Взгляд василиска

— Мама? — малыш, двух лет от роду, перестал играть с мягкой игрушкой, не уступающей ему в росте, услышав шаги на лестнице. А как только почуял знакомую магию рядом, слепо протянул ручки. — Мама! Беллатрикс подняла ребёнка на руки с довольным смехом, что оказался очень заразительным. Гарри засмеялся в ответ, обхватывая маму за шею и волосы, от которых вкусно пахло орехами. — Хочешь погулять, дорогой? На небе тучки появились, солнышко не будет слепить глазки. Повязка, что Гарри приходилось часто носить, очень ему не нравилась. То и дело, он пытался стянуть её с лица, желая, как любой нормальный человек, видеть мир. Но каждый раз, стоило потянуться к ней руками, он слышал от родительницы и грозного дяди, которого мама просила называть папой, одно: «Глазки причиняют вред другим». А Гарри не хотел никому делать больно. Со временем он перестал прикасаться к повязке. Только выбираясь с мамой на улицу, он мог с радостью наблюдать за миром вокруг, смеяться и кричать о ярких красках. — Хочу видеть, — коверкая слова, что естественно для его возраста, Гарри капризно надул губы. — Мама, видеть… — Да-да, хороший мой. Сейчас оденемся и будем всё видеть. Тело облепила мягкая и плотная одежда, в которой не страшен холод. В комнате Гарри всегда сохранялось тепло, он любил комфортные условия, без холода и жёсткости. Даже повязки носил особенные. Те, что на ощупь всегда были мягкими и имели красивый, насыщенно-яркий цвет. Вскоре мама посадила в креслице и он почувствовал, что его куда-то… катят? — Мама! — крикнул Гарри, всплеснув руками, но не от страха, а от восторга, и широко улыбнулся, показывая молочные зубки. — Катить, катить, катить! — Да! Сейчас маленький Гарри будет кататься, — засмеялась Беллатриса, поправляя шапочку на голове ребёнка. С каждым днём сын рос и становился всё более удивительным. Любимой его игрой было набрасываться из-за угла на что-нибудь. А самое лучшее — на кого-нибудь, и тесно сжимать ручками. Игры для маленького охотника. — Посмотри, какое небо! — обратила его внимание колдунья, присев позади коляски на корточки. — А какие облака большие! Как подушки! Вся палитра счастья отразилась на детском личике, сразу, как с глаз сняли повязку. Сначала глаза долго привыкали к яркому свету, но после Гарри снова увидел! И чем больше он знакомился с миром благодаря зрению, тем сильнее росло его желание видеть чаще. Полагаться лишь на слух и обоняние малышу было недостаточно. Белла это прекрасно понимала, и поэтому не лишала сына возможности изучать мир. Маленький лучик счастья принёс в её жизнь новый смысл. Молодая волшебница, до появления Гарри немного съехавшая с катушек и забывшая, что такое «женщина», по причине того, что перестала за собой следить, преобразилась до неузнаваемости. Никто из пожирателей не узнал бы в ней, за исключением супруга — чокнутую Беллатрикс, испытывающую удовольствие от чужого страдания. Рудольфус, её супруг, в такие моменты был рад появлению мальчика в их семье. Жена очень изменилась, и изменилась в приятную сторону. Разве что теперь предпочитала стричь свои длинные волосы, которые так сильно любил в её образе мужчина, потому что они становились болезненной игрушкой в руках ребёнка. По рейдам Белла скучала лишь иногда. Чаще всего ей было не до них. Особенно, когда у сына резались зубки. В годовалом возрасте маленький Гарри отрёкся от молочного и стал предпочитать мясо. По обычным меркам эта тяга являлась странной. Однако судить глупо — малыш был особенным, во всех смыслах. И настоящей отдушиной для Беллы. Она не представляла, как отдаст его Повелителю. Тот ясно дал понять, что заберёт ребёнка, как только тот подрастёт, но… сколько придётся ждать? В каком именно возрасте? И КАК она это сделает? При одной лишь мысли сердце в груди болезненно сжималось. — Мама? — отвлёк её от тяжёлых мыслей взволнованный голос Гарри, что почуял изменения в её магии. — Да, мой ужик, — отвлеклась она. — Поехали дальше. Мы недавно разбили пруд и теперь там плавают уточки. Только не смотри им в глазки, хорошо? Они испугаются, и им будет больно, — предупредила Белла. — Да! — коротко и ясно ответил Гарри. Настроение его резко подскочило вверх, как только магия родительницы вновь стала спокойной, и он вновь с головой погрузился в изучения мира.

***

Рудольфус вернулся с рейда в весьма потрёпанном виде, получив от супруги взгляд, полный брезгливости. А маленький Гарри, вместе с резкой, сильно давящей, магией отца, почуял металлический запах, от которого хотелось чихать и кривиться. — Повелитель скоро прибудет к нам. Прикажи домовикам приготовить ужин. Всё рухнуло в душе колдуньи в один миг. Раз Повелитель собирался их навестить, значит, он решил забрать Гарри. Так рано! Он ещё совсем маленький! Как она может его отдать?! Даже будучи искусным магом, он не справится с ребёнком, которому нужна постоянная ласка, забота и понимание его особенностей! Милорд скорее погибнет от одного неосторожного взгляда! А навсегда запретить мальчику видеть свет — жестоко. Она не могла допустить этого. Вспыхнувшая ярость напугала Гарри, что очень чутко слышал магию. Мягкая, качающая словно на волнах, и тёплая как одеяло, магия мамы стала порывистой, ледяной и очень страшной. Слёзы потекли по щекам, начала намокать вернувшаяся на глаза повязка, но Белла не увидела этого. Она поняла, что сын плачет, только когда тот захныкал. — Что такое, мой ужик? — взволнованно спросила она у сына. — Почему ты плачешь? Напугался? Ну-ну, не бойся. Всё хорошо, — тихо заговорила, покачивая его на руках. Гарри очень быстро улавливал изменения в настроении волшебников и пугался, когда потоки магии становились яростными. — Держи свои эмоции под контролем, — осадил её супруг, так и не уйдя в свои покои. — Крики и плач ребёнка порядком надоедают, особенно после тяжёлого дня. Повелитель пожелал проведать его, не забрать, — тут же добавил Рудольфус, догадываясь, что именно побудило ведьму показать свой безумный лик. Страх мгновенно рухнул с её плеч. Слова мужа по-настоящему успокоили её и помогли дышать полной грудью. Теперь она могла отдать приказ домовикам, чтобы те приготовили ужин и любимое блюдо Рудольфуса. Заодно уверить Гарри, что всё хорошо. Без тяжести и страха на душе, успокоить мальчика не составляло труда. — Гарри, у нас сегодня вечером будет гость, который хочет тебя проведать, поэтому мы ляжем спать немножко позже. — Кто такой гость? — пролепетал малыш, цепляясь за волосы мамы, видя в них любимую игрушку. — Это знакомый тебе человек, который приходит к тебе домой. Вы разговариваете, кушаете что-нибудь вкусное, а потом он уходит. — Хочу гостя! — всё также коверкая слова, малыш заулыбался, испытывая сильное нетерпение после слов родительницы. — Глазки сделают гостю больно? — вдруг спросил Гарри, вспомнив о своей особенности, и радость резко поубавилась. — Твои глазки всем могут сделать больно, — грустно пояснила Белла. — Даже ему. Мы будем держать их под повязочкой, хорошо? Сделаем её другого цвета, ещё красивее. Помнишь, мы с тобой учили цвета? Какой ты хочешь? Цветовые оттенки они изучали на уличных прогулках, при помощи деревянных кубиков, которые колдунья красила магией, давала в руки ребёнка и называла цвета. Так Гарри стало проще ориентироваться, когда речь шла об определённых объектах. — Красный! — тут же выкрикнул Гарри и случайно дёрнул за локон слишком сильно. — Ой-ой! — крякнула Беллатриса, но вовсе не испытала злость за причинённую боль. — Малыш, не дёргай так. Это же мои волосы. — Прости, мама, — искренне извинился ребенок, отпуская волосы и обхватывая маленькими ручками лицо женщины. — Когда будет гость? — Точно не знаю. Именно поэтому тебе нужно поиграть, чтобы потом не было скучно. Хочешь поохотиться по комнате за лисичкой или какой-нибудь другой зверушкой, м? — предложила Белла, что, порой, создавала разных зверушек, помогая сыну развить в себе охотничье чутьё. Вслепую малыш прекрасно ориентировался по поместью. Он развивал в себе самые настоящие звериные инстинкты и ощущал магию в полной мере: её запах и переменчивость. То, что не дано было другим волшебникам. Дар наравне с проклятьем. Как и умение разговаривать со змеями, в чём проявлялась схожесть с Повелителем. — Два, мама! Хочу два! Волка и лисичку! — Ты мой маленький охотник, — умилилась Белла и поцеловала мальчика в щёчку. — Будет тебе два. Только осторожно, они могут тебя укусить и будет больно, понял? — не могла не предупредить, и одним движением палочки нанесла мягкое покрытие на стены и пол. А затем превратила пару предметов в требуемых животных. — Да начнётся охота!