Всего один эфир на Хелоуин

— Одну маленькую глупость. Поцелуй меня… Что же ты творишь, Кароль? — Не надевай больше это платье, не могу смотреть, на то как ты мерзнешь, — одев на ее хрупкие, обнаженные плечи массивный пиджак, пропитанный дорогим парфюмом, уходит оставив после себя лишь непонятное чувство. POV Дан Балан Вернувшись в зал и забрав Ангелину, которая в добавок была очень пьяна, я уложив ее на заднем сидении, пустив педаль в пол, отправился в свое временное пристанище. С Ангелингой мы познакомились 5 месяцев назад, на тот момент я только вышел из запоя и выспупал на очередном корпоративе, где она подошла ко мне попросить автограф, в итоге мы уже 4 месяца вместе. Честно говоря, Ангелина довольно неплохая девушка, воспитанная, правильная, начитанная и обладает многими прочими драгоценными качествами, а в постели превращяется в настоящую развратницу, умеет вкусно готовить, я даже какое-то время задумывался над тем, чтобы сделать ей предложение, завести семью и нарожать детей, пока не встретился с родниковым взглядом Тины. Я по-прежему восхищался Ангелиной, но, черт подери, она была так бесцветна, так тоскливо-однообразна по сравнению с яркой, изменчивой, очаровательно-капризной Тиной. С Ангелиной всегда все было ясно, а Тина была полна неожиданностей. Она могла довести своими выходками до бешенства, но в этом и была ее своеобразная прелесть. Доехавши до дома, я уложил Ангелину на кровать в спальне, а сам устроился на диване, листая ленту инстаграмм. @tina_karol опубликовала новую сторис. Девушка была в домашнем шелковом халатике, с мокрыми после душа волосами и отвечала на вопросы фанатов. Безупречная улыбка, звонкий смешок, а глаза наполнены тоской. Я ее обидел, оттолкнул. Моя девочка. Урод ли я? Возможно. Тупой осел? Эгоист? Как сказать? Кретин, растопавщий чувства девушки? Скорее всего. Но, черт, Тина была настолько нежой и ранимой натурой, что я чувствовал себя полным уродом и не мог найти себе места. Открыв бутылку дорого рома и разместившись у окна я полностю погрузился в свои мысли, так как желание погружаться в сон совершенно отсутствовало. *** Тем же временем одна белокурая бестия развлекала себя бутылочкой красного, чтобы хоть как-то выкинуть из мыслей одного горячего молдованина. После его отказа девушку бросило то ли в жар, то ли в холод, от не понимания всей ситуации и морального истощения, певица пожелала как можно скорее добраться до дома, но внимание пьяных мужчин, не выпускали Кароль из этого тошнотворного помещения. Отыскав в толпе нетрезвых людей Орлова, Тина удивилась, что он был полностью трезвым. Изложив все свое желание отправиться домой, девушка напрягла своего пиар-менеджера тире друга отвезти ее, так как сама была не в трезвом состоянии. Не проронив и слова Тина села в дорогой салон и уставилась в окно. — Пересеклись все-таки? — не отрывая глаз от дороги, невозмутимо спросил Орлов. — Что? — Ты прекрасно поняла о чем я, — поправив свои окуляры, процедил мужчина. — На твоем личике все написано. Я так старалась ничем не выдать своих чувств, что лицо у меня от напряжения странно онемело, а на губах еще дрожала вымученая улыбка, полная фальши. Я тяжело опустила веки, поджав под себя одну ногу и чувствуя, как сердцу становится тесно в груди от раздиравшего его горя. Я болезненно ощущала его короткие частые толчки и свои странно заледлевшие ладони, и чувство ужасного непоправимого несчастья овладело мною целиком и полностью. А боль и расстерянность были написаны на моем лице. Паша увидев мое состояние, завязал с допросом и оставшийся путь, мы провели в полной тишине. Добравшись до дома, я приняла ванну и вместе с бутылочкой красного устроилась возле окна. Мне на самом деле было невероятно обидно, что Дан оттолкнул меня. Я конечно понимаю, что сама несколько месяцев назад поставила точку в наших отношениях, но он же не раз мне повторял, что точка очень легко исправляется на запятую. А Ангелина? Красивая девушка, я не спорю, но, черт, я не думала, что он так быстро найдет мне замену. «Господи, Кароль, до чего ты докатилась? Он ясно дал понять, что ты его больше не интересуешь, выкинь его из головы, дура. Сама же с ним порвала. Что б ты был здоров, Балан.» Как же ты так ворвался в мою жизнь, Балан, и не можешь вылезти из моей головы. Холодное, тревожное предчуствие беды, не переставало терзать меня с той минуты, как я увидела его с Ангелиной. Наверное я никогда не смогу забыть, как забилось мое сердце при звуках этого медлительного, глубокого, певучего, как музыка, голоса. Забилось так, словно я слышала его впервые. И в тот самый миг, когда мои глаза увидели молдованина вместе с этой барышней, во мне вспыхнуло желание. Я поняла, что процесс полностью запущен и необратим. Этот человек поселился в моем сердце и выезжать из него совершенно не собирался. Я захотела, что бы он принадлежал только мне, захотела не рассуждая, так же естественно и просто, так как хотела иметь еду, чтобы утолять голод, голос, чтобы петь, мягкую кровать, чтобы на ней спать. «Так пора заканчивать эту ночную дискусию и идти спать, завтра у нас запись песни, и я просто не имею права опоздать. " *** — Всем привет, — в помещении появилась девушка в синих, обтягивающих джинсах с высокой посадкой, укороченым свитером, который оголял ее животик и в обьемном кардигане. Грациозно сев на стул рядом с Завадюком и закинув ногу на ногу, она продолжила. — Ну, что? Так и будем молчать или мы кого-то ждем? — Можем начинать, — сняв солнцезащитные очки и кинув взгляд на блондинку, сказал Балан. Она часто исподтишка ловила на себе его взгляд, в котором не было присущей ему отрешенности, а какая-то неутоленность и загадочная для нее печаль. Она знала, что Дан любит ее. Любит до сих пор, не смотря все ее выходки. Сегодня он безупречно внимателен к ней — но как-то сдержанно, как-то отчужденно. Казалось никто не мог проникнуть в его мысли, а она смогла. Эта сдержанность насторожила всех в студии — ведь здесь он привык сразу выпаливать первое, что приходило на ум. «О Боже, почему же этот красивый темноволосый мужчина, такой изыскано, но холодно-учтивый, такой нестерпимый со своими вечными разглагольствованиями, но в то же время такой горячий, что от одноговзгляда тело покрывается мурашками.» — пробежала в голове у Тины. После репетиции, застав Тину в коридоре, Балан был настроен очень решительно. — Хорошо выглядишь, симпатичный свитерок, специально для кого-то выбирала? — пробежав оценивающим взглядом, с иронией спросил Балан. — Балан, ты что не с той ноги встал сегодня? — с ухмылкой и хитрым прищуром сьязвила блондинка. — Слышу в твоем голосе нотки зависти. — Кароль, ты конечно женщина красивая, но я тобой уже наелся, — довольно уверенно сказал молдованин. — А кому-то еще только предстоит, да? Гнев и оскорбленная гордость на мгновение заглушили боль. -Слушай сюда, Балан, если для тебя нормально менять девушек как перчатки, то для меня это унизительно, — сквозь зубы прошипела певица. — Хотя я не знаю, может сейчас девушки стали настолько скучные, чо ты совсем изголодался по женскому телу, сходи в какой-то клуб и развлекись, — проведя своим острым коготком по торсу певца, передически его напрягая, промурлыкала девушка. — Тина, если ты не перестанешь меня дразнить, то рискуешь удалить мой голод самостоятельно, — прикусив губу, на субтоне сказал Дан. — А то что? — Слушай, кошечка, не испытывай судьбу, не нужно, — прижимая девушку к стене, прошептал Балан. За время их отношений, Тина выучила Балана наизусть, она знала все его привычки и желания. Если этот мужчина начинает говорить шепотом, то процес запущен и обломать такой кайф, равно купить билет в ад. «Завести льва очень приято, но гораздо приятнее его разозлить.» — Почему? Тебе не говорили, что у кошек девять жизней, — закусив губу и продемонстрировав свой самый хитрый взгляд, на который только была способна, сказала блодинка. — Ну тогда, я смело могу украсть все, — прорычал мужчина и впился в мои губы. Этот поцелуй был самым жадным, требовательным, жарким. Он искусал мои губы до крови. Наши языки сплелись в яростном пасадобле, а руки блуждали по телу. — Ммм, Балан, — отстранилась я, как только его руки оказались на моих ягодицах. — Ты вообще-то не одинокий мужчина, а я приличная женщина, оревуар. — Напоследок закусила губу и демонстративно виляя бедрами, удалилась. «Ну, что, Балан, теперь моя очередь поселиться у тебя в голове»