Гребаный подъезд

Ульяна ехала к подруге из другого района. Им нужно было отпраздновать окончание сессии, поэтому было решено посидеть дома у Ани с алкоголем, который с собой везла Смирнова. Такси уже подъехало к нужному дому, девушка вышла, расплатившись, и позвонила в домофон. — Кто там? — Спросила Решетникова. — Это мы, открывай. — Девушка постучала ногтем по бутылке, поднеся ее к домофону, чтобы подруга услышала, что Ульяна приехала не с пустыми руками. Рыжая посмеялась, открывая дверь, а блондинка, чтобы сэкономить время, решила поехать на лифте. Она нажала на кнопку одиннадцатого этажа, лифт уже стал закрываться, как вдруг между дверок протиснулась чья-то нога. К Смирновой зашел ее «любимый» Соколов, которого она просто терпеть не могла уже два курса. — А ты что здесь делаешь? — Одновременно спросили однокурсники. — Я вообще-то живу здесь, дура. — Сказал парень. — Мне интересно, что ты здесь забыла. — Я к Ане еду. Конец сессии отмечать. — Она показала две бутылки вина, едва покачав их. Лифт поехал, показывая нужные этажи. Первый, второй, третий… Вот шестой, на седьмом этому дебилу выходить и остальные этажи можно будет ехать спокойно, как вдруг свет на секунду погас, потом вновь включился, и лифт остановился. — Черт, только не это. — Произнесла Ульяна. Застрять в лифте с человеком, которого ты ненавидишь. Отлично, просто супер! — Это наверняка из-за тебя, жируха. — Я вешу на двадцать килограмм меньше тебя, иди в жопу. — У меня мышцы. — Ага, конечно. У всех такие мышцы, жиробасина. — Завидуй молча. — Было бы чему завидовать. — У меня хотя бы сиськи есть, в отличии от тебя. — Тебя мои сиськи волновать не должны, иди на Рубикову пялься. — Воу, Смирнова, это что, ревность? — Парень усмехается. — Не знал, не знал. — Ещё чего. — Фыркнула девушка. Как она вообще могла испытывать к нему что-то? Что за бред?! Соколов — последний человек на этой планете, к которому она может испытывать симпатию. Да или вообще просто что-то кроме ненависти. Как он даже подумать мог, что она может ревновать его? Да ещё и к кому? К Рубиковой! Ну это уже точно что-то из области фантастики. Чтобы подумать о таком нужно быть либо идиотом, либо конченным психом. Либо все в одном, как Соколов. — Надеюсь, ты задохнешься до того, как этот лифт поедет. — Сказала девушка, надеясь, что ее не услышат. Хер там, милочка, мы в реальной жизни, тут не получится сказать так, чтобы твой «любимый» не услышал. — Малышка, если уж я и задохнусь, то только от запаха твоих ужасных духов. — Усмехнулся Вадим. — Я хотя бы потом не воняю. — Уверена? — Усмехается парень. — Заткнись вообще, — Ульяна махнула рукой. Как будто от этого движения все ее проблемы в лице Соколова исчезнут. Глупая, — кто тебя просил заходить в этот лифт. — Кто тебя просил бухать в моем доме. — Поддержал глупый наезд парень. — Кто тебя просил снимать здесь квартиру. — Кто тебя просил находить подругу из этого района. — Кто тебя просил поступать в этот университет. — Кто тебя просил ехать в этот город. — Кто тебя просил рождаться в этой стране? — Эта нереально тупая перепалка могла продолжаться просто бесконечно, если бы Вадим не выдал одну очень обидную вещь. — Да кто тебя вообще рождаться просил. — Он сам тут же замер, увидев глаза однокурсницы. — Блять, Ульян, прости. Я ляпнул, не подумав. — Он ринулся к ней, но девушка отошла в другой конец лифта, садясь на пол. Пошёл он в жопу, нужно делать вид, что его здесь просто напросто нет и вообще не существует. Смирнова открыла первую бутылку любимого вина, делая глоток прямо с горла. Стаканчики в лифте, к сожалению, при входе не выдаются. Хотя, порой довольно важная функция, почему создатели до этого ещё не додумались? Вадим сел в своем углу, решив не лезть к девушке. Они и так слишком часто ссорились друг с другом, в основном по пустякам, но роли не меняло, если честно. И, если признаться, ему это уже порядком надоело. Да, по началу был какой-то азарт, ссоры, крики и скандалы, всё прочее. Но в последнее время парень начинает замечать за собой то, как он смотрит на однокурсницу. Уже не так, как смотрел на нее раньше. Как бы не хотелось думать об этом, он влюбился. Влюбился в Смирнову. Черт, как же глупо это звучит. Если они когда-нибудь начнут встречаться весь универ будет смеяться над этим до конца обучения, по-другому никак. — Пить в одиночестве приравнивается к алкоголизму. — Сказала девушка, подталкивая бутылку к Вадиму. Она не была пьяной, не действовала под воздействием алкоголя. Просто захотелось помириться с ним, спихнув если что все потом на вино и последствия алкогольного опьянения, если вдруг ничего не получится. Парень принял бутылку, делая большой глоток, и пересаживаясь к однокурснице, обнимая ее за плечо, на что получил тычок локтем в бок, на что засмеялся. Ульяна засмеялась в ответ, и, казалось, их вражде пришел конец, если бы Вадим не полез целоваться. Смирнова вскрикнула, отскакивая от парня, разливая вино, задев ногой. — Твою мать, ты что, совсем охренел? — Начала ругаться девушка. — Мы просто пьем вино, я тебе в любовницы, блять, не набиваюсь!

***

Девушки — глупые существа. Именно поэтому, прямо сейчас Ульяна накрывает губы Соколова своими, пересаживаясь на парня. Его язык во всю орудует во рту Смирновой, а руки на ее заднице. Студентка слегка ёрзает на паху парня, чувствуя член, упирающийся в промежность, и слышит глухой стон сквозь поцелуй. Она повторяет свои маницупяции несколько раз, получая по заду ладошкой. — Если ты не остановишься — я тебя трахну. — Пригрозил парень, покрывая шею однокурсницы засосами, которые вряд ли пройдут до ее появления в квартире подруги. — Я этого и жду. — Усмехнулась девушка, потянувшись к ремню на брюках парня, пока тот пытался расправиться с ее юбкой. Они не срывали друг с друга одежду в порыве страсти, не раздевались до гола, смущаясь друг друга или нет. Они, мать вашу, в лифте, а в этом время там не Сочи в разгар пляжного сезона. Ульяна не заметила, как вновь оказалась на парне, и как он опустил ее на свой член, откидывая голову назад, закрывая глаза. Они застонала в унисон, чувствуя себя настолько охуенно, насколько ещё не чувствовали. Смирнова оставляла на шее партнёра такие же засосы, как и он недавно делал ей. И если девушка сможет замаскировать их тоналкой, то вряд ли это будет делать Вадим. А послезавтра в универ, явиться нужно обязательно. Если кто узнает, что они переспали — смеху будет выше крыши. Ведь буквально каждый день эти двое говорят друзьям что-то в духе: «Я и он/а?! Да никогда в жизни!». Но сейчас на это плевать. Плевать абсолютно на все, кроме того, что Ульяну буквально в этот момент трахает главный мудак универа. Не то что бы Вадим заслуживал это звание, Смирнова с Решетниковой окрестили его так ещё в первые недели учебы. Потом парня так стали называть другие подруги девушек, а дальше все пошло как снежный ком. Да и сам Соколов был не против, давно зная о своем прозвище. Он меняет позу, положив Ульяну на пол, нависая над ней на локтях. Вадим смотрит на ее закрытые глаза, на искусанные приоткрытые губы, которые так и манят к себе, чуть ли не крича: «поцелуй меня». Вот только их обладательница так и не сказала этого. Студент ускоряется, чувствуя, что уже близок к разрядке, и сжимает грудь однокурсницы в руках, слыша новые стоны. Они настолько чувствуют друг друга, что даже не приходится подстраиваться под один ритм, это выходит само по себе. Смирнова двигается парню на встречу с таким же темпом, как у него, слегка царапая спину. Соколов входит почти на всю длину, замирая в таком положении, заставляя блондинку открыть глаза, сжимая плечи парня со всей силы. Она ломает оба средних ногтя, наплевав на это. Ну и что, что сделала всего неделю назад, переделает. Сейчас ей совсем не до этого, ведь Вадим грубо целует ее в губы, кусая и сминая их, чувствуя во рту металлический привкус крови. Никого из них это не останавливает, наоборот, даже больше раззадоривает. Поэтому уже через несколько минут парень кончает в девушку, достигнув вместе с ней пика наслаждения. Он поправляет ее юбку, которую задрал, заправив за пояс, и даёт свою толстовку, чтобы девушка не замёрзла. Она садится ему на колени, свои поджимая под себя, и кладет голову на грудь, чувствуя, как Соколов гладит ее по волосам. Блять, если бы ей кто-нибудь сказал, что они переспят — она бы никогда не поверила, рассмеявшись рассказчику в лицо, как бы банально это не звучало. И пока Ульяна думает о произошедшем, Вадим пишет смс-ку своему другу, попросив вернуть лифт в строй. Да, это все просто заранее спланированная операция по началу новых отношений, которые точно продлятся ещё не один год.