Счастливее

Лука проснулся рано утром. Лучи ласкового солнца весело плясали по стенам его комнаты, за окном шуршали листья и шептал ветер. Парень вздохнул и перевёл взгляд на миниатюрную девушку с иссиня-черными локонами. Он усмехнулся, растрепал её волосы и встал, сладко зевая. «В последнее время я, я думал… Я хочу, чтобы ты была счастливее, Маринетт», — Куффен подошел к ней поближе и постарался разбудить. — Хэй, малютка, просыпайся. Мари лишь что-то пробубнила в ответ и перевернулась на другой бок. Парень хихикнул и начал её щекотать. — Лука Куффен, немедленно прекрати, — заливаясь смехом сказала она, — Ну не надо! — Дюпен-Чен быстро вскочила с кровати и побежала в ванную. «Как же мне этого будет не хватать» — Тебе уже нужно пулей лететь в булочную, — крикнул он ей вдогонку. — Да знаю, знаю я. Хватит командовать! — Ты как всегда такая злая по утрам! — хихикнул парень. — Да и вообще, — синевласка подошла к нему, — Ты говорил, что хочешь что-то важное мне рассказать, — произнесла та, вопросительно посмотрев на Луку. — Ага, давай это оставим на вечер, — он ткнул её в носик. — Ну и ладно! — скуксилась малышка. Куффен лишь хмыкнул и поставил на стол две тарелки с яичницей. Дюпен-Чен в мгновение все съела и убежала, оставив гитариста наедине со своими мыслями. Весь день он ходил по Парижу и внезапно наткнулся на того, кому никогда и не за что не хотел проиграть. — Здравствуй, Адриан. — Вау! Какая неожиданная встреча, — сказал блондин, — Слушай, а вы с Маринетт до сих пор встречаетесь? — Да, — Лука скрыл небольшое недовольство под фальшивой улыбкой. — Какие вы везунчики. Мы с Кагами уже два года как расстались, — грустно вздохнул Агрест. «Я ведь тоже на это обречен, да?» — Слушай, не хочешь зайти к нам в гости? Мари скоро придет и мы сможем поболтать. — О боже, классная идея. У гитариста было неспокойно на душе. Он ведь знал ЧТО случится, когда эти двое встретятся. Хоть они и отрицали это, но оба были по уши влюблены друг в друга. «Я лишь замена». — Привет, Лука и А…А-Адриан? — одна бровь Дюпен-Чен вопросительно изогнулась. Блондин неуклюже помахал рукой и оба стали краснее самого зрелого помидора. Весь вечер эти двое смеялись и общались так много и долго, будто не видели друг друга несколько лет, хотя пересекались каждый день на работе. — Ну, хаха, ладно. Мне, эм, пора, — неловко сказал Агрест. — Стой, — маленькие пальчики Маринетт вцепились в его уже возмужавшую руку, — Я… Ладно. Ничего. Ой! Прости. — Да а-ага. Они где-то минуты три смотрели друг на друга. Девушка тонула в этих изумрудно-зеленых глазах, какое-то чувство внизу живота буквально говорило ей: «Не отпуская его! Только не снова». Тишину прервал Лука. — Пока, Адриан. Был рад твоему визиту, — не скрывая раздражения сказал он. Блондин кивнул головой и вышел. — Прошу, только не злись! Я не знаю что со мной. Парень хмыкнул и подошел к ней. — Маринетт, ты чиста как музыкальная нота, искренна как мелодия. Ты музыка, которая вертится у меня в голове с тех пор как я тебя встретил, но… Девушка ахнула, положила ручки на его лицо и спросила: — Но что? — Но… Я знаю, что все это время был заменой Адриана. Я думаю, мы оба понимаем, чем закончится эта история. — Слушай, мне страшно. Не говори этого, пожалуйста. Я правда люблю тебя, но, боже, — её глаза начали метаться из стороны в сторону. Она снова начала осознавать то, что натворила. — Я хочу поднять тебе настроение, — продолжал Куффен, — Я хочу увидеть твою улыбку, но знаю, это значит, что мне придется уйти. Не переживай, я понимаю. Я вижу как ты смотришь на него. — Нет, нет, нет, — Маринетт заплакала, — Мне так жаль. — Тише, — он прижал её к себе и начал гладить по голове. Никто не знает сколько они так простояли. Пятнадцать или тридцать минут, это и не так важно. — Иди за ним. — Но он уже точно не здесь. — Не беспокойся, я все предусмотрел, — довольно произнес Лука, — Она сейчас придет. Подожди еще чуть-чуть. Дюпен-Чен не поверила своим ушам и, поцеловав бывшего в щеку, побежала к блондину. — Адриан! — О, а вот и… — он не успел договорить. — Я так люблю тебя! — уткнувшись ему в грудь, твердила она, — Я так давно тебя люблю и все никак не могла в этом признаться! Щеки Агреста зардели. Его улыбка дошла до ушей, счастью не было предела. — Я тоже, — он взял её за талию, провёл рукой вверх, а затем коснулся её розовой щёчки,  — Так давно хотел тебе это сказать. Их нынешний союз был закреплён сладким и таким желанным поцелуем. Гитарист смотрел на это и не сожалел, ведь теперь его возлюбленная всегда будет искренне улыбаться. I want to raise your spirits I want to see you smile but Know that means I'll have to leave