Something no one expected

Дастин медленно водил пальцами по подоконнику, взглядом провожая стекающие по стеклу дождевые капли. Виктор который день пытался понять, откуда взялись эти странные детские фотографии; даже несмотря на то, что некоторые он всё же нашёл у дедушки в архиве, большая их часть всё ещё оставалась нерассекреченной. Брат был занят своим расследованием, Бенни готовился к своим нескончаемым концертам, Макс проводил время с семьёй. Было очень и очень скучно. — Эй, куколка, — дверь скрипнула, послышался чуть охрипший от постоянных репетиций голос, — может, погуляем? — Ну… — протянул парень, не отворачиваясь от окна, — там же дождь… -Мне нравится видеть, как ты намокаешь, — Бенни хищно улыбнулся и неторопливо подошёл к молодому человеку, сидящему на подоконнике, — тогда можем провести время куда более… — он наклонился над худощавой шеей и мягко укусил его, — интересно. Дастин повернулся к нему, беспристанно глядя куда-то в пол. — Милый, ну ты чего? — Бенни легко снял его с окна и пересадил на их общую кровать. Дастин лениво потянулся, вновь заключил парня в объятия и, закрыв глаза, зевнул. — Понимаешь… — юноша вновь зевнул, протирая заслезившиеся глаза, — за эти месяцы столько всего свалилось… Я так устал… Эти преследования, попытка убить меня… — Дастин поёжился, — хочу отдохнуть… — На Бали или на Мальдивы? — Ц, ни то, ни другое, Бэйби, я хочу… Куда-то в такое место, где меня не найдут… Но и тебя бросать не хочу. — Поехали со мной во «Вкус ночи», развеешься, наденешь свои красивые цепи, шорты короткие… — Ты их и так, без всяких клубов увидеть можешь… Я после Данте не осмелюсь туда сунуться. — Ну куколка… Я же буду рядом с тобой, никакая паскуда не смеет даже посмотреть на тебя косо. Бенни провёл пальцами по спадающим на лицо прядям, убрал их назад и поцеловал в обе щёчки. В свою очередь Дастин, в котором такие ласки всё ещё вызывали смущение, быстро спрятал личико в плечо артиста. — Давай, готовься, на выходных там даём мини-концерт. Можешь братца своего позвать, а то он совсем скоро к книжным полкам прирастёт.

* * *

Виктор в очередной раз рассматривал детские фотографии неизвестного происхождения. Какой раз он их видел и какой раз они вызывали у него чистое умиление. Такой уже взрослый Дастин был таким маленьким и миленький малышом, который едва умещался у Виктора на коленях. Да, это расследование медленно начинало сводить его с ума. В дверном проёме стоял Макс, тихонько наблюдавший за странным бормотанием своего парня. В руках у него было две кружки с чаем. Фолл специально осторожно, без лишнего скрипа досок под собой, обошёл Виктора сзади и аккуратно поставил кружки рядом с ним. Юноша никак не отреагировал. — Ты уже даже не пугаешься, — Макс присел рядом, кидая мимолётный взгляд на фотографии на столе. — Я устал… Но я спать спокойно не могу, откуда, скажи мне, просто откуда… Ну, ладно, каким-то образом они от дедушки попали сюда… Но может… Я просто их не помню? -Может, это какое-то послание? В мозгу что-то щёлкнуло. Виктор резко схватил две фотографии и стал их осматривать куда более тщательно, чем до этого. Но, даже после тысячного взора на эти фотографии, зрение не подводило, и ничего нового на них мужчина не увидел. Вздохнув, он вновь отложил их и вернулся к стоявшей слева от себя кружке. — Чай? — Виктор осторожно качнул чашку с тёмным содержимым. — Твой любимый, без сахара, с листиками мяты, — Макс легко улыбнулся и с заботой приобнял парня, — только пойдём на кухню и ты нормально поешь, хорошо? — А если откажусь? — Ван Арт отпил с кружки немного чая, тут же чуть морщась от его горести. — Оо, ну тогда я применю свою особую схему… Щенячьи глазки! — О да, только перед этим я устоять не смогу, конечно, знаешь, на что надавить… — мужчина чуть помешал ложкой содержимое чашки, — что хоть на ужин? — Рыба в апельсиновом соусе. Виктор одобряюще приподнял брови и покивал головой. — Как элегантно. — Под стать тебе.

* * *

Россыпь русых волос раскинулась на тёмно-синей майке певца, мягкие руки осторожно сжимали её в районе груди, сам юноша мирно посапывал после плотного ужина. Бенни заботливо перебирал его выбившиеся прядки, другой рукой держа телефон. Открытый диалог с удалённым аккаунтом демонстрировал то самое фото, где сопящий рядом пирожок стоял на коленях в туалете клуба и делал кому-то минет. В обычной ситуации такой вид юноши невероятно возбуждал, но когда он видел его таким не в своих руках… От злости кровь вскипала в венах. Ещё немного порассматривав фотографию, Бенни отложил телефон на тумбочку и погасил свет. На секунду силуэт лежащего на нём парня растворился во тьме, но, сфокусировав взгляд, снова появился. — Бенни… — Да, малыш? Дастин поднял янтарные глаза вверх, сталкиваясь с нежным взглядом Барта. — Я хочу… — юноша прервался на полуслове и подтянулся чуть повыше к лицу артиста; от предстоящей ночи у Бенни побежали мурашки, он с предвкушением наклонился к своей жертве, готовясь услышать продолжение, — есть… Хитрый прищур мгновенно сбился, парень на секунду замер в недоумении. — Есть?.. — Ну, да, а что ты хотел?.. — Да ничего… — Бенни быстро чмокнул партнёра в лоб и поправил растрёпанные во все стороны волосы, — а что кушать хочешь? — Бутерброд с яйцом… — О как… Ну пошли готовить… А я кофейку выпью. — Кофе на ночь вредно. — Есть, между прочим, тоже… Ну ладно, тогда виски или что у нас там есть… Ты ж не пьёшь, так что мне больше достанется. Дастин выдохнул, встав с артиста, поправил задравшуюся майку. — Такой вид испортил, уф… — Бенни, — Чейз цокнул и потянул парня за руки с кровати, но сил ему не хватило, — давай, пошли готовить! — Ну я же не Маааакс… Ну ладно, ради тебя приготовлю тебе самый вкусный бутерброд с яйцом… Бенни зевнул, самостоятельно поднялся с кровати и лёгким движением руки поднял Дастина на руки и перекинул через плечо. Под испуганные визги партнёра певец понёс его на кухню. — Какой крепости тебе кофе? — А? Малыш, я буду не кофе, я буду что-нибудь крепкое… — Мхх, я не люблю, когда ты пьёшь… — Дастин сжал в руках стеклянную банку с кофе. — Почему?.. — Бенни заинтересованно наклонился к нему, приобнимая за талию. — Потому что ты всё время пьёшь… — Не так уж часто это происходит, малыш. В любом случае, Дастин уже щёлкнул по кнопке включения электрического чайника. Барт, поняв, что готовку юноша решил взять в свои руки, просто сел за стол и стал наблюдать за его действиями. Кухня наполнилась звоном, шарканьем, ударами металла о посуду. Юноша взбивал яйца с молоком, параллельно с этим намешивая партнёру кофе определённой крепости. В этом плане у Бенни всегда просвечивались «заскоки звезды». На сковороде зашкварчал омлет, на который юноша положил два кусочка хлеба, обмакнул его в ещё не пожарившихся яйцах и перевернул. После того, как на хлебе стал появляться жёлтый цвет, Чейз добавил туда несколько свежих овощей. К тому моменту подостыл кофе Бенни, поэтому можно было класть сахар. Опять же, такие у него были привычки, к которым по началу нужно было привыкнуть. —Виктор уже который день не выходит из дому, — Дастин переложил бутерброд на тарелку, а в другую руку взял кружку с кофе для певца, — всё пытается понять, что это за фото… —Макс писал? — Бенни глянул на обеспокоенное лицо юноши, взял из его рук кружку и легко поцеловал костяшки, — спасибо, мой ангел. —Ты меня смущаешь этим всем, брось… Да, Макс. От Виктора информации добиться невозможно. Я хочу поехать к нему, может, помочь чем-нибудь… Отпив пару глотков горячего, безумно терпкого кофе, Барт взглядом проводил силуэт юноши, который сел рядом и с аппетитом стал уплетать только что приготовленный бутерброд. —Люблю, когда ты кушаешь. А то на своих стрессах худой как палка. —Как отец говоришь… — Дастин немного порозовел, но темпа не сбавил. Спустя пару минуту с бутербродом было покончено. —Фуух… Так, ну всё! Я командую спать! —Прям командуешь? — Барт ухмыльнулся и в один миг подхватил юношу под ноги и, перекинув через плечо, слегка хлопнул по ягодицам, — куда прикажете, капитан? —На… Мфп, в спальню! — Дастин стукнул певца по спине. Поднявшись на второй этаж в их спальню, Барт вместе с любовником свалились на кровать, начиная синхронно смеяться с импровизированной сценки. Дастин прижался к певцу, лёг головой ему на грудь и вдохнул такой родной, приятный запах. —Бенни… —Да, куколка? —Я давно хотел спросить… У вас с Виктором… были отношения? Улыбка медленно сползла с губ артиста. Слишком быстрой была смена вектора диалога. —А с чего такие вопросы, куколка? —Ну я просто вспомнил… —Интересно, интересно… Что ж ты меня тогда не помнишь? Я тебя в детстве нянчил, гулял с тобой, а помнишь ты меня только тогда, когда мы зимой познакомились… —Да ну я же помнил, что ты друг моего брата… и вообще, не уходи от темы! Ну скажи просто, — Дастин привстал и посмотрел прямо в глаза Бенни, — да или нет? —Малыш, это сложно назвать отношениями. Мы дружили, это считается? Вроде как отношения. —Макс сказал, что Виктор ему рассказывал, как вы в подсобке трахались. Глаза Барта немного округлились от удивления. Ну что ж… Это было недалеко от истины. —Ну, было не совсем так… Может, твоему брату так хотелось казаться, ха-ха-х, не знаю… Дастин был максимально сосредоточен, отчего вызывал у Бенни одно сплошное умиление, так как выглядел очень забавно. —Ну, слушай… Только не ревнуй, ты моя самая яркая звездочка, рассказываю, только потому что я тебе доверяю и безумно тебя люблю, — Бенни легко чмокнул парня в лоб и уложил себе на грудь, — так вот… «Им было по 13 лет. Самая искренняя и, казалось, крепкая дружба, что могла существовать на белом свете. Бенни жил с мамой, своего отца он никогда не видел, да и желания особенно не было. Их дом находился в паре кварталов от так называемого «богатого» района: дома там стоили от десятков миллионов, содержали в себе по несколько этажей, бассейны, бильярды, корты, спортзалы и так далее. О таком Бенни мог только мечтать. Его мать предпочитала богатству своё хобби: коллекционирование кукол. Нет, они не жили бедно или скромно, но излишков роскоши в стиле их жизни не было. —Милый, — Бенни сидел на кухне и постоянно посматривал в окно, пока его мать занималась своей коллекцией, — не хочешь немного прогуляться? Всё таки… Ммм… — женщина наклонила голову, глядя на свой бриллиант в коллекции — куклу Черри, — надо друзей заводить, не знаю, на сколько мы здесь останемся. —Что? — мальчик вскинулся и с удивлением посмотрел на мать, — мы опять будем переезжать? —Не знаю… Я не ручаюсь за наше будущее, оно уже предопределено… Но сидеть в четырёх стенах миссия не для тебя. Возьми с мячом побегай, что ли… От мысли об очередном переезде Бенни поморщился. Ну, раз мама отпустила его погулять, то грех было не воспользоваться. Мальчик выбежал в коридор, быстро стал натягивать кроссовки, попутно с этим взглядом ища мяч. Контакт с людьми ему было находить достаточно легко. —Я ушёл! Бенни выбежал на улицу, тут же прикрывая глаза рукой. Ослепительное летнее солнце стояло в самом своём пике, согревая всё вокруг. После северного штата это казалось таким чуждым, но оставалось таким же приятным. Но, к сожалению, в такую жару людей на улице абсолютно не наблюдалось. —«Ну и ладно…» Бенни продолжил бессмысленно пинать мячик, как вдруг, неподрасчитав силы, пнул его по тротуару слишком далеко. Мяч прикатился к чьим-то чужим черным лакированным туфлям. Барт замер, быстро оглядывая юношу с головы до ног. Он был в рубашке с коротким рукавом, осторожно заправленной в чёрные прямые шорты; на ногах были идеально белые носки и уже отмеченные Бенни чёрные туфли; из общей картины выбивались только чёрные растрепанные волосы. Весь образ был каким-то загадочным, готическим. На контрасте с ухоженным незнакомцем Барт выглядел как беспризорник: уже поношенные кроссовки, старая белая майка с каким-то рисунком акулы и спортивные шорты. Неторопливо Бенни стал подходить к, по всей видимости, своему ровеснику. —Это Ваш мяч? — мальчик осторожно поднял запылённую вещь. —Да, мой, спасибо и извини, если туфли задел… Они у тебя красивые, — Бенни взял из рук незнакомца мяч, сунул подмышку и, обтерев об себя руку от пыли, протянул её юноше, — Бенни. Он сначала настороженно посмотрел на протянутую руку, потом на слегка хитрое лицо Бенни и, слабо улыбнувшись, протянул руку в ответ. —Виктор. Это имя так шло ему. Оно было таким же аристократичным, как и внешний вид юноши. —Ты сюда недавно переехал, верно? Я просто всех в округе знаю, а тебя вижу в первый раз. Достаточно проницательный и сообразительный. Ему нравилось. —Да, мы с мамой сюда приехали недавно… Слово за словом это перешло в диалог, а потом и в игру. На удивление Виктор не боялся испачкать свои начищенные до блеска туфли или помять выглаженную рубашку: он мог дать фору Бенни в игре с мячом. В процессе их общения мальчики узнали друг о друге буквально всё: от любимого цвета до всех подробностей семьи. Так, Бенни узнал, что Виктор тоже растёт в неполной семье. У него был младший брат, но фамилии у них были разные, так как мать родила их от разных отцов. Но брат родился уже при новом их отце — Ноэле. У матери не было желания возиться с новорождённым сыном, поэтому она благополучно спихнула его на руки любовнику. Но обоих детей Ноэль полюбил как своих родных. Он стал их опекуном, фамилии, однако, менять не стал. Но Виктор уже и привык к этому, да и братик много вопросов не задавал. —А почему ты без брата гуляешь? Мальчики лежали на газоне, мокрые, пыльные, но безумно счастливые. Они чувствовали единение, чувствовали, что нашли свою родственную душу. —Он… — Виктор убрал мокрую чёлку с глаз, — болеет часто, хлипкий такой, плаксивый… Отец не разрешает его выводить без личного надзора. Да и маленький он, поныть любит.» —Стой! — Дастин вскочил, — это Виктор так про меня сказал?! —Ну, больше братьев у него не наблюдается. —Ну я ему это припомню… Продолжай! «Мальчики проводили всё время вместе. Мать Бенни была этому несказанно рада, ведь теперь у них двоих появилась некая мотивация остаться в этом городке. Своему отцу Виктор тоже рассказал о новом друге, но всё же на желание маленького братика играть с ними всё равно он ответил отказом. После небольшой истерики, Ноэль предложил позвать Бенни в гости. На этот момент прошло уже несколько месяцев с той самой первой встречи. И вот, после бесконечного количества рассказов, Бенни наконец-то удалось побывать дома у своего друга. Такой роскоши он не видел никогда: минималистичный стиль, высокие колонны, держащие потолок кариатиды, мраморные полы и практически полностью тёмно-серый интерьер. Мрак помещения разбавляло множество источников света и вазы с пестрыми цветами. —Ничего себе… А сколько тут этажей? Восемь? —Нет конечно, — Виктор улыбнулся, снимая с плеча портфель на длинном ремешке, — всего два, нижний для гостей, а на верхнем мы с Дастином живём. За разговорами и решением задач на дом прошло немало времени. Если бы не установленный на часах будильник, они бы оба напрочь забыли о том, что где-то там, в продленной группе их ждёт маленький Дастин. На улице было уже темно, прохладный осенний ветер гонял листья по тротуару, пока друзья, не умолкая ни на минуту, шли к зданию школы. —Извините, — Виктор осторожно зашёл в кабинет, — мы за Д— —Виктор! — мальчик вскочил с места и со слезами бросился к брату. —Чего ты ревёшь? — юноша отцепил от себя брата за плечи, поднял его голову за подбородок и посмотрел в глаза, — всё же хорошо, я пришёл, и не один. —Я думал… Думал папа забыл обо мне… —О таком как ты забудешь… Собирайся, одевайся, мы тут, за дверью. Пока Виктор недовольно пыхтел по поводу брата, Бенни не мог избавиться от первого впечатления о нём: это был самый милый мальчик, которого он видел. Он не знал, как выглядит его настоящий отец, настоящая мать, но что-то похожее с Виктором у них было: прямой аккуратный нос, красивая форма лица, густые брови и небольшие впадинки под глазами. Бенни аккуратно заглянул в кабинет, чтобы посмотреть на ребёнка ещё раз. Он торопливо впихнул в точно такую же как у брата сумку свои карандаши и тетрадку (только размер сумки был немного меньше), быстро попрощался и побежал к двери. Распахнув дверь, мальчик врезался в Бенни. Барт по инерции обнял его, чтобы Дастин не упал. Он то не упал, но испугался очень. —Дастин, это Бенни, мой друг, о котором я тебе рассказывал! —Ты такой хорошенький, — без особых усилий Бенни поднял ребёнка на руки; веса ему действительно не доставало, — не бойся, я тебя не обижу. Я хочу просто познакомиться.» —Ну я не помню такого… —Ну ты маленький был, а потом мы с тобой раз в пару месяцев виделись. Мы переехали, когда мне было 17. —Ну расскажи про подсобку! А не про меня! —Ну хорошо-хорошо, куколка. «Им уже было по 15 лет. Они не могли дня прожить друг без друга. С утра убегали играть, ходили друг к другу в гости и наслаждались каждым моментом вместе. Иногда казалось, что эти чувства переходят границу дружеских, но мальчики старались игнорировать эти мысли. Такая странная одержимость друг другом и нулевой интерес к противоположному полу. В очередной день Бенни пришёл в дом к Ван Арту чтобы вместе сделать уроки. —Ну смотри, вот здесь можно за скобки вынести… — Виктор что-то черкал на черновике; Бенни не понимал ни слова, но ему очень нравилось наблюдать за тем, как в процессе объяснения он хмурился, немного поджимал губы, нервно поправлял волосы и слегка запинался, — а вот тут… — очередной крестик и скобочка, — вот так, понял? Слабо улыбаясь от победы над злочастным уравнением, Виктор резко повернулся к Бенни. Их лица оказались слишком близко. Ближе дозволенного. Думать долго не пришлось. Ни секунды, прежде чем их губы соприкоснулись в мягком поцелуе. Это был первый поцелуй для них двоих. Сколько бы Бенни не крутил шашен в школе с разными девчонками, никогда дальше обычного флирта дело не доходило. Короткий поцелуй был оборван смущением Виктора. Он резко отпрянул назад, испуганно держась за губы, смущённо тупя взгляд в пол. Не хотел признавать, как сильно ему этого хотелось. —Я ошибся? Виктор отрицательно кивнул головой. Бенни не хотел останавливаться. Он вновь накрыл губы друга и углубил поцелуй, толкая язык внутрь и обвивая им язык Виктора. Руки с осторожностью держали чужое лицо, не давая ему разорвать этот момент. Но ему и не хотелось. Ван Арт сидел на краю стула, Бенни пересадил его себе на бёдра, на секунду оставляя немного покрасневшие губы.» —Ты так описываешь, чтобы я ревновал? — недовольно бухтел под ухом Дастин, — я тебя спросил про секс, а не про то, как вы там… Ну… Ну ты понял! —Хаха-х, какой нетерпеливый, ну хорошо, — Бенни вновь поцеловал парня в макушку и продолжил. «—Я хочу попробовать… Это… Ну… Чем взрослые занимаются… —Секс? От этого слова уши Виктора покраснели от смущения, но на этот раз кивнул он утвердительно. —Тут где-то Дастин бегает… Он может зайти… Я не хочу чтобы он…» —О, это я! —Да-да, куколка, ты. «Виктор осторожно взял его за руку и потянул в коридор. Убедившись, что братика нигде нет, он потащил друга в какое-то незнакомое место; непримечательная дверь, которая была достаточно далеко от остальных комнат — наверное, это была какая-то тайная запретная лаборатория или заброшенный кабинет… Но на деле это оказалась обычная кладовка, где стояли вёдра, швабры и химия для домработниц. Маленькое помещение было идеальным местом, где их бы никто искать не стал.» —Ну вот так вот… —И вы… Там… —Тебе что, в подробностях рассказывать? —Фу, нет… А почему сейчас вы так… спокойно общаетесь? —Много лет прошло… — Бенни немного тяжело вздохнул, — в 17 лет надо было переходить в старшую школу… «—Мама нашла идеальный вариант, где меня возьмут с моими тройками… —Ты просто так уедешь?.. —Нет, я пришёл рассказать тебе это… —Мы ведь почти закончили наш альбом! Ещё одним их сближением была музыка, в которой они раскрывали себя по полной. Родители одобрительно кивали, радуясь, что их дети наконец-то испытали чары подростковой любви, но даже не догадывались, что испытывали они это между собой. Их первый альбом назывался «Victim» — жертва. Жертва любви. Все песни были только об этом. —Вик, я всё понимаю… — Барт виновато поджал губы. Они уже были не теми мальчиками, какими познакомились. Виктор стал куда более эмоциональным, раскрепощенным, постоянно вписывался в какие-то авантюры — естественно, благодаря Бенни. А что говорить о виновнике таких перемен… Смазливая внешность клеила всех девчонок школы. Растрепанные волосы сменил зачёс назад с выбритыми висками, более раскрепощённый стиль, майки без рукавов, сетка, широкие джинсы и проколотое ухо — он выглядел как мечта. Тогда и стал появляться его фирменный стиль. —Я не могу подвести маму… Я останусь без образования… Меня даже грузчиком за две копейки не возьмут. А здесь — я не вывожу порог вашей элиты. —Но я могу с тобой заниматься, я могу помогать тебе, быть твоим реп—! Бенни прервал его на полуслове коротким поцелуем. —Мы уже всё это пробовали. Поздно. От безысходности ситуации хотелось кричать. Плакать. Рвать на себе волосы. Биться в истерике. Но исправить это было уже действительно слишком поздно. —Я люблю тебя, Вик. До конца лета осталось… Около недели. Я зайду попрощаться перед отъездом. Это было самое болезненное, что случалось с ними за всю жизнь. Бенни заехал вместе с матерью, на машине, которая была загружена их вещами. Путь предстоял долгий. —Обещай, что будешь мне писать каждый день. —Я уже написал, проверь ящик, — Бенни улыбнулся и, когда Виктор в недоумении посмотрел на него, сунул ему письмо, — открывай, когда будешь сильно скучать по мне. —Я уже, — он слабо улыбнулся и последний раз обнял Барта, — береги себя, — прибавив шёпотом, — люблю тебя. —И я тебя. Бенни сел в машину. Они тронулись. —Передавай Дастину привет! — крикнул Бенни в открытое окно. —Обязательно! Виктор махал вслед, пока красная машина не скрылась за поворотом. После этого от бессилия он упал на тротуар, не в силах сдерживать эмоции.» —Аа… У меня в голове всё перемешалось… Я думал, что это про другого друга Виктора… —Какого? А впрочем, мне без разницы. —Ну так вы переписывались каждый день? —Конечно. «Барт не помнил, сколько они ехали, день, два… Но было невыносимо тоскливо. Мисс Элизабет старалась поддержать сына, тот даже показывал ей какой-то положительный результат её диалогов, но внутри его сжирало чувство вины перед другом. Как только они доехали до нового дома, уже купленного матерью по телефону, Бенни быстро достал из рюкзака тетрадки, вырвал оттуда лист и стал писать письмо Виктору. Телефоны уже внедрялись в повседневную жизнь людей, но все всё равно предпочитали им привычный способ общения — письма. В этом городе Барт планировал пойти работать. Куда-то, где была музыка, туда, где он бы выпустил их песни, которые… Остались у Виктора на касетах. Каждый день он отсылал ему письмо с датой. И каждый день ему приходил ответ. А потом они стали отправлять фотографии. Первым был Виктор. Это было самое первое их фото. Им было по 14. Совсем не похожие на себя сейчас. Молодые и пьяные любовью. Такими они остались только на этой фотографии.» —А я её нашёл случайно… —Да, милый, я помню. А потом у меня появился телефон. У Виктора он уже конечно был давно. Но там он стал отсылать ваши фото вместе. Вот тогда-то я и приметил тебя. —А как же мой брат? Вы же так любили друг друга. —Понимаешь, малыш… Не могу, дай закурить. Бенни достал из прикроватной тумбочки потрепанную пачку и достал оттуда одну сигарету. Пошарив рукой, достал из того же ящика зажигалку. Подойдя к панорамному зашторенному окну, открыл дверь на балкон. —Кутайся, — он вдохнул и выпустил дым в открытое пространство, — а то заболеешь. Ещё пара вдохов. Да, чувств уже не осталось, но боль от разрыва была всё такой же острой. –Виктор был идеалом. Учился отлично, был очень умным, весёлым, общительным. После моего уезда он закрылся в себе. Он был обижен на меня, хотя знал, что я ничего не могу изменить. Отрастил себе чёлку, закрыл лицо волосами. Всё реже писал мне. Реже отвечал на звонки. У него появились другие друзья, другие интересы. Да и у меня, что скрывать, тоже. Музыку писать я не мог: моя муза осталась в старом доме. Моими постоянными спутницами стали сексуальные знойные тёлочки к которым я не чувствовал ничего. Они вились вокруг меня как бесконечный водоворот или ураган, одна сменялась другой, а я даже не замечал, потому что для меня они все имели одинаковую нулевую ценность. Постепенно, Виктор перестал писать мне, а я ему. А дальше… Ты был свидетелем событий. Бенни продолжал докуривать какую-то невероятно терпкую сигарету. Она горчила во рту и драла горло, но остановиться и выкинуть её он не мог. Будто бы она заменяла ему те эмоции, с которыми он расстался 6 лет назад. —Мда, что-то мы засиделись, — Бенни дотянулся до стоящей на перилах балкона пепельницы, — пора спать! Я же вижу, глазки слипаются, — он улыбнулся и быстро поцеловал Дастина в нос, — я пойду зубы почищу, я же знаю, что ты ненавидишь сигареты. Чейз сначала фыркнул, но после последнего замечания одобрительно кивнул. Барт ушёл в ванную, а Дастин… Пытался переварить всё только что услышанное.