Его океан

Его глаза – сам Океан. Цвета морской воды в погожий день, когда её не мутят шторма, и даже малейшая рябь не пробегается по её поверхности. В них также отражается яркими бликами солнце – но не только. Солнце – в самом взгляде, запечатлённое как в частом хитром прищуре, так и в их обычной открытости, в которой прослеживается лёгкая радость каждому дню и интерес тем, что ожидает в то или иное мгновение. Его глаза – сам Океан. Такие же прекрасные в своей бесконечной глубине. И столь же ясно отражающие все эмоции – всё, что творится в потаённых уголках души. В остальном лицо может обмануть, но глаза – никогда. Оттого важно всегда следить за взглядом. Наблюдать, подмечать, думать… Каждое туманное помутнение, каждое мрачное затемнение. И, конечно же, счастливый блеск. Его глаза – сам Океан. Столь же родные и близкие. Притягивающие к себе. Его личный маленький Океан… - Куда смотришь, Цезарино? – знакомый голос выдёргивает из потока мыслей. Такой вопрос вроде как должен застать врасплох – особенно при учёте чужой весьма шкодной ухмылки – но он лишь негромко вздыхает, а затем позволяет себе легко, мечтательно улыбнуться. - На тебя. На твои глаза, если точнее. - О? А что они? – ухмылка становится чуть напряжённее, а на щеках сквозь загар проступает алый румянец. Сильно рискует, прося уточнить. Впрочем, он всегда был таким. Дерзким, в чём-то отчаянным и порой – до глупости опрометчивым. Не был бы – Судьба не свела бы их пути. Это было бы весьма печально. - Они красивые, – ответ слетает с губ сам по себе. Естественно и ненапряжно. – Они как сам Океан… Продолжительная тишина, нарушаемая лишь привычным, успокаивающим плеском волн за бортом, да дуновениями солоноватого морского бриза. А после… Мягкое касание чужих тёплых пальцев к щеке. И лёгкий, почти невесомый, но такой нежный поцелуй. - А ты – моя самая прекрасная морская жемчужина…