Мы встретимся снова

ПОВ Кэрол «Стучите и мы вам откроем», «Мы рады всем прибывшим», «Добро пожаловать в Вудберри». Нахмурив брови, я рассматривала надписи, написанные на огромном листе металла, который, как рекламное табло, висел возле ворот. На улице почти стемнело. На небе появилась еле заметная луна. - Куда стучать-то? – я подошла к воротам и, что есть сил, ударила по решетке, - кто-нибудь, ради Бога, откройте!!! Помогите, спасите….!!! Умоляю вас! На близстоящей вышке появился человек. Около минуты он гулял взглядом по окрестностям, пока не увидел меня: - Ты кто? - Я Хлоя Ангес, я уже несколько дней в пути. Помогите! - Укусов нет? - Нет! Человек спустился с вышки и подошёл к воротам. Осмотрел меня, пристально, с ног до головы: - Точно не укушена? Лучше сразу скажи? - Да говорю же вам, нет! - Оружие есть? - Только нож. - Давай его сюда и жди. Он достал рацию, что-то прошипел в неё и принялся открывать ворота тюрьмы: - Проходи. Стой пока здесь, сейчас за тобой придут. - Кто? - Люди. Я сегодня дежурю. Сначала в медпункт пройдёшь, тебя там осмотрят, потом с нашим главным побеседуешь, а потом, если всё будет в порядке, остаться разрешат. Уловив мой обеспокоенный взгляд, мужчина тут же продолжил: - Да ты не переживай. Я сам тут недавно. Так же как и ты, случайно набрёл. Вот оставили меня, жену и сына. Райское место, скажу я тебе. После всего пережитого о лучшем и мечтать невозможно. Все при деле, у всех свои обязанности. Завтрак, обед, ужин, всё как положено. Голода знать не будешь… Он продолжал говорить, а я принялась осматриваться по сторонам. За оградой, почти во всю длину был вырыт глубокий ров. От тюрьмы на несколько метров, протянулся забор из, всякого рода, крупногабаритного мусора. Судя по всему, строительство только началось. Губернатор укреплялся основательно. - О, за вами уже и пришли. - Добрый день, – раздалось у меня за спиной, - я Самуэль Джонс. - Хлоя Ангес, - я повернулась и протянула руку. Низкорослый молодой человек, с большим животом и неестественно маленькой головой, пожал мою ладонь: - Хлоя, пойдёмте со мной. Сейчас мы пройдём в медпункт, вас осмотрит наш врач. Затем, это уже завтра, вы будете разговаривать с Губернатором. - Губернатором? Кто это? – я удивлённо взглянула на паренька, как можно чаще хлопая ресницами. - Это святой человек, да хранит его Бог, - он перекрестился. - Это создатель этого замечательного селения, да убережёт его Всевышний от зла, - он снова перекрестился. - А сейчас он где? - Сейчас он в отъезде. За припасами поехали они. Да хранит их Господь на пути, - он очередной раз перекрестился. - Понятно. - Этот город функционирует относительно недавно, большинство жителей ещё в старом Вудбери. - В старом? - Да. Тюрьму очистили совсем недавно, а до этого жили в небольшом огороженном городке. Но, тюрьма намного безопасней, как вы понимаете. - Конечно, конечно…. - Люди живут в камерах. В основном те, что на посевных работают. Теплицы отстраивают. - Даже так, - я закивала головой, - вот это здорово. - Да, это место просто рай, да хранит его Господь, - парень перекрестился, - и Губернатора тоже, - он ещё раз перекрестился. Мы зашли в тюремный блок, свернули, прошли мимо камер и почти сразу оказались возле медицинского пункта. За столом сидела какая-то женщина, рядом стояла керосиновая лампа. - Это доктор Стивенс, она вас осмотрит. Женщина подняла глаза и уставилась на меня: - Новенькая? Проходи…. Места мало, конечно, вот на стул садись. - Её зовут Хлоя. Ну, доктор Стивенс, я пошёл. Если что – зовите. Да хранит вас Господь, - Самуэль перекрестил воздух перед нами и вышел из комнаты. - Рассказывай, как попала сюда? Травмы, укусы есть? - Нет, - я опустила голову вниз, пытаясь этим показать, насколько я расстроена и убита, - наш лагерь располагался очень далеко от этого места. Напали, мёртвые. Не знаю, по-моему, мне одной удалось бежать. Сначала ехала на машине, потом пешком в дороге неделю провела, - я шмыгнула носом для убедительности и продолжила, - я так устала, что силы на исходе. - Понятно всё. Сейчас я тебе таблеточку успокоительную дам. Поспишь хорошо. - Спасибо, но, не надо. - Как хочешь. Обычно люди просят такие таблетки, сама понимаешь, у многих бессонница. - Конечно. - Ладно, держи градусник, мерь температуру, затем измерим давление и я отправлю тебя в камеру. - Хорошо, спасибо. - Говори имя и возраст. - Хлоя Ангес, - я глотала звуки, пытаясь удержать градусник под языком, - возраст тридцать пять лет. - Ты кто по образованию? - Я военный парамедик. Фельдшер. В мирное время работала в отряде спасательных подразделений. - Наконец-то, - женщина повернулась ко мне и широко улыбнулась, - а то приходят всякие узкие специалисты по истории, географии, литературе, бесполезным нынче профессиям! А я тут одна на два города зашиваюсь! Туда-сюда, каждый божий день, отвези-увези. То там ЧП, то тут. Уже забыла, когда спала нормально! Народу много, приходит всё больше, а я одна! Ты даже не представляешь как я рада! - Вам нужны медики? Я с удовольствием! Я сделаю всё, что только захотите, чтобы тут остаться! - Останешься – это я тебе обещаю. Я сама буду говорить с Губернатором, насчёт тебя. Думаю, меня он послушает! Он вообще почти всех оставляет. Даже укушенным родственникам, если такие есть, дарует достойную смерть. - Какой добрый человек, - я постаралась вложить в свои слова как можно больше восторга, - ну надо же! - Ладно, давай сюда градусник, - она вытащила у меня изо рта термометр и мельком глянула на него, - всё в порядке. Сейчас давление измерим и спать иди. У тебя истощение. - А не могли бы вы немного меня ввести в курс дела? - Сейчас нет. Губернатор каждому новенькому сам всё поясняет. Пошли, - женщина встала из-за стола, - сейчас дам тебе чистое бельё и покажу твою камеру. *** Я выспалась. К тюремным койкам я давно привыкла и даже успела по ним соскучиться. С утра меня поднял Самуэль. Как оказалось он священник (и как я сразу не догадалась, он же крестился каждую свободную минуту) и разбудил меня на утреннюю общую молитву. Скривившись, я всё-таки согласилась сходить. Я верила в Бога, но считала, что это дело каждого, что это что-то личное и невероятно интимное. А стоять посреди поля и кричать, надрывая связки, о своей любви к Всевышнему, не хотелось. Впрочем, не так сложно было уделить этому занятию пять минут в день. Заодно и зарядка, руки вверх, поклон вниз и так пятьдесят раз. Как только молитва закончилась, нас повели на завтрак. Кукурузная каша, на воде и стакан сладкого чая – не так уж и плохо. За это время я познакомилась с некоторыми людьми. Да, здесь в основном жили те, кто занимался посевом, строительством. Простые парни, чьи семьи находились, в так называемом, старом Вудберри. В тюрьму всех не перевозили по простой причине. Задняя часть тюрьмы была разрушена. Восстановительные работы пока что не проводились, было недостаточно строительного материала. И, следовательно, зачищать ту часть тюрьмы от мертвецов было бессмысленно. Затем, ко мне подошла доктор Стивенс, сказала, что Губернатор уже здесь. И ждёт меня к себе. От волнения, я чуть было, не выплюнула съеденный завтрак, прям там. Она провела меня в небольшое помещение. Там, между ровными рядами светло-коричневых картонных коробок, стоял он. - Губернатор, я привела вам Хлою. Если помните, я лично вас просила её оставить. Она военный парамедик, а нам срочно нужны врачи. - Я выслушал вашу просьбу, доктор Стивенс, можете быть свободны. Женщина кивнула головой и вышла из помещения. Затянувшееся молчание меня нервировало. Страх постепенно сковывал. Его взгляд, тяжёлый, неприятный вызывал дрожь во всём теле. Он рассматривал меня. Лишь бы не узнал…. - Мы раньше не встречались? – он подошёл ближе, - мне кажется, я вас где-то видел. - Возможно, - я передёрнула плечами, - многие из нас могли встречаться когда-то. - Да, возможно, - как-то задумчиво произнёс он, - доктор Стивенс немного рассказала о вас. Хлоя, у меня к вам свои вопросы. Как далеко находился ваш лагерь от этой местности? - Очень, очень далеко. Я даже примерно вам не скажу. Сначала я ехала на машине, пару раз сливала бензин с брошенных машин. Виляла по дорогам. Карты у меня не было. Я просто искала укрытие. Потом машина сломалась. Около недели я шла пешком. - Вам повезло, что вы живы. - Да, я тоже так считаю. У нас был большой лагерь. Мы обосновались в продуктовом отделе одного из торговых центров, - я сочиняла на ходу, - нам удалось закрыть ворота, тем самым преградить вход этим зомби. Потом еда закончилась, мы делали вылазки за продуктами. Это мало помогало. Мы голодали, мы ужасно голодали. А потом у одного парня поехала крыша и он открыл ворота, к нам хлынул огромный поток зомби, - я эмоционально взмахнула руками, - я убежала. Села на машину и просто поехала вперед. Прошу вас, Губернатор, не выгоняйте меня. Я сделаю всё, что нужно. Он оценивающе посмотрел на меня: - Хлоя…. Я думаю, с сегодняшнего дня вы можете приступать к своим обязанностям. - Он подошёл ближе и положил руки мне на плечи, - добро пожаловать в наш дружный коллектив. - Спасибо Вам огромное, я обещаю, вы не пожалеете. *** Доктор Стивенс бегло объясняла, в чём заключается наша работа. Ничего сложного не было, я схватывала всё на лету. - Всё, - она подвела итог, - я передаю тебе работу, а сама отправляюсь в Вудберри. Честно говоря, там лучше. Там койки хотя бы есть. Так, вот журнал поступивших, вот журнал по препаратам, а этот, с красной чертой – самый важный. Отчётность по наркотикам и сильнодействующим препаратам. Губернатор особенно бдит, смотри тут осторожнее - Хорошо. - Вот тут, - она указала на стеллажи, - вся медицинская литература, что есть, справочники, энциклопедии. Читай, изучай. - Хорошо. - Всё, пока. Я буду сюда иногда заезжать. Все поступления лекарственных препаратов идут, в основном сюда. Так как склады с припасами переместили в тюрьму. Она вышла, а я тут же рванула к полке с медицинской литературой. Схватив справочник по препаратам я принялась сверять то, что было в наличии с тем, что написано в книге. За чтением прошла неделя. Время летело довольно незаметно. Поступивших не было, заболевших тоже. Интересно, о каком завале говорила Стивенс? Самое обидное, что ничего нового я так и не узнала. Я никого не встретила. Я даже не смогла выяснить, где сейчас находится Андреа, хотя, довольно много людей её знали. Но, на вопрос "где она?" - пожимали плечами. Прав был Рик, бесполезно это всё. Но, мы хотя бы попытались. В шкафчике с препаратами я нашла шприц-тюбик со снотворным. Ценная находка. Такие, если не ошибаюсь, применяют в психиатрии, для оказания неотложной помощи неадекватным, агрессивным людям. Я своровала парочку. Пригодится. Губернатор приходил ко мне часто. Очень часто. По нескольку раз в день он заходил «на чай». По началу, я думала, что это со всеми так: следит, разнюхивает, отмечает какие-то факты. Он постоянно говорил, задавал множество вопросов, иногда вгоняя меня в тупик. Я выкручивалась, как могла. Иногда, когда в голове совсем не было ответов, я просто делала грустное лицо, давая ему понять, что та или иная тема слишком болезненна. Он понимающе кивал и сжимал моё запястье в своей руке: - Не отчаивайтесь, Хлоя. Жизнь продолжается. За всё время пребывания я ни разу не видела его в плохом расположении духа. Всегда весел и бодр, оптимистичен и жизнерадостен. Теперь я понимала, почему люди преклоняются перед ним. У него всегда всё хорошо, перед подчинёнными. Склады полные, медикаментов много, еды хватит ещё лет на пять, а скоро на столах появятся свежие овощи и фрукты. Если война, то с плохими, ужасными нелюдями, коими он выставил нас, в своё время. О его психически нестабильной натуре никто не догадывался. Самуэль, больше походивший на религиозного фанатика, нежели на священнослужителя, каждое утро восхвалял его перед народом, возводя в ранг, чуть ли не самого Иисуса Христа. А ему все аплодировали. Сумасшедший дом какой-то! Вечером седьмого дня, я немного задержалась на работе. Пролистывая анатомический атлас, я не заметила, как наступил вечер. Свеча почти догорала, когда в комнату вошёл Он. - Хлоя, не бережёте свои глаза. Я улыбнулась: - Люблю свою работу, всегда любила. - Вам нужно больше отдыхать. - Да, вы правы, - я встала и, задвинув стул, сняла халат, - пора идти спать. - А как же ужин? - Обойдусь. - Ну, зачем так. У меня в кабинете накрыт прекрасный стол на двоих… «Он что? Он что? .... Он, что флиртует со мной? Только не это…» - Вы приглашаете меня на ужин? Он подошёл ко мне вплотную: - Вы согласны? – его руки медленно скользнули вниз и слегка сжали мои запястья. Табун мурашек тут же пробежал от головы до самых пяток. Отвратительно, мерзко, противно! Хотелось вырвать свои руки из лап этого мерзкого создания. Треснуть его, ударить, удавить. Исцарапать всё лицо, а потом воткнуть нож в единственный глаз, чтоб он ослеп и уже никому не смог причинить боль. - Конечно…, – сказала я, как можно, мягче – как же вам, Губернатор, можно отказать… - Для вас просто Филипп. Я кротко махнула головой, улыбнулась, как и положено. Колени тряслись, руки дрожали, в животе всё сжималось от страха. Интересно, он так каждую новенькую под себя кладёт? Или эта плата за проживание? Я ведь даже не флиртовала с ним. Я даже не умею нормально этого делать. Он, конечно, не промах. Теперь понятно, почему Андреа с ним связалась…. Казанова хренов! Если бы я не знала, какой он псих, то уже расплавилась бы в его объятиях. Конечно, сильный, высокий, статный. Правитель целого города. А как говорит…. Голос мягкий, нежный, с еле уловимой хрипотцой. Просто райская музыка для ушей. Глупые, глупые бабы! Отчасти Эд был прав, когда говорил эти слова. Каких-то пять минут разговора, и он уже, считай, затащил тебя в постель. Но почему я? Наверняка, всё Вудберри забито молодыми девицами, красивыми, высокими, фигуристыми. Я как поганка, среди таких. Это очень, очень, очень настораживало. Мы вышли из кабинета. Он слегка приобнял меня за плечи: - Следуйте за мной, Хлоя. «Твою мать! Только романа с Губернатором тебе не хватало!»