Байки параллельной Наружности

" — Мы разбогатеем и заведём семью. — Гомер, у нас уже есть семья! — Заведём получше." Симпсоны

— В каком смысле крыса? Рыжий и Белобрюх переглядываются. — В прямом, — мужественно признаётся Рыжий, демонстрируя Стервятнику жалобно попискивающую серошёрстную животину. Папа отшатывается с брезгливым выражением лица. — Чтобы вот это вот, — он указывает пальцем на крысу, — перегрызло все мои цветы, попортило мебель и принесло блох? — Она будет жить в домике, — предлагает Рыжий. — И мы её помыли, — робко вступается за животное Белобрюх. — Да, — тянет Большая Птица, — не успела крыса появиться в доме, а уже натерпелась… А «домик» вы где собираетесь взять? — Ты сделаешь, — Рыжий широко улыбается. — Заодно научишь ребёнка мастерить из дерева. Для будущего мужчины это намного полезнее умения составлять гербарии и вышивать. — А… — А если ты не уверен, то пойди и сходи в магазин, — перебивает он Стервятника. Тот тяжело вздыхает. — В конце концов, если ребёнок хочет домашнее животное, зачем ставить препятствия? Ребёнок в это время смотрел такими невинными и просящими глазами, что Птица невольно задумался над секретами генетики и передачей по наследству умения надавить на жалость, совесть, благородство и прочие качества. — … Это же не кошка и не собака, — продолжал развивать тему Рыжий, — за которыми надо повсюду убирать шерсть и — не при детях будет сказано — говно. К тому же… — Все. Молчи, — по опыту зная, что это капанье на мозги может продолжаться бесконечно (причём всё это время животинка будет жить в доме), безнадёжно машет рукой Стервятник. Рыжий мгновенно затыкается. Сохраняет такое же умоляющее выражение, как у Белобрюха, но Большая Птица чувствует исходящие от него искры триумфа. — Раз уж вы всё равно притащили это несчастное животное («И вымыли!» — напоминает Рыжий), — пусть живёт. Но одно условие, — он грозит пальцем, — если хоть одно растение пострадает от её зубов, то несмотря ни на какие протесты крыса будет выселена. — Ура! Белобрюх радостно подпрыгивает. Рыжий, довольный выполненной ролью Папы в качестве главы семейства (под чутким руководством жены, разумеется), целует Стервятника в щёку. Последний вымученно улыбается и треплет сына по голове. — Иди собирайся, — говорит он, — поедем выбирать зверёнышу домик. Издав счастливый клич, Белобрюх убегает в комнату. — Ну что, — Рыжий усмехается и немного подбрасывает виновницу препираний, которую всё это время держал в руках, — добро пожаловать в нашу семейку! — Ради всего святого, убери её с моих глаз долой, — морщится Папа. — Ты с нами едешь? — Естественно. Рыжий идёт вслед за Стервятником, не переставая умиляться: — Пожми руку этому благородному человеку, — потряхивая крысиную лапку, советует он ей, — который не дал пропасть маленькой беззащитной крысе в большом и жестоком городе! — Перестань мучать животное, Рыжий!