Ему не было и восемнадцати

      Ему не было и восемнадцати, когда Тони Старк, весь такой крутой из себя, с иголочки одетый, с этими чертовскими бездонными глазами цвета хорошего виски и невероятно привлекательной улыбкой каким-то невероятным образом оказался у него в гостиной. Питер тогда от радости чуть ли не потерял сознание, не говоря уже о даре речи, и только кое-как смог поддержать придуманную Старком легенду о его стажировке.       Ему не было и восемнадцати, когда он ввязался в драку со Мстителями и даже смог отобрать щит у Капитана Америки. Питеру было весело, интересно, необычно драться со всемирно известными героями, даже несмотря на всю серьезность ситуации. Только вот немного разочарованный, как показалось парню, голос Тони, когда Паркер так позорно (он так считал) выбыл из боя, испортил все настроение.       Ему не было и восемнадцати, когда он оказался совершенно один в незнакомом городе в Германии с ушибленной ногой и без каких-либо вещей или средств связи, потому что Старк о нем банально забыл. Нет, Питер не обижался на него, ни в коем случае. У Тони слишком много дел со сбежавшим Кэпом, раненым Роуди и Заковианским договором в целом. Какое уж ему может быть дело до обычного парня из Квинса, который по нелепой случайности оказался Человеком-пауком? Костюм подарил, и на том спасибо.       Добраться до дома ему все-таки помог Хэппи, который отыскал Паркера и проводил на самолет. Конечно, лицо Хогана, как всегда, было беспристрастным, но парню даже на секунду показалось, что он уловил во взгляде мужчины что-то на подобии жалости.       Ему не было и восемнадцати, когда он осознал, что за эти несколько дней его отношение к Тони Старку успело перерасти из сильного обожания в состояние нехилой такой влюбленности. Питеру хотелось об стенку головой биться от нахлынувших чувств, безысходности и собственной тупости. Как он вообще умудрился влюбиться в человека, который старше его в несколько раз и которому на Паркера глубоко насрать? Ответа Питер не знал. И искать не планировал.       Ему не было и восемнадцати, когда после случая на пароме Тони Старк все-таки вспомнил про его существование и в качестве воспитательных мер отобрал костюм. У Питера сердце кровью обливалось от ощущения собственной ничтожности и вновь нахлынувших чувств. Они притупились за то время, пока Старк его успешно игнорировал, но так никуда и не исчезли.       Ему не было и восемнадцати, когда он впервые подумал, что умереть было бы проще. Но Питер быстро отогнал эту мысль хотя бы потому, что он не смог бы так поступить с тетей Мэй. У нее ведь не было никого, кроме ее племянника, да и она только оправилась от смерти Бена. Некрасиво было бы сваливать на нее новый груз скорби именно сейчас.       Ему не было и восемнадцати, когда он смог победить Стервятника. Сам. В одиночку. Без старковского костюма и новомодных примочек. Своими силами. О, Питер был очень горд собой. А как же он был счастлив, когда Тони оценил его усилия, подарил новый костюм и официально позвал вступить в ряды Мстителей. Конечно, парню больше всего понравилось, как Старк обнимал его за плечи, ведя по коридору. Правда, от этого жеста веяло чем-то отеческим, отчего Паркеру сводило зубы.       Ему не было и восемнадцати, когда он впервые отказал Тони Старку, предпочитая блеску славы тихую и размеренную жизнь «дружелюбного соседа». Питеру даже показалось, что в глазах мужчины промелькнуло что-то, похожее на уважение и, возможно, что-то еще, но парень решил не задумываться об этом.       Ему не было и восемнадцати, когда он услышал о помолвке Тони Старка и Пеппер Поттс. Питеру только каким-то чудом удалось сбежать из гостиной так, чтобы Мэй ничего не заподозрила. Он тихо разрыдался, когда за ним захлопнулась дверь его спальни. Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но безответно любить Тони-который-не-строит-серьезных-отношений и Тони-который-почти-женат-на-очаровательной-блондинке — это две разные вещи.       Ему не было и восемнадцати, когда желание спрыгнуть с крыши, не выпуская при этом паутину, стало чуточку сильнее. Но эти суицидальные мысли были все еще где-то на задворках сознания Питера, так что поводов для волнения не было. Все подростки хотя бы раз задумывались о самоубийстве, но ведь не все его совершали. Так, подумаешь, просто возраст такой.       Ему не было и восемнадцати, когда Тони Старк решил, что «стажировка» Питера не должна быть односторонней и начал приглашать парня к себе в мастерскую, чтобы поработать над его костюмом или каким-то новым проектом. От нахождения рядом с миллиардером Паркер чувствовал себя невероятно хорошо и херово одновременно. Также Питер с завидной регулярностью пересекался с мисс Поттс, милой, прекрасной, доброй женщиной, ненавидеть которую у него не было ни сил, ни желания. Правда, почему-то после всех этих встреч, уже дома, закрывшись в ванной, Паркер выворачивался наизнанку, буквально выблевывая все свои внутренности в унитаз. Это было смешно и унизительно одновременно.       Ему не было и восемнадцати, когда он, летая по городу на паутине, впервые настолько отвлекся, что чуть не превратился в лепешку на тротуаре одной из улочек Квинса. Питер тогда привалился к стене в какой-то подворотне, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и стараясь не думать о том, что ему понравилось это чувство свободного падения.       Ему не было и восемнадцати, когда тетя Мэй впервые заметила, что с ее племянником что-то не так. Питер действительно выглядел болезненно: взлохмаченные волосы, которые он даже не пытался причесать; бледное лицо; вечно красные, опухшие глаза и темные круги под ними. Паркер клялся, что все это от недосыпа из-за подготовки к экзаменам, но Мэй видела, что ему плохо. Женщина пыталась вывести племянника на разговор, но тот лишь пожимал плечами и говорил, что все нормально. А все было НЕ нормально.       Ему не было и восемнадцати, когда он впервые задумался о том, не болен ли он РПП. Но Питер отмел эту мысль почти сразу же: комплексов по поводу внешнего вида у него не было; ел он пусть и не совсем регулярно, но стабильно; и наизнанку его выворачивало исключительно после встреч с мисс Поттс. Похоже, у него какая-то Пеппер-непереносимость, ей-Богу. Паркер даже посмеялся над этим, если бы мог.       Ему не было и восемнадцати, когда Мишель с беспокойством в глазах предложила ему свою помощь. ЭмДжей редко выражала свои эмоции, так что такое проявление чувств было для девушки странным и необычным. Питер тогда вежливо отказал, заверив ее, что все в порядке. Он просто безответно влюблен в Тони Старка и это его убивает. Это же вписывается в понятие нормальности, разве нет?       Ему не было и восемнадцати, когда Нед предложил ему поехать куда-то вместе на ближайших каникулах, и Питер не смог ему отказать. Паркер даже улыбнулся Лидсу, вызывая у друга ответную улыбку и замечая облегчение в его глазах. Неду показалось, что ему удалось подбодрить Питера и вызвать у него живые эмоции, а Паркер лишь продолжал натягивать на лицо фальшивую улыбку, надеясь, что у него не начнет дергаться глаз.       Ему не было и восемнадцати, когда на Нью-Йорк обрушилась катастрофа в виде огромного инопланетного бублика. Питеру не было восемнадцати, когда он познакомился со Стрэнджем, Стражами Галактики, оказался в космосе и дрался с Таносом. Паркеру не было восемнадцати, когда он рассыпался пеплом на Титане на руках у самого дорогого для него человека, перед смертью прошептав те самые заветные слова «Я люблю вас», а затем короткое «Простите». Просто Питер не хотел умирать с тем грузом на душе, с которым все это время жил.       Ему не было и восемнадцати, когда он снова очнулся на том же Титане, а Стрэндж говорил что-то про то, что прошло уже пять лет и Мстителям нужна их помощь, параллельно колдуя какие-то порталы. Питеру не было восемнадцати, когда он принял участие в, похоже, самой масштабной битве за всю историю Вселенной. Паркеру было стыдно даже подумать о том, чтобы взглянуть Старку в глаза после того, что он сказал ему перед смертью, но желание увидеть наставника было сильнее.       Ему нет и восемнадцати, когда Тони смазано целует его в губы прямо на поле боя, заключая в крепкие объятья. Старк просит Питера быть осторожным и обещает, что, когда все закончится, они обязательно поговорят. Это заставляет Паркера еще с большим остервенением рваться в бой, уже предвкушая скорую и счастливую развязку этой истории.       Ему нет и восемнадцати, когда Тони Старк, щелкнув перчаткой, умирает практически у него на руках. Когда тело уносят, Питер просто исчезает с поля боя. Он теряется где-то в улицах Нью-Йорка, забивается в угол какой-то подворотни и кричит-кричит-кричит. Срывая связки и обрекая себя даже со своей паучьей регенерацией на то, что пару дней из его горла смогут вырываться лишь невнятные хрипы вместо слов. Как Старк мог умереть? Как? Как? Как? Он же обещал, что они поговорят. Он дал Паркеру ту призрачную надежду, которая, похоже, доломала его окончательно.       Ему нет и восемнадцати, когда он стоит в ненавистном костюме на похоронах Тони и смотрит, как старый реактор Старка на красивом зеленом венке уплывает по воде куда-то вдаль. Именно на похоронах он узнает, что его наставник все-таки женился на Пеппер, и что та подарила ему дочь по имени Морган. Питер так и не решается подойти к той милой девочке, потому что она уж слишком сильно напоминает ему Тони, да и подступившие к глазам слезы мешают связно думать.       Ему нет и восемнадцати, когда он принимает единственно верное для себя решение. Питер даже написал записку для тети Мэй, потому что ну так ведь поступают люди, верно? Оставляют записку.       Паркер знает, что Мэй уже несколько лет встречается с Хэппи и у них, похоже, все идет к свадьбе, так что он оставляет свою тетю в надежных руках. Так же он не забыл отправить несколько коротких СМСок Неду и ЭмДжей. Питер поблагодарил их за все, что они для него сделали, и попрощался.       Ему нет и восемнадцати, когда он сбрасывает свой сотовый с крыши небоскреба, наблюдая за тем, как он разбивается об асфальт где-то внизу. Паркер специально выбрал такое высокое здание — он не оставит себе шансов даже со своей паучьей регенерацией.       Ветер шумит в ушах, навевая чувство спокойствия. Питер много читал о загробной жизни, а также задолбал этими вопросами Стрэнджа настолько, что тот просто выпер его из своего дома. «Странно, что он не догадался», — думает Паркер. Странно, что никто не догадался. В последние дни он вел себя слишком неосторожно и очевидно, но, кажется, всем вокруг было слишком не до этого. Все были чересчур счастливы из-за возвращения пропавшей пять лет назад половины вселенной, что просто не заметили, каким несчастным в этой радостной суматохе был один-единственный Питер Паркер.       Он помнит: Тони обещал, что они поговорят. И Питер просто хочет, чтобы этот момент наступил как можно быстрее. Он делает глубокий вдох и закрыв глаза, шагает вперед.       Ему тогда не было и восемнадцати.