Ratio

      Уже около месяца продолжались ставшие такими странными взаимоотношения Питера и Тони.       С завидной регулярностью Питеру разрешалось помогать Старку в его разработках. Даже Пеппер, когда они со Старком были в отношениях, не заходила к нему так часто. И с такой же примерно регулярностью в лаборатории раздавался шум падающих бумаг, как сейчас.       Тони буквально прижал Питера собой к столу, заставляя лечь на гладкую поверхность. Чудом не оказался на полу и их хрупкий экспериментальный проект.       Питер выгнулся навстречу Тони, стоило ему только почувствовать холод металлического стола соприкоснувшегося с обнаженной кожей спины.       Поцелуи Тони по всему телу заставляли его мозг прекратить реагировать на всё постороннее и такое ненужное сейчас. Если бы его заставили сравнить эти ощущения с чем-то иным, не связанным с сексом, то наверно он сказал бы, что это похоже на если бы он писал сложный и объемный программный код и он запустился с первого же раза, без какой либо перекодировки. Несравненный кайф. Впрочем, его общение со Старком в таком ключе уже являлось полнейшим перекодом.       Который раз уже их горячие дискуссии над проектом перерастали в не менее горячие звуки и действия буквально на ближайших плоскостях в лаборатории?       Питер не знал. И не хотел знать. Его всё более чем устраивало, когда он потом приходил в сознание в объятьях Тони на их, ставшим таким любимым, диване.       Сейчас, когда Тони снова позволяет Питеру заснуть буквально на нём, его подхватывает странная волна нежности к этому пацану. И вроде бы мало что изменилось за этот месяц, но атмосфера медленно и незаметно становилась другой. Особенно его временами переклинивало, когда Пятница обращалась к Питеру по фамилии. И нет, она называла его не Паркером. Маленький гаденыш, чтобы впечатлить Старка, влез в её протоколы и переименовал себя под его же фамилию. И это было крайне странно. В первый раз.       «Мистер Старк, Мистер Старк у дверей в лабораторию. Мне впустить его?» — звучало это как-то так. На что Тони непонимающе покосился на двери. «Впустить ли меня в мою же лабораторию? Пятница, это что, шутка?». Однако, когда он дал разрешение на вход и Питер вошел к нему — первая мысль Тони была «убить или трахнуть?».       Сейчас такой вопрос уже не стоял. Тони даже не стал менять протоколы, оставив Питера как Старка. Правда, потом ему пришлось объяснять остальным, что это всего лишь шутка Паучка, а ему лень исправлять. «Меня вполне устраивает» — отвечал он.       Но последние дни, его стал серьезно напрягать этот вопрос. А именно потому, что формулировка «Питер Бенджамин Старк» начинала ему правда слишком нравиться.       Прошли ещё пара недель.       Питер стал почти всегда жить на базе, разумеется, с получения разрешения своей неподражаемой тётушки. У Питера была своя комната на базе. Правда, только формально. Фактически — он изначально предпочел спальню Старка. А тот был и не слишком против. Даже наоборот. Тони понимал, что всё начинает крутиться как в ядерной реакции — он начал эту реакцию, а теперь, их отношения нарастают с такой же скоростью и если не контролировать их, то какую форму обретёт их персональный «ядерный взрыв»?       Старк попросил Пятницу, чтобы она передала Питеру: «Заканчивай работу на сегодня и присоединяйся ко мне в кинотеатре». Долго Питера ждать не пришлось. А Тони уже сидел на диване с ведерком попкорна и пультом. Выражение лица парня сильно насторожило мужчину. Питер был явно не в настроении. — Мистер Старк, скажите, а в каких мы отношениях?! — Тони ничего не мог понять. Он не мог произнести ни слова, лишь открывал и закрывал рот как рыба, пытаясь взглядом зацепиться за какую-то деталь на Питере, которая заставила его так резко обратиться. Ответ помогла найти Пятница. — Мистер Старк, вам голосовое сообщение от Мэй Рэйли Паркер. Включаю. — Энтони Эдвард Старк! — этот тон и обращение покоробило Старка, так как обычно к нему так обращалась мисс Поттс, находясь в состоянии сильной злости на него, — сколько можно морочить голову мальчику?! Ты ещё не наигрался? Будь добр, перезвони мне, иначе я приеду лично! — Теперь Тони начинал всё понимать. И настроение Питера, и его агрессивный вопрос. Питер с усталым вздохом упал рядом с ним на диван. Казалось, весь настрой из него выбил снова услышанный крик его тётушки. — Пит? — Тони… — Питер редко к нему так обращался. Сейчас он казался таким уязвимым, — и всё же? Мы… Мы просто трахаемся? И когда надоедим друг другу, вернее, когда я надоем тебе, мы расстанемся, но уже навсегда? — Питер… — Тони поднялся с дивана на ноги и тут же сел перед Питером на колени, — Мальчик мой… — он не знал, что диктует ему действия, но знал, что это правильно и что это нужно и ему и Питеру, — Я так давно следил за твоими успехами ещё до личного знакомства. Мы столько с тобой общаемся лично… И столько раз, сколько я был в тебе за последний месяц я не был ни в одной девушке, а это значит много. — Питер нахмурился ещё сильнее от такой формулировки, — ладно, я понял, плохое сравнение. Но это правда. Столько интереса во мне не пробуждал ещё никто. И ты думаешь, что я смогу просто взять и наиграться тобой? — А почему нет? — Ох, как же ты ошибаешься… — Тони приподнялся с колен, быстрым поцелуем накрывая шею Питера. Ох уж это знание его слабых мест — Питер сразу потерял желание сопротивляться.       Тони прижался к Питеру всем телом заставляя того буквально вдавиться в диван. Он уже знал, что хочет сделать. И сейчас и потом. Он осторожным движением уложил Питера на диван на спину и заметил его удивленный взгляд. Питер аккуратно протянул руку к лицу Тони и провел по щеке. На пальце Питера едва заметно блестела влага. Тони настолько расчувствовался, что плачет?       Питер сам уже привстал и прикоснулся губами к щеке Тони. «Я уже говорил, что люблю тебя?» — шептал Питер. А Тони начинал понимать, что изменилось за это время. Питер столько раз за этот месяц говорил ему, что любит, причём не всегда словами, что Тони не заметил, как влюбился сам. Не просто испытывать желание и интерес, а он действительно стал слишком близок к парню.       Питер воспользовался своей силой и перевернул Тони на спину, укладывая на диван, а сам навис сверху. Тони закрывал глаза рукой, за которой всё равно было видно обновляющиеся потоки влаги. Питер взял другую руку Тони в ладони и прикоснулся к ней губами. Медленно и аккуратно он прикасался губами к каждому пальцу. Самая сильная эрогенная зона Старка — руки. Именно это было причиной, почему он хотел как можно меньше прикасаться к другим, даже в простом на первый взгляд рукопожатии.       Питер стянул с себя запачканную в лаборатории футболку. И прислонил руку теперь уже к своей груди. Его сердце стучало как бешенное. Почему-то он был уверен, что он был первым, кто видит самого Тони Старка в таком положении.       Тони не заметил, когда возбудился, а Питер воспользовался этим. Теперь Питер двигался, бесстыдно лаская его грудь и живот, задрав домашнюю майку, и иногда приникая нежным поцелуем к его щекам, губам, плечам. У Тони был такой переизбыток чувств, эмоций и ощущений, что он с трудом мог себя контролировать.       Питер казался невесомым.       Тихий голос звучал почти криком в этом большом зале.       Тони, наконец, осознал, что влип. И не сможет отделаться без жертв.       У него есть план, который, возможно, поможет выйти из положения с наименьшими жертвами. Если, конечно, таковыми можно считать его нервы и немного прищемлённую гордость.       Тони и Питер спокойно пили чай, когда в столовую вошла Мэй Паркер. Следом можно было заметить Хэппи, но при своих размерах, он терялся за аурой этой женщины. Мэй не кричала с порога. Заметив пару за столом, она медленно, размеренно стуча низкими каблуками, начала к ним приближаться.       «Тётя будет психовать! А если психует она — то я психую тоже!» — не очень вовремя вспомнил Тони слова Питера. Он не успел как следует продумать свою идею спасения, а ему уже к горлу прислоняют лезвие с именем Мэй Паркер.       Тихий скрип стула по полу. Мэй села за стол. Тони и Питер сидели друг напротив друга, поэтому это сыграло ей на руку и она села между ними, свободно наблюдая за реакцией каждого с помощью легкого поворота головы. Тони не мог не заметить, что сейчас, под пристальным взглядом тёти, он буквально сворачивался в клубок, понимая что сейчас уж точно будет либо пан либо пропал. И всё решение ложится на его, геройские, железные плечи. Кстати о броне — она сейчас наверно не помешала бы. — Что ж… Энтони Старк, — Мэй говорила медленно и нарочито спокойно. Она не была зла. Она была в ярости. Холодной, и всё сжигающей ярости. Тони даже почувствовал, как у него по рукам пошли мурашки. Да уж, в плане наведения ужаса эта женщина могла составить конкуренция Читаури. Ну, почти. Тони не знал что страшнее сейчас. — Мэй Паркер, — Тони старался соответствовать её холодному уверенному тону. Но без ярости, — Ты как всегда вовремя, — официоз и обращение на «вы» ему казались неуместными в подобной ситуации, — Я получил твоё сообщение, увы, с запозданием. Слишком увлеченно работал. Мне было тяжеловато, так как твой драгоценный племянник сегодня не в духе. Просветишь меня, в чём же причина такого всплеска эмоций? — Хочешь сказать, что не пытаешься делать из меня сейчас дурочку? — пальцы женщины сжались в кулак, — Или может, ты хочешь сказать, что целоваться со своим «протеже» на крыше кафе это нормально? Так все делают? — И в этот момент у Тони ушла вся смелость. Он знал, догадывался, что эта смелая выходка может стоить ему дорого.       Речь шла о недавнем походе за любимыми бургерами Питера. Они решили опробовать новые разработки — Питер попробовал усовершенствовать состав паутины. Снова. Сделать её более лёгкой, но в то же время прочной, взяв за основу образец соединений настоящей паутины. Лучшей проверки, чем небольшая гонка было придумать сложно, вне полевых условий конечно. Первичные испытания паутина прошла, но требовала ещё доработки, это Питер понимал без подсказок Тони. Более того, у него уже даже появлялись идеи, как можно использовать подобные составы даже в медицине — сделав их более нейтральными, например, вместо нитей для швов. И Тони вновь понимал, что у парня, возможно, даже больше шансов в науке, чем у него. Это было невероятное ощущение приятного превосходства. Наверно это и было причиной, почему он снял тогда свою маску и приподнял маску паучка для «поцелуя одобрения». И ведь наверняка их кто-то уже заметил к тому моменту. А камера — дело техники.       Сплетни остались просто сплетнями, и никто особо не поверил автору не очень качественного и сомнительного снимка, поэтому Тони был спокоен. А вот Мэй разглядела, похоже, суть. Да и всего пара человек знали то личность паучка под маской.       Если бы Тони курил — сейчас он бы непременно затянулся. Вместо этого он вдохнул запах почти остывшего кофе из своей кружки и тяжелый напряженный воздух. — По идее первый вопрос должен бы быть — «А не подставная ли фотка-компромат, а Старк?». Но ты женщина с прекрасной интуицией, поэтому всё поняла очень быстро. Молодец, Мэй. — Тони легко улыбнулся, скользнув взглядом по смущено-испуганному лицу Питера и упираясь в глаза Мэй. — Неудачная шутка, Старк. И вообще, кажется, она изрядно затянулась. И я не про фотографию. — Что ж. Ты правда так считаешь? Что это… Шутка? — А у гения, миллиардера и чуть ли не главного плейбоя всея Америки это может быть чем-то другим? — раздражение Мэй становилось всё отчетливее, — Со сколькими людьми ты уже проделывал подобное? Пара месяцев, а то и ночей и «детка, прости, дело не в тебе, дело во мне»?! — Мэй. — Как-то резко прозвучало за столом, — Я понимаю твою защиту о пацане, но не стоит забывать, что он не кисейная барышня, которая расплавится от одного грубого слова в свой адрес. У него тоже есть яйца. И поверь мне, если бы у него их не было — шанс моего внимания на него был бы слишком мал. И я сейчас тоже не о конкретном органе, раз мы заговорили двусмысленными фразами. Не исключаю, что он их получил от тебя, так как не каждый решится с наскока пойти в атаку на меня, даже с учётом проживания близкого родственника. — Тётя Мэй… Тони… Замолчите оба. — голос Питера звучал обрывисто и тихо. Он сидел с опущенным лицом упираясь взглядом в свои же колени, — хватит обсуждать это так, будто меня тут нет. Я сижу с вами за столом, — Питер поднял голову, смотря в глаза то Мэй, то Тони, — И Я УЖЕ МОГУ ИМЕТЬ СОБСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. — Его голос звучал очень жестко и убедительно. — Милый… Прости… — Мэй очень резко осеклась. — Я понимаю, что для тебя я выгляжу скорее как фанат, дорвавшийся до кумира. Наверняка, для То… Мистера Старка я выглядел или выгляжу так даже до сих пор, — Тони попытался возразить, однако один взгляд Питера дал ему понять, что тому сейчас необходимо выговориться, — Да и отрицать этого не буду. Во мне до сих где-то живёт этот восторг. Что теперь я могу тщательно следить не за пластиковыми фигурками Железного человека, а прикоснуться к живому металлу настоящего костюма. Вот только, проблема в том, что все поголовно забывают о том, что Железный человек не обязан быть и вправду железным. Что это всё-таки такой же обыкновенный человек как ты или я, которому просто больше повезло в плане одарённости ума и денег от отца. За всё это время… Я научился различать то, что даже Тони не всегда различает — где он, а где герой в охренительном костюме. — Его голос становился уже спокойнее, — но тем не менее, если эта «шутка», как ты её назвала внезапно закончится — я думаю, не стоит делать из себя жертву вселенского масштаба. В конце концов, я знал на что иду, соглашаясь на это всё. И если вдруг эти отношения зайдут в тупик — мне кажется лучше прямо объясниться даже той корявой фразой, чем продолжать издеваться над собой в ненужных и неприятных отношениях. Это уже будет не счастье.

***

Спустя 5 лет. Квартира Паркеров.       Питер с какой-то легкой грустью осматривал пустующую комнату. Вот на этой стене, когда то стояло под десяток фигурок. Одна была даже его любимицей, с выставки Stark Expo 2011. Единственная лицензионная фигурка, даже с порядковым номером. Были поменьше, китайские копии, даже маленькие фигурки из киндер-сюрприза. Сейчас это его заставило усмехнуться. Память бывает коварна. Пустые стены квартиры буквально давили из него слёзы. Почти вся его сознательная жизнь. Он будет помнить эту квартирку в Куинсе.       Мэй уже ждала внизу. Вещи, старательно упакованные в коробки, уезжали в заказанном фургоне. Питер был правда рад за тётю. Что она всё-таки победила свою собственную упёртость и согласилась, что отношения с Хоганом уже давно вышли за рамки простого «романтического интереса». И ему правда было совсем не сложно помочь ей с переездом. Тем более, что он уже давно не жил с ней, поэтому теперь мог быть спокойнее за неё.       Питер уже спускался по ступеням на улицу, когда телефон требовательно завибрировал в кармане джинс. Не глянув на экран, он рефлекторно ответил — знал что это срочно, иначе Карен бы увела линию на автоответчик. — Мистер Старк. — Питер! Хотя бы ты ответил! — недовольный и взволнованный голос Пеппер грозил Питеру очередной головной болью. — Дайте угадаю. Я срочно нужен? — У тебя прекрасная интуиция. Ты закончил с помощью с переездом? — Да, уже заканчиваю. — Прекрасно. Как закончишь — заскочи ко мне в офис, тут срочно… — А… — хотел уже перебить Питер, но Пеппер предсказала вопрос. — Даже не спрашивай за него, — в трубке послышался лёгкий вздох, — Твой муж снова филонит. — Понял. Он это называет «введением в курс дела». Ну ещё нежеланием общаться с бюрократами, — Питер усмехнулся, — Но я вас услышал. Скоро буду.