Всего один эфир на Хелоуин

— Тина, я дома, — с прихожей послышался голос Дана и отчётливый хлопок входной двери, — Паша, рад тебя видеть, — пройдя в глубь квартиры, мужчины в знак приветствия пожали друг другу руки. — Дан, Паша все знает, — опустила голову девушка, с жутким интересом рассматривая свой маникюр, — О Диме, о беременности, о том, что он делал со мной… — Ясно, — сглотнул брюнет, — Может оно и к лучшему, хоть перед кем-то не придется ломать комедию, мол у нас все хорошо и прекрасно. — Дан, я прошу тебя не делай этого, — продолжала Тина. Она не остановится, и это было понятно с самого начала. Любая любящая женщина не позволит своему мужчине идти на неоправданный риск. А действительно ли он неоправданный? Он ведь такой же человек как она, тоже умеет как радоваться, так и злиться. И в некоторых случаях мужская ярость в тандеме с ненавистью могут сотворить страшные вещи. — Кароль, мы по-моему это уже обсуждали. Нет? — строго посмотрел молдаванин, в глазах чётко читалось «Я настроен решительно», — Сейчас не об этом. Сегодня в этот дом должна прийти Ангелина. — Дан? Ты спятил? — голубые глаза расширились, показывая брюнету свою растерянность. — Женщина, ты можешь не перебивать? — отозвался Орлов и кинул в сторону Тины взгляд, идентичный тому, что несколько минут назад выкинул Балан. — Ангелина работает вместе с Дмитрием. Всё продумано, Тина. Сегодня она приходит сюда и сообщает тебе о своей «беременности», — мужские пальцы показали в воздухе воображаемые кавычки, — Естественно если она говорит эту информацию тебе, то логично, что «ребенок» от меня. А дальше все по классике жанра: мы ссоримся на эмоциях, естественно ты уходишь и так далее… Поэтому, Тина, я прошу тебя, никому не открывать дверь, никого не слушать и в ближайшее время ни с кем близко не контактировать. Монолог Балан прервал звонок телефона. Звонили Тине, номер был незнакомый. — Алло, — неуверенно произнесла блондинка, а два рядом сидящих мужчины заметно напряглись, — Как? — вздрогнула женщина, — А девушка? Что с ней? — подорвавшись со стула, женщина отошла к окну и обхватила себя рукой, — Я поняла вас, я постараюсь связаться с её родственниками. Спасибо, до свидания. — Тина? Кто это был? — подорвался Балан и усадив девушку да диван, присел перед ней на корточки. — Ничего не будет, — смотря в одну точку, выплюнула блондинка. — Тина, кто тебе звонил? — Орлов повторил вопрос, который несколько секунд назад задал Дан. — Это был врач, — сглотнула женщина, — Дима с Ангелиной ехали по встречке 220 км/час. Фура и они… — дрожащим голосом шептала женщина. — Тшш, — Дан пересел на диван, завлекая женщину в свои крепкие объятия и целуя в макушку. — Ангелина скончалась на месте, а Диму забрали в больницу. Сейчас он в медикаментозной коме, придет в себя через несколько дней. Он перенес три сложных операции и ему предстоит перенести ещё одну. В его голове обширная гематома, которую нужно удалить в ближайшее время. У него переломы ключицы, ребра и ноги, — тихо говорила женщина, смотря в одну точку и сильнее прижимаясь к горячему телу, — Но есть ещё кое-что… Видеорегистратор, который был установлен в машине на которой они ехали, зафиксировал то, как Дима избивает Ангелину. Следователь опросил людей которые были знакомы с Димой, потом обратился за консультацией к психотерапевту и у Димы подтвердили психическое отклонение. После того как его состояние нормализуется, он сразу отправится в клинику, которая занимается такими проблемами. — А почему звонили именно тебе? — задал вопрос Орлов, поправляя оправу дорогих очков. — После обыска, в его квартире нашли телефон, который он видимо забыл, — женщина запнулась и сильнее сжала руку Балана, посмотрев в карие глаза, — В его контактах мой номер был подписан «Жена». — Что? — ошарашенно выплюнул Дан, — Так, всё закрыли тему. У этого человека не все в порядке с головой, поэтому нам нужно просто остыть. — Да, ты прав, — прошептала блондинка и уложила голову на сильное плече, — Нужно сообщить родственникам Ангелины о произошедшем, как-то связаться с ними. У тебя есть их контакты? — Успокойся, я займусь этим, — поглаживая спину, мужчина оставил лёгкий поцелуй на щеке девушки. — Тина, оставайся здесь, — отозвался Орлов, — Думаю Дану не помешает помощью, а ты отоспись. Если у тебя на фоне всех событий не отшибло память, то у вас через три для премьера дуэта.

Год спустя

— Уснула? — женщина с пшеничными волосами и голубыми глазами стояла лицом к окну и обнимала себя двумя руками. — Уснула, — мужские руки легли по верх хрупких плеч, а подбородок удобно умостился на белокурой макушке, — Характер полностью мамин, сначала нужно повредничать, а потом оттопырив нижнюю губку сладко засопеть на руках, — счастливо выдохнул молдаванин. — Кто бы говорил, Балан, — закатила глаза Тина и улыбнулась, — Она такая же упёртая как и ты, — женское тело сильнее прижалось к тёплому торсу, а лёгкий смешок раздался по всей комнате. — Что? — удивлённо фыркнул Дан. — Я так счастлива, — прошептала блондинка и повернувшись лицом к своему мужчине, уложила голову на его сильную грудь. — Кто-то тоже хочет уснуть на руках? — уста растянулись в довольной улыбке, а руки нежно поглаживали женскую спину. — Я бы уснула и стоя, ты только будь всегда рядом, ладно? — такими детскими наивными глазами она смотрела на него не часто, но сегодня всё было по особенному. — Обещаю, — их губы слились в нежном поцелуе, и он был надёжнее всякой клятвы или обещаний. Тогда, год назад, за два часа до начала прямого эфира, перед премьерой долгожданного дуэта, она влетела в его гримёрку вся в слезах со счастливой улыбкой и какой-то полосочкой в руках. Он тогда совсем растерялся, усадил её на стул и не понимал что делать, а она плакала и смотрела на него влюблёнными глазами. Плакала от счастья. - Я беременна, Дан, - сорвалось с её персиковых искусанных губ, а рука протянула ему тест, на котором ярким красным цветом выделялись две полоски. Что он тогда испытывал и словами не передашь. Сел перед ней на корточки и целовал каждый пальчик. Сам плакал от счастья, благодарил её за то, что она ему это счастье скоро подарит. Такой маленький комочек того самого, такого желанного и долгожданного счастья. Тогда, на сцене они пели про свою юную любовь, они пели о своём. Нежные взгляды и прикосновения, горящие глаза, только это уже и не дуэт. Их трое. Такие счастливые оба. Как дети. Смотрят друг на друга и смеются, она его руку со щёки убирает, мол люди смотрят, а сама пришила бы его руки к своему телу. Именно тогда фраза Юры"Ми так раді, що ви знайшли один одного", для них стала особенной. Взял её крепко за руку и больше никогда не отпустит. Давно поклялся, а теперь не отпустит их. Своих. Сидел такой смешной и искренний на коленях, перед первым УЗИ, ухо приложил к животу и разговаривает. Сказку рассказывает, а она смеётся заливисто, и объясняет ему, что он не слышит и не понимает его пока. - Так, Кароль, не мешай нам налаживать контакт, - буркнул он и сильнее прижал к себе, - Я хочу пообщаться с дочерью. - Но мы же не знаем кто там, может у нас будет сын, - запротестовала она и игриво прищурила глаза. - У меня будет дочь, - счастливо выдохнул и положил свою руку на ещё почти незаметный животик, поглаживая его, - Я чувствую так. На первом УЗИ плакали оба. Она от счастья, а он от того, что это счастье сейчас носит под сердцем частицу его. Пытался выпытать у врача пол, а тот ему уверенно доказывал, что на таком сроке ещё рано. Она сжимала его руку и смотрела на чёрно-белый экран. Благодарила Бога за то, что у неё сейчас есть. Подхватил на руки как только они вышли из кабинета и нёс до самой стоянки, а она кричала, смеялась и просила отпустить, люди же смотрят. Но ему было плевать, он просто был безумно влюблен. На пятом месяце закармливал её витаминами, она нос смешно морщила и говорила, что тошнит уже от этих яблок. Попросила как-то среди ночи кулич пасхальный ей принести. Он в шоке сначала сидел минут пять, а потом зацеловывал чуть ли не до смерти, пошутить она видите ли так решила, в три часа ночи. Радовался как дитё малое, когда им все таки сказали, что будет девочка. Целовал её нежно-нежно, говорил что любит их. Его девочек. А она снова плакала от того, что наконец-то может быть счастливой. Каждый вечер перед сном, он гладил живот и рассказывал сказки будущей дочери, его маленькой принцессе. Рассказывал так, что вторая принцесса через двадцать минут уже сладко сопела, оправдываясь на утро тем, что у него голос слишком магический и ребенку сказки будет рассказывать только он. Под его голос и медведь разъяренный уснёт сладким сном. Так как он не рассказывает никто. Испугался сначала, когда она его разбудила и сказала, что началось. Домчал до роддома за сорок минут. Сидел под родильным залом и места себе не находил. Думал, что сойдёт с ума раньше чем она родит. Не отходил ни на шаг, врос в пластмассовый стул. Будто бы сам заново родился, когда услышал её крик. Маленькая такая, только родилась и уже возмущается. Его чудо. Руки тряслись безумно, когда брал её в свои объятья первый раз, а ещё одна его девочка лежала и улыбалась ему. Маленькая принцесса проспала у него на руках несколько часов, он упорно отказывался класть ее в кроватку, а она и не против была. Только возмущалась когда её оставляли одну, сразу кричала, ручками своими маленькими шевелила. Все три дня в роддоме проспала на руках у мамы или у отца. Отец. Он теперь отец. Так страшно осознавать. Теперь на нём лежит ответственность за двух самых важных девочек в его жизни. Белокурая принцесса попросила сходить его в магазин за йогуртом. Заходит в палату, а Кароль с дочкой на руках стоит возле окна и что-то ей рассказывает, маленькая смеётся, так же как и мама, заливисто, а та смех подхватывает и что-то у него внутри так кольнуло. Никогда в жизни, никому он не даст обидеть их. Подходит сзади к ним, обнимает маму за талию, дочь на руки берет, прижимает обеих крепко-крепко. — Я люблю вас, мои девочки.