Я запутался, Маринетт

Было тихо. Безоблачная ночь в Париже просто чудо. Самое подходящее время для парочек, что безумно любят друг друга, и ненавистное время для тех, кто одинок. — Слушай, Адриан, спи уже! — взвыл квами, глядя на грустного парня, который смотрел на луну и время от времени грустно вздыхал. — Достал! Адриан ничего не ответил. Он смотрел в ночное небо и думал. Он сейчас должен быть счастлив. У него есть Кагами. Она милая, умная, красивая и прекрасна во всех отношениях, но он не чувствует к ней того, что чувствует к нему Цуруги. Его сердце занято ЛедиБаг — он не может с этим ничего поделать. Она покорила его в первый день их встречи. В ней было что-то скрытое от Кота. И речь сейчас не о маске. Пусть она казалась сильной внешне, внутри же она была слабой. Ранимой и милой. О ней Адриан хотел заботиться, ее он желал видеть веселой и улыбчивой. Но ЛедиБаг была льдом для него. Кагами же любила его и не скрывала того. Она открыто выражала свои чувства, как он сам. Она так похожа на Его Леди, но это не она. Кагами другая. Слишком правильная, слишком идеальная. Его Леди не была такой. Она ошибалась, как и все, колебалась порой, злилась из-за неудачи. Она не идеальная, но эта неидеальность лишь в том, что она его не любит. Совсем. В облике Супер Кота его любит Маринетт, точнее — любила. Сейчас у нее есть Лука. Лука заботится о ней, смотрит на девушку так, что Адриану становится порой не по себе. Агрест убеждал себя, что просто беспокоится за лучшую подругу. Что дело лишь в этом. Ему нужен совет. Совет от близкого друга, который точно не спит сейчас. Статус онлайн во всех социальных сетях, а понравившиеся посты все грустные. Её мучает одиночество. Так же, как и его. Неужели она поссорилась с Лукой? — Плагг, когти! — прошептал Адриан. — Это произвол! — пропищал Квами, исчезая в кольце. Дорогу до дома Маринетт Адриан помнил очень хорошо. Он не раз бывал там, с наслаждением вдыхая запах выпечки. У нее были любящие родители, а дома всегда уют и покой, но после того случая с ее признанием, Агрест малость побаивался Тома Дюпена. Даже в гражданском обличии. Маринетт обнаружилась на балконе. Кот, взглянув на нее, тяжело выдохнул — она плакала. В нем вдруг проснулось огромное желание выжечь котаклизмом сердце Куффену. Наверняка слезы Маринетт — это его рук дело. Подавив в себе ярость, Кот осторожно приземлился на балкон девушки, которая отбросила в сторону телефон и сидела, закрыв лицо руками. Парень присел рядом и обнял плачущую за плечи. На душе стало еще более паршиво — интуиция кричала, что не Куффен причина ее слез, а он сам. — Слезы не украшают лицо прекрасной Принцессы, — Адриан убрал руки от ее лица. Глаза Маринетт были красные. Она плакала уже очень давно. Мешки под глазами, измотанный вид — именно такой он ее никогда не видел, больше привыкнув к всегда уверенной в себе, веселой однокласснице. Она плакала. И плакала очень давно. — Что ты здесь делаешь, Кот? Неужели где-то акума? — равнодушно посмотрела на напарника Маринетт и закрыла глаза. — Нет, но велика вероятность, что она прилетит, если прекрасная Принцесса продолжит лить свои слезы… — когтистые пальцы смахивали стекающую по щекам воду. — Кто снова тебя обидел? Твой парень? Ваш рыцарь готов его откотаклизмить! — У меня нет парня, Кот, — вздохнула Дюпен-Чен. — Я его упустила… сейчас рядом Лука, но… — Но… что? — прошептал Кот. Кошачья интуиция просто орала внутри, что это именно он, и только он виноват в таком состоянии своей подруги. Адриан не понимал как именно ее задел, но, когда девушка оставила его с Кагами, она была подавлена. Именно ее поникший вид не оставлял парня в покое. — Парень, который мне нравится, влюблен в другую. Я была рядом с ними весь день и поняла, что в его сердце для меня места нет. Я просто друг для него. Не более. Лука он, конечно, милый, умный и добрый, но… я не чувствую к нему всего того, что он испытывает ко мне. Может, со временем все наладится. Такое ощущение, что у меня внутри все выжгли! Я запуталась, Кот! Совсем запуталась! — Кто он?! — прорычал Нуар, трясясь от гнева. — Кто? Кто, Маринетт? Он. Абсолютно точно причина была в нем. Неужели все это время Маринетт была влюблена в Адриана? Сначала в Кота, потом в Агреста. Хотелось призвать Котаклизм и ударить им самого себя, но парень сдержался. На душе становилось еще хуже. — Адриан… Адриан Агрест… глупо было бы на что-то рассчитывать, — вздохнула Дюпен-Чен. — Я просто глупая фанатка. — Ты заслуживаешь большего, Принцесса. Это он тебя не достоин! — взревел Нуар. — Он просто… просто идиот! — Успокойся. Это уже не имеет значения! — Ты запуталась так же, как и я… — Кот вновь сел рядом и обнял девушку за плечи. — Я запутался, Маринетт. Я люблю мою Леди, но в мою гражданскую личность влюблены две девушки. Одна умная, красивая, но она не моя Леди. Она мой друг. А другая… другая, как оказалось, влюблена была сначала в меня Кота, а потом в меня обычного… она самый лучший человек на земле. Я так боялся, что не могу стать ее другом, но она будто избегала меня. И, когда я решил, что наконец-то стал ей другом… оказалось, что она любит меня. Не знаю почему, но мне порой кажется, что она и есть моя Леди. Однако, каждый раз, когда я так близок к разгадке, все вдруг ускользает от меня. Это так паршиво… я был бы безумно рад, если бы они оказались одним человеком. Если бы Леди и Принцесса были одним человеком, — прошептал Кот. — Прости меня, Маринетт. Я меньше всего хотел причинить тебе боль. Прости. Слова доносились до Маринетт едва. Она лишь изумленно хлопала глазами, пытаясь собрать в голове пазл. Почему он перед ней извиняется? Почему он хочет, чтобы она была ЛедиБаг? Почему он? — Адриан? — выдохнула девушка, прикрыв в ужасе лицо руками. — Это правда ты?.. нет… нет-нет-нет!!! Это просто… И тонкие руки уперлись в его грудь, стараясь оттолкнуть от себя. Адриану хватило ума прижать ее ближе к себе и не отпускать. Меньше всего хотелось отпустить ее именно сейчас. Пусть она его возненавидит, тогда он не отстанет от нее, пока гнев не сменится на милость. Меньше всего он хотел потерять дружбу с ней. Нельзя все так просто рушить. — Пожалуйста, Маринетт… не надо меня ненавидеть, — почти умоляет он шепотом, пока по щекам Дюпен-Чен катятся очередные слезы. — Прости, Принцесса. За все. Маринетт дрожала всем телом, захлебываясь собственными слезами, пока Адриан крепко прижимал ее к себе, разрываясь от ненависти на части. Он держал свою подругу, не в силах ее отпустить, но Маринетт не особо вырывалась. Тишина длилась лишь пару секунд, а потом Адриан заговорил вновь, высказывая все, что накопилось в его душе. Его впечатления от их первой встречи, его внезапная «как снег в мае» встреча с Леди, разговор под зонтом, его попытки стать другом, ее заикания, отказы леди, разговор на этом самом балконе, вечер на крыше, ее признание Коту, Лука, Кагами… — Я запутался, Маринетт, я так запутался… Пожалуйста, скажи мне, что ты — моя Леди, пожалуйста… Маринетт снова шмыгнула, стирая слезы со своих щек. Кот, точнее, Адриан выглядел таким подавленным и уязвимым, что в сердце что-то перемкнуло, а ей самой, наконец открылось все. И она тоже заговорила. Говорила долго и без привычных запинок. Она вспомнила все свои попытки к признанию, то несчастное письмо, что так и не смогла ему отдать, ту поездку в поезде, когда она спала рядом с ним, отказы Коту из-за него самого, ревность к Кагами, Лиле и Хлое, ее отчаяние. Ее симпатия к Луке… — И, когда я провела целый день рядом с тобой и Кагами, я подумала — может, лучше сдаться. Все складывалось так, будто кто-то указывал мне: «Ты не сможешь быть с ним!» Я опустила руки, я сдалась. И я солгала тебе тогда. Насчет того признания, я боялась, что ты меня раскрыл. Прости меня за все, Котенок, — прошептала Дюпен-Чен, наконец выдохнув. — Знаешь, я еще во второй день нашего знакомства предположил, что ты ЛедиБаг… Хватит лить свои слезы, Маринетт, иди сюда, — Адриан протянул руки к отодвинувшейся немного девушке и улыбнулся. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно отпуская все свои плохие воспоминания, мысли и эмоции. Хотелось быть рядом с Котом больше всего в мире. Потому, девушка обняла Адриана и прикрыла глаза, слушая стук его кошачьего сердца. Они просидели так половину ночи, в уютном молчании. Говорить совершенно не хотелось. Хотелось обнимать друг друга и молчать. До самого утра. Путаница исчезла, оставив им лишь открытые чувства. Что с ними делать, они решат завтра. Сейчас же это казалось не важно. А утром Сабин и Том обнаружили их вместе на балконе: Адриан и Маринетт мирно спали, обнимаясь во сне, пока квами обеспокоенно переглядывались, выглядывая из-за своего укрытия… И никто еще не знал, что утром в коллеже Франсуа Дюпона появится новый повод для сплетен.