ВТЯНУТАЯ В...

Эмма оседлала стул и наблюдала за Региной, которая готовила ужин. Генри погрузился с головой в чтение и это не был очередной комикс, а более серьёзная литература — Эмма купила мальчику несколько книг, которые сама любила в его возрасте. — Что такое, Свон? — обернулась Регина — взгляд Эммы буквально давил на затылок и словно по спине водили пальцем. — Ничего, — улыбнулась Эмма. Она положила подбородок на скрещенные, на спинке стула, руки. — Просто задумалась… Знаешь, я страшно завидую Генри. У него есть то, чего до сих пор нет у меня. У него есть настоящий ДОМ. Дом и материнская любовь. — Когда Проклятие падёт, — Регина аккуратно и медленно помешивает в кастрюле. Эмма уже научилась улавливать это — лёгкое напряжение в воздухе. Бывшая Злая Королева умеет прятать свои истинные чувства, свои эмоции, но её лицо только маска, а что за ней… Но, когда Регина говорит о Белоснежке, Миллс не может оставаться невозмутимой — вот и сейчас губы презрительно кривятся. — Белоснежка выльет всю свою материнскую любовь тебе на голову разом. Восполнит за все эти годы всё, что задолжала. — Дорога ложка к обеду, — фыркает Эмма. — Я научилась справляться сама. Пришлось научиться. Она ничего не сможет мне вернуть, никогда. ОНИ не смогут. Я уже взрослая женщина. — Ты давно могла создать свою собственную семью, Свон, — тёмные глаза Миллс почти обжигают. — Выйти замуж, родить… — Вокруг меня всегда было слишком много народа, — передёргивает Эмма плечами. — Одиночество было роскошью, которую я только недавно смогла себе позволить. И меня слишком часто предавали, обманывали моё доверие, использовали, что в итоге я потеряла веру. В людей, в честность, верность, любовь, в бога. Да, Проклятие падёт, должно пасть, как было предначертано, но, что я увижу в глазах Белоснежки — материнскую любовь или чувство вины за когда-то содеянное, за то, что она бросила меня одну в этом мире? Она попытается вернуть мне то, чего меня лишила, но это всё равно, как если бы она попыталась напялить на меня детское платьице, сунуть в рот пустышку и погремушку в руку. Поздно. Мы слишком разные. Я росла в этом мире практически с рождения, а она росла в вашем Королевстве, её растили, как принцессу… Кто мы друг другу? Что она ждёт от меня? Я должна была вернуться и снять Проклятие. Я один из персонажей вашей игры, а не игрок. Меня, не спрашивая разрешения, втянули в неё. Я сделаю то, что было предначертано, но не более. — Ты моя мама, — Генри оставил книгу лежать на диване и сейчас стоит на пороге кухни, внимательно смотрит на биологическую мать. — Я тебя родила, но не стала тебе матерью, — вздыхает Эмма. — Ты даже на Регину похож больше, чем на меня или своего блудного папашу. — Но ты не уедешь, не сбежишь назад в Бостон? — проницательностью малыш явно пошёл в биологическую мать. — Если ты ещё не забыл — я помощник шерифа и давно стала взрослым и очень ответственным человеком. Поэтому — нет. ПОКА нет. Проклятие падёт и тогда посмотрим. И кто меня накормит такими вкусными пирогами, как не твоя мама? — Эмма ехидно улыбается. — И вдобавок она ещё и моя приёмная бабушка. Лучшая бабушка на свете, которая вырастила такого замечательного мальчика, как ты. — Ты её любишь, мою маму? — неожиданно серьёзно и строго спрашивает Генри. Крышка от кастрюли чуть дрогнула в пальцах у Регины. Эмма прикусила щёку, пытаясь пригасить улыбку: — Я её уважаю. И, конечно, люблю. Как свою единственную в этом мире и лучшую бабушку. Регина обернулась и сердито уставилась на Свон: — Кто-то сейчас получит по лбу поварёшкой… — Какая сердитая у меня бабуля. — Эмма поднимается со стула и обнимает Миллс. — Разыгралась… — ворчит Регина. — Кстати, как там наш Ворчун? Эмма возвращается на своё место и её взгляд снова щекочет Регине спину: — Понемногу приходит в себя, но в кафе всё время поглядывает на дверь. Диана его сильно впечатлила. Свон помогает подруге накрыть на стол. — Я в детстве мечтала, что когда-нибудь найду своих родителей. Буду жить в большом доме, у меня будут ещё братья и сёстры, собака и кошка… А нашла двух безмозглых подростков, которые выкинули с перепугу свою новорожденную дочь в магический портал, наслушавшись старого пройдоху Тёмного. Потому, что им, видите ли, пообещали моё триумфальное возвращение с их Королевством на золотом блюдечке. И даже не подумали о том, как я буду выживать одна в неизвестном мире. Новорожденная, у которой только пуповину перерезали… — Я им тоже много чего наобещала, — ухмыляется Регина. — Они как-то легко поверили, — сердито хмурится Эмма. — Тебе, Тёмному. Я понимаю, знаю, что им было больно со мной расставаться, но… Если я ДОЛЖНА была сокрушить Проклятие, не лучше ли было мне остаться с родителями? Не съела бы ты меня. Регина пожимает плечами: — Кто знает… — Ты злая, но не злодейка, не пожирательница младенцев, — горячо возражает Эмма. — Я же вижу по Генри. Тебе просто надо поверить в себя, что для тебя ещё есть шанс, что в тебе ещё много света. Та, влюблённая юная девочка-принцесса ещё жива, она заблудилась, заплутала во Тьме, но я помогу тебе вывести её из мрака к свету, верну тебя ту. В конце концов я у нас Светлый маг или где?! Регина смотрит на Эмму со странным выражением грусти на лице: — Ты так похожа на Белль… — Кто это? — Принцесса, которую, её папаша отдал Тёмному в услужение, Белль стала простой служанкой у Тёмного в замке и она умудрилась влюбиться в это чудовище. Ты сейчас заговорила, как она. Кстати, чудовище это не преувеличение. Тёмный тогда выглядел гораздо омерзительней, чем мистер Голд, которого ты знаешь и часто встречаешь на улице и в кафе Бабули. Белль даже за огров заступалась. За вонючих великанов-людоедов. Чокнутая идеалистка… Как раз за помощь в их уничтожении Голд и выпросил Белль себе в служанки. Какая ирония… — Может я и идеалистка, и чокнутая, но ты не такая злая, какой пытаешься казаться. Просто боишься открыться, ты тоже никому не доверяешь. Мы очень похожи. Ты сильная. Я видела таких. Не сдающихся, упрямых. Жизнь их не слабо била, но они снова и снова вставали на ноги. Вот и выйдем из той тёмной чащи, в которую ты себя загнала, к свету. Вместе. Регина серьёзно смотрит на Эмму: — Ты на самом деле сама ходишь по самому краю, Свон. Один шажок в сторону и… А Тьма затягивает, как топь и также жадна. В тебе ещё много обиды, а она легко превращается в жажду мести. Страстное желание воздать всем по справедливости. Магия даёт большую власть. Практически неограниченную. И без должного самоконтроля… — Вот и будем держаться друг за дружку, — улыбается Эмма. — Не дадим одна другой соскользнуть во тьму, сгинуть в ней. — Ты лучше жуй, Эмма, — улыбается Регина в ответ. — Ты так увлеклась речами о свете и тьме, что рискуешь остаться голодной. Генри тихо хихикает, а Эмма старательно пережёвывает — любимая бабуля плохого не присоветует.