Мы встретимся снова

ПОВ Карл Граймс - Блин, как вкусно, - Лиза облизала грязные пальцы, дожёвывая кусок картошки, - я такое в жизни не ела. Кто тебя научил так делать? - Не надо много мозгов, чтобы догадаться картошку в уголь засунуть. - Ты меня сейчас дурой назвал? - Давай спать, Лиз, умоляю. Завтра ещё на это поле сходим, я там кукурузу видел. Может, картошки даже нароем. Я лёг на грязный матрас и стал устраиваться поудобнее. Лиза ещё минуту косилась на меня, затем, сняв с себя кожаную куртку, устроилась рядом. Я встретил её не так давно, около двух недель назад. Девчонка совсем одичала, поначалу, я даже не понял, что передо мной живой человек, а не зомби. Она жила в подвале одного из многочисленных домов, на окраине. Своих родителей Лиза убила давно, они стали ходячими одними из первых в этом городке. «Я их вообще никогда не любила. Отец всю жизнь пил, не помню, чтоб видела его трезвым. Мать колотил и меня тоже. Мама, поначалу, нормальной была, работала официанткой в местной забегаловке. А потом тоже спиваться начала. И тут у них наступила гармония, а у меня ад. Били за все оплошности, да и просто так тоже. Руками, ногами, ремнями, всем, что попадалось под руку. Выгоняли из дома ночью. Я от такой жизни просто мечтала избавиться, молилась, вот и получила…, конечно, не то, что хотела, но теперь меня, по крайней мере, не бьют.» В городе живых больше не было. Получается, всё это время она жила абсолютно одна. Убивала зомби, бегала по домам, искала еду. Она сильно голодала. В последнее время, когда припасы закончились окончательно, питалась обычной травой. Я поморщился, представив, насколько противно жевать тугие горькие листья. А ведь, недалеко от её дома было поле. Там росла кукуруза и картошка. Но, она боялась так далеко забегать одна. И всё бы ничего, но эта девчонка оказалась чересчур болтлива. Она постоянно что-то рассказывала. Иногда мне так и хотелось ей крикнуть, чтобы она, наконец-таки, заткнула свой рот и помолчала, хотя бы, минуту. Но, я этого не делал. Отчего-то, мне было жаль её. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Вечно грязное, в серых разводах, лицо. Чёрные, как смоль, длинные волосы она, по-моему, никогда не расчёсывала, просто прятала их под тонкую трикотажную шапку. А вот глаза у неё были очень красивые. Большие, цвета тёмного шоколада. И ресницы длинные, пышные, прям, как в рекламе. Для своего возраста она была довольно высокой и сильной. Она сказала, что ей четырнадцать, я бы ей все шестнадцать дал. «А я плаваньем занималась. Отец, бывало, всю поколотит, а меня от злости и несправедливости прям разрывало. Я шла в бассейн и плавала, не останавливаясь, час, а может и два. Вот, получается, пригодились, сильные руки.» Руки у неё, конечно, были что надо. Но вот бегала она, как типичная девчонка, разве что не пищала истерично. Убегая от зомби, она часто отставала от меня. Надо будет научить её ставить шаг правильно, а не раскидывать конечностями, как попало. Мы жили в подвале. Туда Лиз стаскивала всю найденную еду и воду. Меня она приняла с радостью, как будто бы мы с ней хорошие друзья. Видно было, что я первый выживший, которого она встретила. Иначе бы, знала, насколько сейчас опасны люди. Первые три дня её рот вообще не закрывался. Я думал, с ума сойду. Но говорить ей ничего не стал. Наверное, ей так сильно хотелось с кем-то поговорить всё это время, что она просто не могла остановиться. - Где ты моешься? - Нормально, так нигде. Знаешь, когда это всё началось, я как раз в ванной была… - Лиз, - я перебил её, - давай без подробностей. - А, да, конечно. Я на озеро иногда бегаю. Тут недалеко. Ходячие есть, но пока они доползут, я успеваю ополоснуться. Я пыталась в школьный бассейн пройти, но там столько этих тварей, что прорваться нереально. А так влажные салфетки, мокрое полотенце, зубы чищу без воды. - Завтра пойдём на озеро и по очереди помоемся, вдвоём легче. - Ой, точно! Наконец-то помоюсь нормально. - Тебе надо подстричь волосы. Она вздохнула: - Знаю. Все скатались уже, ну. - Неудобно с таким длинным волосом, в таких условиях. Она замолчала. - Тебе жалко? - Кого? - Волосы. - Нет. Чего их жалеть, отрастут. Кстати, а ты в курсе, что волосы растут даже после смерти, прикинь, лет через пятьдесят, все зомби с волосами до задницы будут ходить, - она хрипло засмеялась. Я улыбнулся. - Расскажи мне о себе. Она просила об этом уже не первый раз. - Лиз, давай спать, - я хотел было перевернуться, на другой бок, к ней спиной, но она остановила меня. - Подожди, всё, больше не буду спрашивать. Захочешь сам расскажешь, только не отворачивайся. Спустя десять минут я задремал. - Карл… - тихий шёпот, касание руки. Я дёрнулся: - Что? – пальцами нащупал, лежащий рядом нож. - Да нет, ничё. Я просто спросить хотела. - Валяй… - волнение отпустило, я снова закрыл глаза. Очередной глупый вопрос. - Ты целовался когда-нибудь? Я фыркнул: - Тебе поговорить больше не о чем? - Да нет. Я вот просто подумала, может быть, поцелуешь меня? Я открыл глаза и посмотрел на неё. Она лежала рядом, буквально в паре сантиметрах от меня, и рассматривала моё лицо. - Ну что ты так смотришь? Думаешь, глупо, да? Я просто подумала, а если умру завтра, нецелованная. Обидно. - Блин, девчонки…. Я приподнялся, чмокнул её в щёку и тут же лёг обратно. - Я вообще-то не это имела в виду. Ну, ладно, для первого раза вполне хватит, - она снова хрипло засмеялась. - Довольствуйся тем, что имеешь. - Карл…, - она снова дотронулась до меня. - Ну что? Ещё раз поцеловать? - Да нет, мне и одного хватит, - она махнула рукой, - что будем делать дальше? - Я пока что не решил. - Ты уйдёшь? А я, действительно, не знал, что мне делать дальше. Идти куда-нибудь или остаться здесь, с ней. А если идти, то брать ли её с собой. Я открыл глаза. Она всё ещё смотрела на меня. Необычный взгляд. Такой добрый, словно сочувствующий. Она сильная, она не станет обузой, если, конечно, научится нормально бегать и, хотя бы, немного меньше будет говорить. Да и вообще, как-то привык я к ней. - Давай завтра поговорим об этом. - Конечно, - в тот же миг она приблизилась ко мне и быстро чмокнула в губы, - вот мальчишки пошли, даже поцеловать нормально не могут. Она повернулась на другой бок и уже через пять минут громко засопела. А мне после этого не спалось. Я лежал и пялился на грязный, пыльный потолок. Уснул я не скоро, наверное, ближе к рассвету. Лиза уже давно перевернулась и, прижавшись, положила руку мне на грудь. Пускай, кто-то подумает, что я маленький, что я всего лишь подросток, который в жизни ничего не понимает. Но именно тогда я чётко осознал, что никогда её не брошу. Я хочу каждый день видеть её большие глаза, слышать её торопливую речь, её хрипловатый голос. Я хочу, чтобы каждую ночь, её рука, как сейчас, лежала на моей груди. А ещё, я не хочу, чтобы она умерла. Без меня она не выживет, это было понятно. Как это назвать я не знал. Наверное, потребность о ком-то заботиться. Или, скажем, потребность в общении. Да, пускай будет так. На следующий день я рассказал ей свою историю. В мельчайших подробностях, стараясь ничего не упустить. Об отце и матери. Об остальных выживших и о тех, кого мы потеряли. О центре по контролю заболеваний и о подруге, которая стала зомби. О том, как по моей вине погиб Дейл, о том, как я убил Шейна. О своей сестре и о том, как я пустил маме пулю в лоб. О Губернаторе и о его нападении. О том, как я остался один. Я говорил долго. И она ни разу меня не перебила. Умеет ведь, когда хочет.