Tangled In The Great Kellin Quinn

Vic's POV «Ну и что ты теперь собираешься делать?» - спросил Майк. Я сидел в его комнате уже в течение нескольких последних часов. «Я не знаю», - вздохнув, ответил я и лег на кровать своего брата. «Ты знаешь о том, что можешь его простить?» - спросил он. Я могу? Келлин врал мне прямо в лицо. Мне было очень противно из-за того, что он держал это в секрете, я не понимаю, зачем он это делал. Какая-то частичка меня хотела от него объяснений. Нет, целый я нуждался в них. «Может быть, могу», - тихо произнес я. «Может быть, ты должен послушать его, послушать то, что он может сказать на этот счет? Я думаю, он сможет спокойно объяснить тебе причину», - сказал он. Я присел на кровати и кивнул. «На самом деле, я тоже об этом думал, - сказал я, поднимаясь с кровати, - спасибо за поддержку, Майки», - произнес я прежде, чем покинуть его номер. Дальше дорога моя лежала к номеру, где ранее я разместился вместе с Келлином. Чувствовал я себя, если честно, довольно нервно и бешено в одно и то же время. Я был зол на него за то, что он врал мне в лицо, и в тот же момент, я боялся, что он не сможет дать мне достойного объяснения всей этой ситуации. Я просто решил дать ему шанс, чтобы он попытался все наладить. Он слишком нравится мне, и я не смогу так просто забыть о том, что было между нами. Я должен знать его точку зрения. Я открыл дверь, ведущую в наш с ним номер. Оглянулся вокруг, но там не оказалось ни единого признака, показывающего, что Келлин именно там, а не где-то еще. Я уже собрался сдаться и проверить версию о том, что он мог бы быть с кем-нибудь из наших ребят, но потом заметил, что дверь ванной была закрыта. Я один раз стукнул по ней и окликнул его по имени, но ответа не последовало, и поэтому я повернул ручку и толкнул дверь. Я уже даже не ожидал увидеть там Келлина, но он все-таки был там. Он стоял ко мне спиной и смотрел в зеркало. Я смог лишь только вздохнуть, когда увидел его отражение. На левой щеке была небольшая царапина, под глазом, похоже, вырисовывался огромный синяк, а со лба стекала совсем тоненькая струйка крови. «Келлин… что… что с тобой случилось?» - спросил я, чувствуя, как шок уже пробрал меня до костей. Я бросился к нему, повернул его лицо к себе, но он по-прежнему смотрел куда-то в пол. Я слегка провел пальцем по его пораненной щеке и осмотрел его лицо, после чего сразу же схватил полотенце, слегка смочил его холодной водой и принялся стирать кровь с его лица и лба. «Келлин, говори со мной, что случилось?» - спросил я, когда остановил и стер кровь с его лица. Вся та злость, что ранее относилась к нему, сейчас исчезла. Все, что я чувствовал сейчас – печаль ко всем его ранам, гнев к тем, кто сделал это с ним. «Я отправился на прогулку после того, как ты ушел, - тихо сказал он, - два парня были около бара, или подворотни…» - он не рассказал ничего, что содержало бы достаточно информации, мне нужно было узнать гораздо больше. «Почему они сделали это с тобой?» - спросил я. Не знаю, почему, но мне показалось, что Келлин нашел этот вопрос забавным. Он усмехнулся и шмыгнул носом, и тогда я понял, что он плакал. «Потому что не любят таких людей, как я», - ответил он, и его голос словно дрожал, когда он пытался сдерживать слезы. Мгновение спустя он глубоко вздохнул и успокоился. Мое сердце словно разбилось, когда я увидел его в таком состоянии. «Ты имеешь в виду… геев? Как они узнали?» - спросил я. «Видео. Я думаю, что это посмотрело уже много людей», - ответил он. «Черт, я не могу поверить… Клянусь, я найду этих мудаков и вырву их легкие», - сердито произнес я. Он усмехнулся. «Не нужно. Полиция уже знает. Их арестовали», - сказал он. Хорошо, я надеюсь, что их заперли в средневековой темнице. «Ты хотя бы пару раз ударил их в отместку? - спросил я, когда он стоял совершенно тихо и старался не смотреть на меня, - что я сказал не так?» «Нет… я просто… я не сопротивлялся», - он покачал головой. «Почему не сопротивлялся?» - с любопытством спросил я и бросил полотенце на раковину. «Потому что я чувствовал, что заслужил это», - сказал он. Мое сердце разрывалось на кусочки каждый раз, когда он говорил об этом. Он что, правда, чувствовал, что поступил плохо, зачем он думал про то, что достоин таких мук? Я даже не знал, что ответить ему, и поэтому лишь только потянул его в свои объятия. Наверное, сейчас это был единственный способ заставить его поверить в то, что все хорошо. Все было хорошо. Я знаю, что в первую секунду, когда я увидел его, прощение пришло само по себе, независимо от того, есть ли у него объяснения тому, что произошло раньше, или нет. Он крепко обнял меня. «Ты меня ненавидишь?» - шепотом спросил он. Я положил свои ладони на его плечи. «Нет, - покачал я головой, - я не думаю, что смогу ненавидеть тебя, но я жду от тебя объяснений». Он кивнул, и я повел его в спальню, где мы сели на кровать. «Можешь начинать», - сказал я. Он отвернулся от меня, и поэтому мне показалось, что он очень нервничает. Я держал его за обе руки, надеясь на то, что это успокоит его хотя бы чуть-чуть. Он, наконец, посмотрел на меня. «Хорошо… Я не говорил тебе, потому что, хм… Я… я думаю, я сам отрицал это», - произнес Келлин и замолчал. «Отрицал что?» - спросил я. «Того, кем я являюсь на самом деле. В школе у меня не было проблем. Я был по части парней, и об этом знали не многие. Но школа она на то и школа, я думал, что это всего лишь простые эксперименты… Но когда я пришел в группу, я понимал, что у меня не получалось избавиться от этих замашек на парней, мои ребята испугались этого и мы быстро разошлись, а я…» - он вздохнул и покачал головой. «Что ты?» - спросил я. «Я… я не знаю. Часть меня пыталась сбежать от мыслей о том, что я могу западать на парней и быть… геем», - сказал он. «Почему ты пытался сбежать от самого себя? В этом нет ничего плохого», - ответил я. «Я не знаю. Просто не знаю. Я знаю только то, что мне нравятся парни, но я никогда не хотел, чтобы отношения с одним из них были серьезными. Просто, например, встретил кого-то в туре, и только поэтому спим вместе, и…» «Стой, - прервал его я, - если ты постоянно находишь себе одноразовых… эм… то значит, что Джастин и другие знают об этом?» «Да», - произнес он после минуты молчания. Я хотел убить Джастина. Черт подери, я говорил с ним об этом, и он пытался убедить меня в том, что я у Келлина первый… «Ладно, хм… так почему ты мне сразу не рассказал обо всем?» - спросил я. «Потому что я…. эм… - он остановился и вздохнул, и только потом продолжил, - потому что, как я уже сказал, я не хотел признаваться самому себе. Я не думал о том, что могу серьезно влюбиться в парня, но потом я встретил тебя…» «Ты…» «Нет, дай мне закончить, - он прервал меня. Я кивнул, и он продолжил, - ладно… Я встретил тебя, после мы записали King For A Day вместе, а потом стали близкими друзьями, но все было не то… Ты мне очень нравился, нравишься, Вик. Я пытался сбежать от мыслей об этом, говорил себе, что это очередное одноразовое увлечение, но… ты больше, чем просто друг». Он грустно посмотрел мне в глаза, боясь моей последующей реакции. Я думаю, это все слишком меня шокировало. Он только что признался, что я ему нравлюсь. В глубине души, я хотел, чтобы он что-то чувствовал ко мне, и это случилось. «Пожалуйста, не молчи», - тихо сказал он. Я не мог подобрать слов, и поэтому просто поцеловал его. Он расслабился и поцеловал меня в ответ. Этот поцелуй был не похож на предыдущие. Он был очень сладок. Он значил для меня гораздо больше, чем все предыдущие поцелуи. Потому что этот поцелуй был первым после признания. Он разорвал поцелуй и уткнулся своим лбом в мой. «Все хорошо?» - спросил он. «Да, все хорошо», - ответил я. Он в очередной раз поцеловал меня. «Хорошо. Правда мое настроение очень дерьмовое, а еще моя голова очень болит…» - произнес он. Я нахмурился, посмотрев на синяк под его глазом. «Ты в порядке? Просто… знаешь, у тебя на лице такой синяк». «Нет, не совсем…» - сказал он, откидываясь на спинку кровати, а после расстегнул свою рубашку. Черт подери, все его тело было покрыто синяками! «Черт подери, Боже! Келлин!» - крикнул я. «Все в порядке, просто забудь об этом, пожалуйста. Мне нужно выспаться, и завтра все будет хорошо», - сказал он. Я нахмурился. Я не думаю, что все будет в порядке. Мне кажется, ему больно. «Ладно, тогда мы будем спать», - сказал я и встал к кровати, пошел, чтобы выключить свет, но фонари на улице все равно освещали наш номер. Я вернулся к Келлину и мы оба разделись до боксеров, после чего легли в постель и обняли друг друга. «Спокойной ночи, Вик», - сказал Келлин и поцеловал меня. «Спокойной ночи, Келлин».