Цветы со вкусом крови.

Каспбрак правда старается выкинуть Тозиера из головы, да и вообще из жизни, давайте будем честны. Эдвард уже битый час сидит в ванной комнате и не выходит, а всё из-за цветов в грудной клетке. Эдди уже отчаивается что доживёт, как вдруг слышит стук в дверь. Астматик достаёт телефон из заднего кармана шорт и смотрит на время. 10:27 am. Мать ещё на работе, кто же это? Парень, на трясущихся ногах, встаёт и бредёт к входной двери. Посмотрев в глазок, у Каспбрака чуть глаза на лоб не полезли. Зато вот цветок, кажется, решил вылезти. Эдвард, кашляя на пол кровью, убегает обратно в ванную. Падая на колени перед унитазом, парень принялся яростно бить себя кулаком в грудь. Ричи, стоявший под дверью, недоуменно вскинул бровь. Что у него происходит? Балабол начал волноваться за друга сильнее, поэтому решил что надо как-то попасть внутрь. Обойдя дом вокруг, Ричард нашёл открытое окно на кухне и решил залезть в него. Упав на холодный пол, Тозиер встал и отряхнулся. Выйдя в гостиную, парень услышал, как его друг хрипит где-то на втором этаже. Поднявшись по лестнице на следующий этаж, Ричи прислушался. Медленно идя по коридору, он определил что кашель, уже напоминавший хрип, исходил из ванной. Взяв ручку в руку, Ричард занервничал. Стоит ли вламываться? Хотя, он пробрался в дом Каспбраков через кухонное окно, о чём речь? Открыв дверь, Тозиер застыл. Его друг лежал в луже собственной крови. Унитаз, раковина, да и пол был заляпан, что уж там, были в крови. В крови Эдди. Сам парень, кажется, был в отключке. Его руки, как не странно, держались за горло, глаза закрыты. Ричи подхватил тело одноклассника и выбежал из дома. К счастью, больница располагалась всего в 150 метрах от дома Каспбраков. И, также к огромному облегчению, жила семейка в тихом и, практически, безлюдном районе, поэтому никто не смотрел на него косо, видя на руках парня в отключке. Хотя, давайте будем честны, мёртвого парня. Забегая в белое здание с названием «Hospital», Ричард подбегает к девушке за стойкой с регистрацией. — Ему нужна помощь! - сходу кричит балабол, смотря на вздрогнувшую медсестру, которая сначала посмотрела на Тозиера, а потом на тело в его руках. — Что с ним случилось? - удивлённо спрашивает девушка, смотря на окровавленный рот и футболку Эдварда. — Я не знаю! Когда я зашёл к нему, он уже был в отрубе! - всё ещё в панике кричит Ричи, потихоньку накапливая слёзы в глазах. — Не волнуйтесь, сейчас я позову врача и мы повезём его в палату, подключим к... черт, я уже рассказываю что делать, заработалась, пора бы смену менять, - пробубнила медсестра и набрала номер дежурного врача. Мужчина пришёл с медбратом, который катил каталку. Молодой сотрудник забрал Эдди из рук балабола и повёз по коридору налево. - Ты можешь назвать его имя? — Конечно! Эдвард Каспбрак. — Угу, хорошо, - девушка что-то написала в своём маленьком блокноте, который она отрыла невесть где, - а тебя как? — Ричард Тозиер. Я могу узнать кое-что? — Да. — Куда они повезли его? — Кого «его»? — Эдди! Ну, Эдварда. — А, ну, я не знаю. Наверное, в свободную палату для людей с, пока что, неизвестным диагнозом. — А, когда я смогу его навестить? - Ричи уже не находил себе места. — Когда очнётся, ты же ему не родственник. Кстати, как зовут его мать? — Жирная корова, - злобно пробубнил парень и вышел из больницы, направляясь в сторону своего дома. *** Эдди просыпается будто от толчка. Он смотрит широко распахнутыми глазами на белый потолок и ему уже кажется, что это был сон, пока не слышит писк справа от себя. Эдвард чувствует на своем рту и носу маску, для поддержки дыхания. Он даже не удивляется когда видит лилию в вазочке. Походу, когда его подключили к аппарату искусственного дыхания, цветок вылез из горла. Наверное, диагноз уже установили. Наверное. Каспбрак нажимает на кнопку в стене и ждёт. Вскоре, в комнату заходит взволнованная медсестра, а когда замечает что пациент уже очнулся, бежит за врачом. В палату к астматику заходит мужчина средних лет. — Здравствуй, Эдди. Как ты себя чувствуешь? - присаживаясь на стул около кровати, спрашивает доктор. — Лучше, чем вчера. И сколько я был в отключке? — Ну, это прекрасно. Ты потерял сознание всего на 21 час, поэтому прошёл только один день. Я прописал тебе кое-какие лекарства, чтобы восстановить твою иммунную систему. Диагноз мы установили, не волнуйся. Ты его сам-то знаешь? — Да. Только не говорите что у меня ангина или грипп. — Вообще-то... — У меня ханахаки, доктор. Я кашляю сраными цветками. У меня также третья стадия. — Ох. Это стадия довольно редкая... но я рад что мы определили её безошибочно. — Что? - Эдвард ничего не понимал. Неужто технологии дошли до такого? — Говорю, рад, что мы определили всё безошибочно, - повторяет доктор, хоть и знал, что Эдди всё расслышал с самого начала. — Да, да, я понял... ой, вы не впускайте, пожалуйста, мальчика в очках! Он ещё носит глупые рубашки и у него черные кудри. — А почему? — Это... тот, из-за кого я страдаю, - поджав губы, выдавил из себя парень, стараясь сразу забыть о Ричи. — Ох, тогда ясно. Хорошо, но сначала ответь мне на один вопрос: почему? — Что «почему»? — Почему ты не хочешь чтобы этот парень узнал правду? — Я... просто, думаю не стоит. Если он узнает что я гей, он же станет меня не просто подкалывать, гнобить начнет! Я его люблю и не смогу выдержать такого, думаю, сами понимаете. — Да, угу, хорошо. Вот твои лекарства, по две таблетки в день, медсестры будут заходить ставить тебе уколы, опять же для улучшения твоего состояния, - сказал доктор и встал со стула. — Понятно, - просипел Эдвард и поудобней улегся на подушку. Когда мужчина вышел из кабинета, Каспбрак тихо заплакал. Он не плакал из-за того что попал в больницу, нет. Он плакал над своей беззащитностью. Эдди мог просто сдохнуть лёжа на полу в ванной! Вспоминая кто его сюда притащил становилось ещё хуже. Господи, как же астматик себя запустил. Единственное что, пожалуй, ему остается, это... Дожить до рассвета.* *** Ричи сидит у себя на кровати и болтает ногами. Т. е., ему правду нечем заняться. Самому Ричарду Тозиеру нечем заняться, представляете? Балабол трёт глаза под очками и откидывается на мягкое одеяло. Беспокойство за друга всё не проходило, хотелось просто рвануть обратно в больницу и всё, хоть и прошёл всего день. О том, что её сыночек в больнице, Соня узнала только поздно вечером. Но она даже не явилась к сыну, когда доктор сообщил ей диагноз парня. Ричард не понимал что не так с этой женщиной, но принял для себя решение самому сходить к другу. Заходя в это пропахнувшее здание, парень идёт к стойке регистрации, где была та самая девушка, которую Ричи напугал в прошлый раз. — Эм, - Тозиер опустил глаза на бейдж, - Кристина, могу ли я навестить моего новоприбывшего друга? Медсестра подняла взгляд на балабола и усмехнулась. — К Эдди Каспбраку, дай угадаю? — Ну да, а к кому ещё я могу придти? - улыбнулся парень. — Много к кому. Он в палате 146, на этом этаже. Сейчас поворачиваешь налево, - начала объяснять девушка, облокотившись на стол, - потом идешь до конца коридора и снова сворачиваешь налево, там, самая первая, палата твоего друга. — Нифига-се у вас лабиринты, - засмеялся Ричард и, поблагодарив медсестру за помощь, он направился по коридору. Дойдя до палаты одноклассника, Тозиер положил руку на ручку двери и уже собирался открыть, пока его не окликнули. — Эй, парень! - Ричи обернулся и увидел доктора. - Не заходи туда! — Почему? Он с кем-то трахается? - усмехнулся балабол, не обращая внимания как содрогнулся где-то внутри. — Господи, нет. Просто он попросил не впускать тебя. — Да вы сговорились все чтоли?! - вскипел парень и нахмурил брови, открывая дверь в палату. Каспбрак в это время спал и когда доктор не услышал кашля, он облегченно вздохнул. Ричи подошел к койке, на которой лежал его одноклассник и присел на стул. Ричард долго колебался, но всё же взял руку друга в свою, сжимая. — Я не хочу чтобы ты проснулся, поэтому буду говорить шёпотом, - тихо пробормотал Тозиер. - Просто, мне следовало сказать это ещё давно, Эдс... я... Неожиданно парень раскрывает глаза и с ужасом смотрит на балабола. Глаза Каспрака наполнились слезами, а трахея начала сдавливаться, не желая снова чувствовать цветок. Кардиомонитор запищал с удвоенной силой, из-за чего в ушах всё смешивалось в один звук: тяжелое дыхание Эдди, пульс, все остальные звуки за окном и в больничном коридоре. Ричи вовремя опомнился и нажал на кнопку вызова врача. Тот не приходил уже как 10 минут, а Каспбрак корчился на койке так, будто из него демона изгоняют. Тогда, Ричард не придумал ничего более оригинального, кроме того как сделать искусственное дыхание. Тозиер пытался вспомнить все уроки ОБЖ, на которые он ходил, но слишком поздно понял что прогуливал все до одного, отговариваясь тем, что: «Пх, да кому эти ваши уроки пригодятся вообще, а, Сабрина как вас там?» Ричи слышит как пульс Эдди перестал так бешено стучать и стал более умеренным, но не нормальным. В палату влетает заспанный дежурный врач. Видя, как два парня целуются, точнее, один целует, он тихо вздыхает и выходит, направляясь к лечащему врачу Эдди.