Харлин засыпает, просыпается Харли

– Знаете, нет. Вы не будете мне ничего задавать. Сеанс окончен, – встав, Квинзель собрала вещи и уже направилась к выходу, радуясь своему мини-плану, но её остановила рука, которая прижала её к стене. – Нет, Квинзель, это я не закончил с тобой, – засунув руку в карман, Джокер нащупал лезвие. – Не хочешь по-хорошему, – мужчина издевательски улыбнулся. – Будет по плохому, – приставив лезвие к горлу, Джей поцеловал тонкую шею девушки, а затем, на этом месте, оставил неглубокий, но длинный и болезненный порез. Харлин вскрикнула. – Знаешь, когда ты только пришла, я думал, что ты такая же..как и все, – прошептал ей в ухо парень. – И я даже не ошибся. Можно сказать, я никогда не ошибаюсь. Не знаю, почему жалел тебя, и не убил раньше, – Джокер мрачно улыбнулся. Не к добру. – Но потом, ты решила выпустить коготки. Зря, доктор Квинзель, – ещё один порез будет украшать её чуть пухлые щёчки. – Мистер Джей, прошу, не надо, – после ещё одного пореза, из её глаз полились слёзы. Солёные слёзки скатывались по щекам, заполняя раны, что приносило неприятное ощущение. Кровь смешивалась со слезами и стекала вниз, по шее и дальше. Джей немного отошёл от своей жертвы, наслаждаясь увиденным. – Не надо, говоришь? – мужчина медленно перевел взгляд с её тела, посмотрев ей прямо в глаза. Он одарил её леденым взглядом, заглядывая прямо в душу, переворачивая там все. Харлин от такого кукожится, хочет закрыться, лишь бы не чувствовать его взгляд на себе. Внутри все сжимается, отдавая неприятной дрожью во всем теле. Её тело больше не слушает хозяйку. Оно принадлежит ему. Или, нет? – Прошу, хватит, – Мысли. Много мыслей. Они туманят разум Харлин, одна за другой, нападая с катастрофической силой и скоростью, что девушка даже не успевает понять, что её разум хочет донести до неё. Кажется, инстинкт самосохранения даёт сбой. Казалось бы, вот дверь, открой и беги, но она не может. Её будто бы приковали и она не может двинуться с места под натиском серых глаз. – «Беги» – пронеслось у неё в голове, прежде чем в глазах потемнело и она провалилась в забытьё.

***

я глупа, но понимаю всё,

я слепа, но сылшу всё.

я тебе дверела его,

но ты...

вдребезги разбил меня,

мечты...

***

      Харлин проснулась у себя в кабинете, с ноющей болью во всём теле. Кое-как встав и подойдя к зеркалу, она начала рассматривать свое отражение. Девушка только сейчас поняла, что вся её кожа была покрыта мелкими насечками. – О Боже, – ахнула она. Сорвавшись с места, Харлин подбежала к шкафу. Открыв ящичек, девушка достала коробку из-под обуви, в которой хранилось всё для оказания первой помощи. Лихорадочно перебирая лекарства в аптечке, Квинзель достала всё то, что ей нужно. Снова подбежав к зеркалу, девушка трясущимися руками начала обрабатывать раны, наклеивая пластырь. – Чёрт бы тебя побрал, Джокер, –заканчивая работу, светловолосая сложила все обратно. – Нет, я так не могу, – выйдя из кабинета, девушка направилась к соседней двери. Постучавшись, Харлин приоткрыла дверь. – Мистер Хванц, можно? – Харли-ин, – тепло улыбнулся начальник. – Заходи, дорогая, присаживайся, – мужчина указал на кресло перед его столом. – Я ненадолго, – Квинзель прошла вглубь кабинета и села в кресло. – Хорошо. Что ты хотела? – Хванц надел очки и ахнул, увидев во что превратилось лицо его подчинённой. – Господи, что с тобой?! – у начальника отвисла челюсть. – По поводу этого я и хотела поговорить, – из глаз девушки рекой полились слёзы. – Я больше не могу! Этот урод искалечил моё тело! Я не хочу его больше лечить, не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! – закричала девушка, рыдая. Поняв, что у Харлин начинается истерика, мистер Хванц открыл ящик в столе и, найдя валерьянку, капнул несколько капель в рядом стоящий стакан с водой. – Хорошо, дорогая, я дам тебе нового пациента, только успакойся, – мужчина протянул стакан девушке. Опустошив его, Квинзель немного успакоилась и, поблагодарив, направилась к выходу. – Я возьму пару дней выходных, – судорожно выдохнув, блондинка вышла из кабинета.

***

      Проснувшись, Харлин потянулась, словно кошка, сладко зевая. – Доброе утро, Харлин. Если оно, конечно, доброе, – встав с тёплой постели, девушка накинула шёлковый халатик и поплелась в ванную. – Мда, – проводя рукой по своим ранам, девушка глубоко вздохнула. – Стой, Харлин, не плачь! Будь сильной! Соберись! – приведя себя в порядок, Квинзель вышла из ванной комнаты и слегка пританцовывая, крутя бёдрами, направилась на кухню. «Now I like dollars, I like diamonds, I like stunting, I like shining I like million dollar deals, where’s my pen? Bitch I’m signin’»       Поев, Харлин не нашла ничего лучше, как немного прибраться. Убираясь в своей маленькой квартирке, девушка всё обдумывала, как она докатилась до такой жизни? Ведь была выдающиеся гимнасткой, а что теперь? А ещё она думала о Джокере. В последнее время она постоянно о нём думала. Да уж, этот парень намертво засел у неё в голове. И всё-таки, ей было очень интересно, как же его зовут. – Окей, этим я займусь завтра. Всё равно дома уже надоело. Сколько уже дней я тут сижу? Три? Четыре? Не суть в общем-то. Надело. Хочу чем-нибудь заняться, – сев на диван, Харлин начала придумывать, что бы ей поделать, но телефонный звонок помешал её раздумьям. – Слушаю, – девушка откинулась на спинку дивана. – Харли, дорогая, пожалуйста, выйди на работу, успокой этого супостата бешенного! – чуть ли не плакала в трубку старушка. – Как вы меня назвали? – переспросила на всякий случай блондинка. Вдруг послышалось, кто его знает, этот телефон. – Харли. А что, что-то не так? – затараторила та. – Алло, Харли, ты чего молчишь? Алло? Алло-о? Харли? Харли! – старушка начала дуть в трубку, проверяя, есть ли связь. – Да-да, я тут. Так зачем вы позвонили? – Харлин встрепенулась, выходя из ступора. – А да, так вот. Этот одержимый орёт на всю больницу, что перебьет нас всех, если вы сейчас же не начнёте вести с ним сеанс. Бедная доктор Норман, которой дали его, ох, – пожаловалась миссис Уизли. – Объясните ему, э-э. Нет, лучше скажите ему, что меня понизили до бумажных работ, ладно? – выдвинула вариант Харлин, молясь, что этот «король» преступного Готтэма поведётся. – Хорошо, дорогая. Ой, кстати, Харли, а ты когда на работу? – старушка вновь затараторила. – Завтра. Всё, мне надо дела завершить. До свидания, – выдохнула Квинзель.       Повесив трубку, девушка положила телефон на диван и выпятила губу. – Ну зачем она ворошит старые раны? – всхлипнула девушка. – Я понимаю, что она не знает, но заче-ем? – из глаз предательски полились слезы.

5 л е т н а з а д

      За окном стоит тёплый весенний день. Яркие лучи солнца пробирались через тюль, мешая хозяевам квартиры спать. – Мама, папа, вставайте! Вам на самолёт надо, – совсем молоденькая девушка без стука вошла в комнату, прыгая на кровать к родителям. – Да, Харли, встаём, – мужчина первым открыл глаза, вставая с кровати. Поцеловав дочурку в лоб, он направился в ванную. – Ма-ам, – хитро улыбнулась девчушка, ложась рядом с матерью, мешая ей спать. – Солнышко, давай чуть позже, а? – спросонья ответила женщина. – Не-а, вставай, – Харлин перевалила всю свою тушку на бедную маму. – Встаю-встаю. Завтракать будешь? – открывая глаза, ответила брюнетка. – Конечно, – спрыгнув с кровати, Квинзель пошагала на кухню.       Позавтракав, родители попращались с дочерью, поцеловав её напоследок и ушли. Навсегда.       Вечером того же дня, сидя на диване, девушка смотрела фильмы, заедая разными вкусностями. – Интересно, у них уже была пересадка? – Харлин вздохнула, переключая каналы.       Дело близилось ко сну. Харли уже засыпала, но её дрёму прервал телефонный звонок. Посмотрев на дисплей телефона, девушка увидела, что ей звонит папа. – Алло, папа? У вас уже пересадка? Так рано? – но вместо радостного голоса отца она услышала тяжёлый вздох. – Я так понял, вы дочь пострадавших? – пробасил мужчина на другом конце трубки. – Да, я дочь...Стоп, что? Каких ещё пострадавших? – запаниковала девушка. – Девочка, послушай, не накручивай себя раньше времени. Нам надо тебе сказать, – глубокий вздох, – твои родители они...Твои родители погибли в авиакатастрофе, – мир Харлин рухнул. В один миг она потеряла самых близких для себя людей. Какая-то ноющая боль в области сердца разрывает её. Харлин роняет телефон. Слёзы льются рекой, а перед глазами лица родителей. Девушка вспоминает всё: как мама в детстве кормила её кашей, а малышка Харли плевалась ею. Ещё как папа играл на гитаре, а она, такая маленькая, в платьеце принцессы, стояла на табуретке и подпевала ему. Потом перед глазами пронеслись школьные годы: как она с родителями сидела за уроками в младших классах, а потом, перед выпускными экзаменами, они её поддерживали, говоря, что у неё всё получится. Перед глазами пронеслась вся жизнь.       Оседая на пол, Харлин начала захлёбываться от слёз. Воздуха катастрофически не хватает. Девушка задыхается, крича от боли. Больно. Ей очень больно. Она больше никогда не увидит их. Не скажет, как любит. Не обнимет и не поцелует. Вспоминая сегодняшее утро, она горько заскулила; то ли от жуткой боли в голове, то ли от сбитых в кровь костяшек, которыми она била пол. Через неделю ей на учёбу, а она разбита. Внутри разбита, да и снаружи тоже. Разблокировав свой телефон, девушка открыла галерею. Просматривая фотографии её и родителей, Харлин умирает морально. Больше боли. Она просматривает видео со своими родителями. Больше. Хочет добить себя до конца, чтобы не осталась ни частички себя. Чтобы собирать себя с самого начала или же..или же вообще не собирать.       все таки, через время, она собрала себя. По крупинкам, но собрала.

н а ш и д н и

      Успакоившись, девушка оделась и выбежала из квартиры. Она не может находиться в квартирах, когда вспоминает об этом. Ноги сами привели себя к остановке, а далее в автобус. Потом как-то сами привели в Аркхем, в свой кабинет. В голове всплыл диалог: – Как ваше имя? – психиатр начала перебирать бумаги, наводя порядок на столе. – Не помню, – парень издал нечленораздельный звук, падая головой на стол, скрипуче смеясь. Жутко.       Подскочив с места, Харлин вышла из кабинета направляясь в подвал.

***

      Найдя шестилетнее дело Джокера, Харлин открыла папку. – Перовое попадание в Аркхем. Тут сто процентов должно быть его имя, – открывая страницу с досье, девушка ахнула. – Так вот как тебя зовут,..........