Мы встретимся снова

ПОВ Кэрол. Кабинет себе губернатор отгрохал шикарный. Наверное, здесь раньше работал начальник тюрьмы. Во всю дальнюю стену тянулись стеллажи с книгами, какими-то кубками, сувенирами. Восточный ковер, деревянная дубовая тумба и два больших кресла заполняли пространство перед широким чёрным столом. Сбоку стоял длинный кожаный диван. Окна, завешенные плотным тюлем, слегка пропускавшим малиновые лучи заката. Десятки свечей наполняли комнату тусклым светом. Густые тени танцевали на стенах, под стать дрожанию рыжих огоньков. Ближе к двери стоял стол, накрытый красивой шёлковой скатертью. Два стула, с высокими спинками и резными ножками стояли друг напротив друга, по обе стороны. Романтика, от которой внутри всё клокотало страхом. Ноги слабели, руки не слушались, в горле пересохло. - Хлоя, я рад, что вы согласились. - Филипп взял со стола бокал и протянул его мне, - белое, сухое…. За встречу? - Да, пожалуй. Я взяла бокал и, не чокаясь, не выслушав пламенной речи губернатора, опустошила его: - Перв… ваяя, до дна… Он улыбнулся и сделал глоток вина: - Вы нервничаете, Хлоя? - Да, немного, пожалуй…, - я протянула бокал, - можно мне ещё? - Может быть, поужинаем? Еда, конечно, примитивная, но… - Я не голодна. Позволите? - я указала рукой на диван. - Да, присаживайтесь. Он налил бокал и протянул его мне: - Держите. - Спасибо. Этот бокал я выпила так же, залпом. Кончики пальцев тут же закололо, желудок приятно обожгло. Алкоголь плавно поплыл по венам, погружая сознание в сладкую дымку. Тело наполнилось тяжестью, в висках мягко пульсировала кровь. - Красивый кабинет, - я осмотрелась по сторонам, - здорово так. Уютно. Я уже забыла это ощущение. - Да, люблю комфорт. - Сейчас это такая редкость, - я пожала плечами, - у меня дома, когда-то было уютно. - Вы жили одна? - Да, я по жизни одиночка. Не люблю себя обременять какими-то отношениями. - Даже так… - А что в этом такого? Бросьте, Филипп, - я почувствовала, как язык начинает заплетаться, – я же не глупая девчонка и прекрасно понимаю, зачем вы меня сюда позвали. - Тогда, может, не будем тянуть время? Он выхватил бокал у меня из рук и поставил на пол. Тяжёлые ладони легли мне на плечи, притягивая к себе. Я почувствовала, как мокрые губы начинают скользить по моей шее, спускаясь к груди. «Только не к волосам… там парик…» - У тебя очень красивые ключицы…., - он провёл пальцем по шее, - такие тонкие, точёные…. И кожа приятная…, нежная, белая…. Я откинула голову назад и, медленно моргая, пьяным взглядом уставилась вверх. «А у тебя очень красивый потолок в этой комнате. Белый… с лепниной…» Он поддел пальцем лямку майки и опустил её вниз. И снова начал целовать меня, везде, где только мог достать. Я закрыла глаза. Мне было противно. До тошноты, до головной боли. Его длинные пальцы забрались под футболку и больно сжали грудь. Я закусила губу. - Тебе нравится…? «Да меня сейчас просто стошнит от удовольствия!» Я буркнула что-то невнятное в ответ. Сразу же, почувствовала как его руки, начинают расстёгивать пуговицу на шортах. - Нет, - я схватила его за запястья. - Что? - Знаешь, ты очень красивый, очень приятный и ты мне очень нравишься. Но…, нет. Я шла на попятную, пытаясь сохранить его влечение и интерес ко мне. Боялась сделать неверный шаг, боялась подвести Рика и Гленна. Но, при всем этом, я не могла себя пересилить. Не могла себя заставить лечь к нему в постель. Даже алкоголь не помог расслабиться. Я вспомнила, что говорила Андреа. Переспи и убей его. Кто бы знал, что это так тяжело. Сама советовала, а сейчас не могу справиться с чувством отвращения, злости к этому человеку. Даже мой организм взбунтовался. Прикосновения его влажных губ вызывали рвотные позывы, с которыми я боролась, как только он начал свои любовные игрища. В мыслях, перед глазами, везде, мелькали картинки прошлого. Лица людей, ставших родными, ставших семьёй. Причиной их смерти стал он. Я его ненавидела всей душой. Желала ему смерти. Желала ему всех тех пыток, через которые прошли его жертвы. Широкие, потные ладони опустились мне на бедра и скользнули вверх: - Хлоя…. расслабься…. Вслед за этими словами он притянул к себе моё обмякшее тело и впился в губы страстным поцелуем. Цепкие пальцы скользнули вверх по шее, прямо к затылку. Я резко оттолкнула его от себя и прижала ладонь к губам, пытаясь удержать в желудке вино. - Прости, - я глубоко дышала, облизывая сухие губы, - это алкоголь, нервы, напряжение. Не стоило мне сразу так…. - Всё в порядке, ты просто перенервничала. Наверное, действительно быстро. - Прости, мне так неудобно. - Давай так. Сейчас мы пойдём спать, сегодня уже всё равно ничего не получится. Я закивала головой: - Спасибо, ты такой понимающий, - ломая себя, я подняла руку и провела по его щетинистой щеке ладонью, - необыкновенный. Не провожай меня. Я вышла из кабинета и пошла к себе в камеру. На этом наш романтический вечер подошёл к концу. Ругая себя за слабость, я, одновременно с этим, радовалась, что всё закончилось. Возможно, мне просто нужно время и хоть немного к нему привыкнуть. Хотя бы самую малость, буквально чуть-чуть, чтобы решится на этот непростой шаг. Прошло ещё три дня. Губернатор всё так же заходил ко мне, но только в дневное время. Предложений поужинать больше не поступало. Чему я была несказанно рада. На улице все время шёл сильный дождь. Не смотря на это, люди выходили работать. Они копали тяжёлую сырую землю, надрывая спины. Полностью мокрые, они не прекращали строить помещения, теплицы. И, уже на третий день в медпункт выстроились очереди. У кого-то прихватило спину, у кого-то заболело горло, у кого-то заложило ухо. Благо, заболевания были очевидны, такие даже обычный человек лечить умеет. Большинству требовался постельный режим. Переговорив с Губернатором, я убедила его, что сейчас стоит притормозить с работами и переждать дождь. Иначе дееспособных людей просто не останется. Время уходило. Новостей не было никаких. Я слишком мало общалась с Губернатором, чтобы он мне доверял. Чтобы я могла открыто спросить его про нападение на тюрьму и о тех, кого, возможно, он взял в плен. Ничего не изменилось, ни на одиннадцатый, ни на двенадцатый, ни на тринадцатый день. Я прибывала в панике. Никого не нашла, ничего нового не узнала, а как убежать отсюда я не имела ни малейшего понятия. Подвернувшаяся возможность убить Губернатора я эгоистично упустила. Что я скажу Рику? Что мы рисковали своими жизнями просто так? Хотя, я узнала, как обстоят дела внутри тюрьмы, а это тоже дорогого стоило. - Тук-тук… Я оторвалась от записей и подняла голову. На пороге стоял Губернатор. - Добрый день. Аспирин пересчитываю, - пояснила я, - заболевших много. - Понятно. А я не один. Хочу вас познакомить кое с кем. - Да, конечно, - я встала и поправила халат, - проходите. Филипп выглянул за дверь и махнул рукой: - Рад представить вам, моего заместителя по сельскохозяйственным делам, Хершель Грин! Губернатор пристально смотрел на меня, и я не имела права выдать свои эмоции. Я встала, по стойке смирно, словно солдат перед генералом и растянула рот в кривой улыбке. Моего актёрского таланта еле хватало, чтобы скрыть жуткое волнение вперемешку с невероятной радостью. Переставляя костыли, старик вошёл в комнату, сел на стул и лишь тогда взглянул на меня. Хершель… я чуть было не заплакала, прям там, в кабинете. Как же я была рада его видеть. Ужасно, невероятно рада! Он жив, спасибо Господи, спасибо тебе, что уберег жизнь ещё одного дорогого мне человека! - Хершель, это Хлоя Ангес, она тут чуть больше недели. - Очень приятно, - старик махнул головой. - И мне, - просипела я. - Хлоя, что у вас с голосом? – губернатор обеспокоенно посмотрел на меня. - Простудилась, - я закашляла, - сейчас всё пройдёт, он временами пропадает. - Ну что ж, Хлоя, Хершель пришёл к вам за лекарством. В старом Вудберри оно закончилось. - Ну…, не только за этим…. - Старик вытащил из кармана брюк листок, - доктор Стивенс сказала, что это лекарство здесь есть. Да и чувствую я себя что-то не очень. - Что ж, не буду вас больше задерживать. Прошу извинить, дела, дела, дела…. Филипп развёл руками и тут же скрылся за дверью. - Хершель! – я кинулась вперёд, но тут же была остановлена жестом старика. Он приложил палец к губам и взглядом указал на дверь. Я пожала плечами: - Ты меня узнал? Он махнул головой. - Там охрана? - тихо спросила я. Он моргнул глазами. Я подошла к двери и прислушалась. Два мужских голоса что-то тихо обсуждали. Так и есть, Губернатор приставил к нему охрану, ну что ж…. Я схватила с полки тонометр и подошла к старику. Натянув манжету на руку, я принялась измерять ему давление: - Завтра мы бежим отсюда. Рик и Гленн живы, больше никого с нами нет. Они будут ждать нас на трассе. Задержись здесь любыми способами. Мы вместе убежим. - До завтра смогу, только с твоей помощью - тихо ответил он, - губернатор ушёл на склад, сегодня привезли лекарства. Они собирались сегодня, вместе со мной, перевозить лекарства. Но, я здесь по другой причине. Мне нужно контролировать работы…. И сегодня же я поеду обратно, в Вудберри. Я подмигнула ему: - Давление повышено, мистер Грин. Очень высокое. Сейчас я вам дам таблетку и постельный режим, как минимум, до завтрашнего вечера, немедленно, иначе кризовое состояние наступит. А там и до инсульта недалеко. – Уже шёпотом я продолжила, - кто-нибудь ещё есть там из наших? Хершель отрицательно помахал головой: - Спасибо доктор, - он поправил рукав рубашки, встал и вышел за дверь. Тут же в медпункт зашёл смуглый парень, с короткой бородой: - Ну, что с ним, доктор? - Давление повышено. Немедленно в камеру. Ему необходим постельный режим. - Нет, это невозможно. Губернатор сказал, чтобы он всё посмотрел и ехал обратно. - Я сама поговорю с губернатором, а сейчас немедленно в свободную камеру! Иначе его состояние может ухудшиться. Губернатора долго ждать не пришлось. Буквально через час он стоял на пороге: - Что там с Грином, Хлоя? - Повышенное давление, ему необходим постельный режим. Иначе, могут быть смертельные осложнения, тем более в его возрасте. - Хлоя, поймите, Хершель для нас незаменимый человек. Он должен быть там! - А что такого срочного случилось, простите, если лезу не в своё дело. - В Вудберри падёж скота. Он контролирует это. И помимо него, в этом больше никто ничего не соображает. - Не знаю, Филипп, - я развела руками, - снова повторю, осложнения смертельны. Могу лишь предложить транспортировку под присмотром медика. Конечно, мне бы этого, мягко говоря, не хотелось. И тут работы хватает, не успеваю ничего делать… - Хлоя, - он подошёл ко мне и взял мою ладонь в свою руку, - поверьте, это очень важно. - Не знаю… Он поцеловал тыльную сторону ладони: - Я прошу… - Ладно, хорошо, я согласна. Но только завтра вечером, а то у меня ещё отчётность не готова. Плюс всех осмотреть надо, а заболело человек двадцать. - Спасибо тебе огромное. Хлоя…, может быть, сегодня поужинаем? - Знаешь, что… - я положила руки ему на плечи, - сейчас действительно завал. Давай так…, - я встала на цыпочки и прошептала ему в ухо, - завтра, сразу после поездки, как только отвезу этого старикашку, я – прямиком к тебе. Будь готов. Согласен? Он шумно выдохнул, затем сделал шаг назад, и многозначительно взглянув на меня, вышел из медпункта. Я, сплюнула в какую-то колбу, тихо выматерилась и села за стол, заполнять журнал.