянец, а парень продолжал: — Если честно, с самого момента знакомства мне кажется, что я где-то тебя уже видел…       — Если честно, мне тоже так кажется, — я кивнула головой, а потом резко подскочила к нему и, подпрыгнув, сорвала тонкую шапку с его головы. — Догоняй! — я бросилась бежать, куда глаза глядят, слыша за своей спиной его смех.

***

      День подходил к концу, и на меня снова навалилось прежнее удручённое состояние. Как связаться с Томом? Где найти актёра в огромном Лондоне?       Паоло до сих пор не оставлял меня. Мы разговаривали так долго и много, что мне казалось, будто мы знаем друг друга сотню лет.       Мы прошлись по какому-то центральному району. По словам Паоло, доезжать до аэропорта в Лутоне мне будет проще с вокзала Виктория — именно оттуда автобусы ходят прямым рейсом.       — Должен признаться, я не так представлял себе этот день, — улыбнувшись одними уголками губ, произнёс молодой человек. Я вглядывалась в его лучистые голубые глаза, короткие светло-русые волосы под тонкой тёмно-синей шапкой, в приятные, довольно мягкие — как у истинных британцев, черты лица и пыталась понять, почему всё это в нём мне кажется таким знакомым. — Но, тем не менее, он был отличным. Я и не знал, что мне посчастливится познакомиться с такой прекрасной девушкой.       Мягкий тёплый вечер алыми облаками накрывал Лондон. Мы сидели на остановке. У меня в руках был купленный билет. Чувствуя, что заливаюсь краской, я скромно улыбнулась и спешно отвела от молодого человека взгляд. На цепочке, будто напоминая о себе, брякнул брелок-подвеска с буквой «К». Паоло поймал его сначала взглядом, а потом рукой, повернув мой новый талисман к себе лицевой стороной.       — К- Кристина? — спросил он, переводя взгляд на меня и улыбаясь. Из всех моих недавних иностранных знакомых он был первым, кому мне удалось-таки объяснить своё русское полное имя и кто смог его при этом правильно произнести.       — Да, — я кивнула и улыбнулась. Я видела, как он ещё какое-то время разглядывает подаренный Томом браслет, но тут взгляд его упал на собственный телефон. Он кивнул мне и взял трубку. — Да, Том!       Еле заметная дрожь, будто ледяной водой, обожгла мою спину. Я покачала головой, отгоняя от себя эти мысли. Да мало ли Томов среди британцев? Не должен же весь мир крутиться вокруг всех моих знакомых! А история с Беном — простое совпадение.       — Да-да, теперь как-нибудь в другой раз, — говорил трубке Паоло, стоя от меня немного в стороне, но временами с улыбкой подмигивая мне и делая всяческие знаки, говорящие о том, что он до сих пор находится со мной. — Ну, разумеется, да… Конечно, Том… Ладно, договоримся, я сейчас не один, не могу говорить… Не неси чушь, — в завершение разговора усмехнулся молодой человек и, положив телефон в карман, вернулся ко мне. — Седьмой час. Кажется, нам пора.       Victoria Station! Знакомые шумы вокзала вонзились в меня, когда мы вошли в огромное красивое здание, которое выглядело так, точно только что переместилось из XIX века со всеми уцелевшими деталями. Невероятная массивная постройка, которая внутри ещё прекраснее. Повсюду снуёт народ с чемоданами и сумками. В воздухе — суматоха и волнующий запах предстоящей поездки. Мы с Паоло расположились в зале ожидания. Не то чтобы оба замёрзли, но руки и у меня, и у него были холодные.       — А теперь в Россию, — я не смогла произнести эту фразу без горького вздоха. — Там-то сейчас точно холодно! — от него не скрылось, как я теребила туда-сюда браслет на руке, но он лишь смерил его долгим взглядом и ничего не сказал. — Вот почему самые прекрасные моменты, включая и выходные, так быстро кончаются?       Он молчал. Контролёр за стойкой стал потихоньку вызывать пассажиров.       — Но с другой стороны, эти хорошие моменты сменяют другие, порой даже ещё более лучшие. С людьми в нашей жизни совершенно также… — и с чего это вдруг меня пробрало на философию? Паоло внимательно вглядывался в мои глаза — такие же голубые, как у него, и я не могла понять, слушает он меня или витает в каких-то своих мыслях. И вдруг он стал как-то совсем близко со мной, хотя я точно помнила, что не уменьшала расстояние между нами. В ушах, как назло, зазвенела музыка из какого-то подросткового американского фильма о любви, и я собралась было что-то сказать и мягко оттолкнуть его, как нас разнесло по разным сиденьям чуть ли не трубным голосом молодого паренька-контролёра в синем жилете:       — Лондон Луто-о-он!       Вот и всё.       — Бежим, — парень мягко схватил мою руку и потащил куда-то вперёд. Я понимала, что он знает верное направление и доверяла ему. Мы спустились по ступеням, прошли через какие-то двери, и только тогда Паоло остановился и показал мне на несколько вывесок.       — Вот, видишь? В 7. Это твой.       Я кивнула и благодарно взглянула на него, но он был полностью поглощён рассматриванием вывесок. Все цифры на их дисплеях горели разными цветами. Все указывали разные направления и разное время отправления. И вот один из них — мой.       — Я вот что хотел сказать, — Паоло крепко держал мою руку, не выпуская на улицу, за стеклянные двери, где меня ждал мой автобус до Лутона. — Этот день, который так неожиданно начался и так странно заканчивается…       — Лондон-Лутон, 19:00! — кричал водитель автобуса за дверями.       — …пожалуй, был одним из лучших в моей жизни…       — Отправля-яемся.!       — …я понимаю, что мы знаем друг друга всего семь часов, — он быстро взглянул на телефон, — семь часов и тридцать минут, — улыбнулся молодой человек. Я не понимала, к чему он клонит, но что-то в этом тёплом взгляде было до боли знакомое, говорящее всё за себя без всяких слов, — но…       Шум у автобуса на улице заставил меня обернуться и нечаянно вырвать свою руку из двух чужих. Водителя и кондуктора окружали люди, что-то громко голосящие, но что — слышно на таком расстоянии не было. Было ясно одно — их по какой-то причине не пускают в автобус.       — Паоло, что.?       — Похоже, рейс в 6 отменили, а новый на замену так и не пришёл, — вздохнул молодой человек. — Сейчас, если найдутся свободные места, начнут сажать людей с отменённого рейса. Беги, а то опоздаешь.       — Но ты хотел… — я переводила растерянный взгляд с парня на происходящее за закрытыми дверями.       — Беги, — улыбнулся мне он. — Обязательно напиши, как будешь в аэропорту.       Я хотела ещё что-то сказать, но то ли он сам, то ли что-то внутри меня, вытолкнуло меня за дверь, прямо на улицу, и я, прижимая к себе портфель и билет, двинулась к автобусу. Его проверили. Меня впустили. Я вскочила по ступеням и огляделась. Салон был почти полон, но свободное место рядом с мужчиной мне отыскать удалось.       — Is it available? — не время гадать, как правильно — available или free! Я указала на место рядом с ним, и мужчина закивал: «Sure»*. Я устроилась поудобнее, включила в наушниках музыку и с ужасом обнаружила, что вновь играет что-то грустное — только уже не просто в моём воображении, а в ушах, из плейлиста. Я видела, как места ночной столицы, в такт песням, сменяются просторными трассами, облитыми светом придорожных огней и фонарей, тёмными полями и фермами, и наконец — знакомым мне уже аэропортом.       — Ну, вот и ты наконец-то, — Том улыбнулся, разводя руки для объятий. — Я уж думал, что потерял тебя.       — А я-то как переживала за это! — выдохнула я, радостно улыбаясь и подбегая к нему. Но на полпути к актёру меня остановил чей-то голос. Я обернулась и различила невдалеке от себя фигуру Паоло. Взъерошенный, без шапки — кажется, он бежал за мной.       — …он! — услышала я отрывок его фразы, но не успела спросить, что он хочет этим сказать, как ко мне подошёл улыбающийся Том, готовый вот-вот взять меня за руку. Паоло сзади нас снова что-то крикнул, но я так не могла различить ни слова.       — Подожди, — произнесла я. Том понимающе кивнул, и я обратилась уже к другому своему знакомому: «Паоло, что происходит?»       — Лутон! — крикнул молодой человек. — Лу-тон!       — А? — я вздрогнула. Мужчина вот уже битый час тряс меня за плечо. Рядом с ним стоял водитель автобуса, с обеспокоенным видом взирая на меня сверху. Машинально схватив рюкзак, я резко поднялась, извинившись и поблагодарив за поездку почти одновременно, и выскользнула из машины, провожаемая изумлёнными взглядами.       Аэропорт. Билеты. Паспорт. Контроль. Всё кажется таким привычным и совершенно теперь не страшным. Я пережила тот период, когда тряслась при посадке в самолёт — а что лучше всего помогает пережить страх как не риск? За окном самолёта медленно рассветало небо над Великобританией, такое багровое в этой ночной мгле, обвитое сплетениями глубоких сумрачных облаков. Когда я проснусь, я буду уже в другой стране. Передо мной будет уже совершенно иной мир. ________________________________________ *Excuse me- Простите… (англ.) Sure**- Конечно (англ.)