Маленький русал Изуку.

      Прошло уже около пяти-шести лет и сегодня день рождения самого младшего принца. Празднует все подводное королевство, украшая улицы и даже самые маленькие улочки, на прилавках в магазинах лежат разные вкусности и сладости, которые любит каждый житель городка. По первому приказу принца–именно сегодняшний день он объявил выходным, чтобы все могли повеселиться, потанцевать и тому подобное.       Только сам Изуку сидел во дворце и грустно смотрел на поверхность воды. Сейчас там был закат, тихая вода и тот самый запах морского бриза, который он помнил все эти 5 лет. Вдруг, в его комнату заплыл отец, потому что волновался за состояние своего младшего сына. Все веселились в банкетном зале, а сам виновник торжества сидел в своей комнате грустный и категорически отказывался выходить оттуда сегодня. — Ты хочешь справиться наверх? -вдруг спросил король. — Нет… -младший ответил тихо и с небольшой дрожью в голосе, отпустив голову вниз. — А если честно? Хочешь полюбоваться на закат? — Да… — Ну, плыви. Что же ты тут сидишь? — А? -повернулся. -Правда можно? -Изуку не верил услышанному до последнего. — Плыви. — Спасибо, папа! Люблю тебя! -улыбка засияла на лице с веснушками, русал обнял отца и поплыл на поверхность       Когда Изуку поднял голову над водой, солнце только что село, но облака еще отсвечивали розовым и золотым, а в бледно-красном небе уже зажглись ясные вечерние звезды; воздух был мягкий и свежий, море спокойно, как тогда пять лет назад.       Неподалеку стоял трехмачтовый корабль всего лишь с одним поднятым парусом — не было ни малейшего ветерка. Повсюду на снастях и реях сидели матросы. С палубы раздавалась музыка и пение, а когда совсем стемнело, корабль осветился сотнями разноцветных фонариков и в воздухе словно бы замелькали флаги всех наций. Мидория подплыл прямо к окну каюты, и всякий раз, как его приподымало волной, он мог заглянуть внутрь сквозь прозрачные стекла. Там было множество нарядно одетых людей, но красивее всех был молодой принц с разноцветными волосами и глазами.       Ему, наверное, было шестнадцать лет. Праздновался его день рождения, оттого-то на корабле и шло такое веселье. Матросы плясали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, в небо взмыли сотни ракет, и стало светло, как днем, так что Изуку совсем перепугался и нырнул в воду, но тут же опять высунул голову, и казалось, будто все звезды с неба падают к нему в море. Никогда еще не видел он такого фейерверка. Вертелись колесом огромные солнца, взлетали в синюю высь чудесные огненные рыбы, и все это отражалось в тихой, ясной воде. На самом корабле было так светло, что можно было различить каждый канат, а людей и подавно. Принц пожимал всем руки с легкой, но такой милой улыбкой, что богровое пятно его только красило. Музыка все гремела и гремела в чудной ночи.       Уже поздно было, а принц подводного королевства все не мог глаз оторвать от корабля и от прекрасного принца. Погасли разноцветные фонарики, не взлетали больше ракеты, не гремели пушки, зато загудело и заворчало в глуби морской. Изуку качался на волнах и все заглядывал в каюту, а корабль стал набирать ход, один за другим распускались паруса, все выше вздымались волны, собирались тучи, вдали засверкали молнии.       Надвигалась буря, матросы принялись убирать паруса. Корабль, раскачиваясь, летел по разбушевавшемуся морю, волны вздымались огромными черными горами, норовя перекатиться через мачту, а корабль нырял, словно лебедь, между высоченными валами и вновь возносился на гребень громоздящейся волны. Мидории все это казалось приятной прогулкой, но не матросам. Корабль стонал и трещал; вот подалась под ударами волн толстая обшивка бортов, волны захлестнули корабль, переломилась пополам, как тростинка, мачта, корабль лег на бок, и вода хлынула в трюм. Тут уж принц понял, какая опасность угрожает людям, — ему и самому приходилось увертываться от бревен и обломков, носившихся по волнам. На минуту стало темно, хоть глаз выколи, но вот блеснула молния, и русал опять увидел людей на корабле.       Каждый спасался, как мог. Он искал глазами принца и увидел, как он упал в воду, когда корабль развалился на части. Сперва он очень обрадовался — ведь он попадет теперь к нему на дно, но тут же вспомнил, что люди не могут жить в воде и он приплывет во дворец его отца только мертвым. Нет, он не должен погибнуть! Изуку себе этого не простит! И он поплыл между бревнами и досками, совсем не думая о том, что они могут его раздавить, чужая жизнь ему сейчас важнее. Он то нырял глубоко, то взлетал на волну и наконец доплыл до принца. Он почти уже совсем выбился из сил и плыть по бурному морю не мог. Руки и ноги отказывались ему служить, разноцветные глаза закрылись, и он утонул бы, не явись ему на помощь Мидория. Он приподнял над водой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно…       К утру буря стихла. От корабля не осталось и щепки. Опять засверкало над водой солнце и как будто вернуло краски лицу Тодороки, но глаза его все еще были закрыты. Изуку убрал разноцветные волосы с лица, продолжая любоваться. Он проводил тонким пальцем по контурам лица: ожог, глаза, щеки и скулы, и наконец губы. Русал поцеловал принца в лоб, взывая ко всем морским Богам, чтобы этот человек остался жив.       Наконец Мидория заметил сушу и поплыл быстрее туда. Когда он подплывал, то заметил то ли церковь, то ли монастырь. Он не мог сказать, что это точно, но был уверен, что это здание. В маленьком саду, который виднелся из-за невысоких стен, росли зеленые деревья, а на них какие-то плоды. На земле очень красивые цветы, но из-за того, что он далеко — не мог почувствовать их чудесного аромата.       Тут в высоком белом здании зазвонили колокола, и в сад выбежала целая толпа молодых девушек. Мидория отплыл подальше за высокие камни, торчавшие из воды, покрыл свои волосы и грудную клетку морской пеной, так что теперь никто не различил бы его лица, и стал ждать, не придет ли кто на помощь бедному принцу.       Вскоре к утесу подошла молодая девушка и поначалу очень испугалась, но тут же собралась с духом и позвала других людей, и русал увидел, что принц ожил и улыбнулся всем, кто был возле него. А ему он не улыбнулся, он даже не знал, что он спас ему жизнь. Грустно стало морскому принцу, и, когда земного принца увели в большое здание, он печально нырнул в воду и уплыл домой.       Каждый день Изуку приплывал к этому зданию и наблюдал, как созревают плоды и как их собирают. Как растут и ухаживают за цветами люди, а также собирают в красивые букеты. Но не видел принца, поэтому домой возвращался грустным и задумчивым, а если его находили в его комнате, то уплывал в свою пещеру, где ложился на камень и вел диалоги сам собой. — Как он там? Здоров? Жив? А если что-то случилось? Нет, не надо так думать, Изуку. Все будет с ним хорошо. Ты с ним виделся пару раз в детстве и не факт, что он вспомнит тебя сейчас. Он, вообще, мог забыть вашу встречу, как той ночью, так и когда на берегу. Шото…красивое и милое имя. Можно ли, звать его Шо-чан? — Ты же про семью Тодороки бормочешь, да? — А?! Кто здесь?! -испугался Изуку и взял первую безделушку, направив в сторону источника звука. — Убить брата туфлей, да еще без каблука, собрался? -посмеялся Тсу. — А…это ты. А как же королевские дела? И что еще за Тодороки? — Во-первых, королевские дела есть и у тебя, Изуку, но ты сбегаешь от них так, что только я тебя нахожу здесь. Во-вторых, Тодороки — это королевская семья, похожая на нашу. Только мы правим частью Атлантического океана, а те люди частью берега рядом с океаном. У них есть сын Шото. Неужели, ты втюрился в него? -поднял и сразу опустил брови брат, смотря в изумрудные глаза. — Шото? Не знаю…он милый, очаровательный, добрый и веселый, но одновременно серьезный. У него разноцветные волосы и разноцветные глаза, а пятно, которое он в детстве назвал ожогом, совсем не портит его образ, а наоборот украшает и дополняет, а если еще и улыбнется, как тогда на корабле, так это вообще, утопиться и не всплыть! -рассказывал Изуку, сев на камень и смотря наверх в окошко. — Братишка, твой диагноз — это любовь. У меня больше нет слов по этому поводу. Я могу тебе показать то, что будет важным для тебя и это место ты не забудешь. Только одно условие. Весь месяц ты будешь выполнять письменную работу вдвойне, то есть за себя и за меня. Уяснил? — Во-первых, ты ленивая двадцати двухлетняя рыбка, а во-вторых, уяснил. — Это я еще ленивая рыбка? Это я уплываю из дворца? Интересно, конечно, ты себя ставишь. -поплыл Тсу, а за ним хвостом увязался Изуку.       Они плыли долго, и младший принц уже начал доставать старшего брата, лишь бы самому не было скучно, и он не умер от скукоты их плавания. Тсу не обращал на это внимания. Вскоре дно становилось ближе и красивее. Были видны разноцветные кораллы и водоросли, плавали рыбы, стайки маленьких рыб, которые пугались каждого движения воды. — Все, можешь вынырнуть, влюбленный.       Изуку так и сделал, он поднял голову над водой и в далеке увидел огромное и красивое белое здание. Он подплыл ближе и запрыгнул на камень, начав разглядывать зеленые деревья, а также кусты под которыми росли клумбы. На деревьях сидели птицы, которых бабушка называла рыбами, они пели очаровательные песни. Вдруг, Мидория заметил, как к нему кто-то в маске начал подходить. Он не на шутку перепугался и хотел было нырнуть обратно в воду, но его схватили и взяли на руки, закрыв рот рукой. Так было в детстве, когда брат так делал, то он кусал кожу руки. Он так и сделал. Куснул незнакомца, что было сил, а тот отдернул руку и посмотрел на нее. — Хэй! За что?! Я тебе ничего не сделал! -сказал парень в маске. — Еще как сделал! Ты напугал меня! Просто, взял и держишь на руках! -брыкается. — Я не хотел пугать того, кого встретил пять лет назад, дурак. -посадил обратно на камень и снял маску. — А? Ш-шото?! -перед ним присели. — Нет, блин. Чужой принц тебя мог взять поймать… -все еще смотря на руку, сказал принц. — Будешь знать! Это страшно! Никогда так больше не делай! Я драться буду! — Ага, как же. На земле? Драться? Я бы посмотрел на это шоу. -игриво ухмыльнулся. — Значит, кусаться и бить хвостом… -отвел взгляд Изуку, а в воде увидел брата, который показал жестом «класс». — Ты кого там увидел? Сейчас такое чувство, что ты не рад меня видеть. -Изуку снова посмотрел на него и щеки накрылись румянцем, когда он понял, что это его любовь. — Вау, меня заметили. Можно, ли земному принцу Тодороки младшему обнять Вас? -сел на камень рядом. — … -Изуку промолчал и сам обнял Шото. — Я думал, что больше не увижу тебя после того крушения! Я очень сильно волновался, хотел, чтобы ты выжил, тогда! -по щекам побежали слезы. — Нашел друга и своего спасителя. -обнял в ответ.       Для Изуку слезы были в новинку, он сначала дрогнул, когда почувствовал лишнюю теплую влагу на своих щеках, но потом привык и продолжил плакать в синий жилет принца. Тот в свою очередь гладил его по голове, шепча успокаивающие слова. Вдруг, ему в голову пришла идея, но он сразу забыл о ней. Изуку русал и он не может прийти в замок. Мидория обратил внимание на то, что эмоции Шото резко изменились и поэтому спросил у него об этом, Тодороки удивился и все-таки рассказал, что хотел пригласить его на бал, но потом вспомнил, что тот русал. — Я смогу прийти. Только не расстраивайся, хорошо? Не спрашивай меня как. Я сделаю это. — Хорошо. — Принц! Вы где? -послышался какой-то женский голос из леса. — Меня уже ищут. Давай, завтра на этом же месте на закате. — Хорошо.       Тодороки ушел к слуге, снова надев маску, а Изуку наблюдал за этим еще пару минут, но потом нырнул в воду, где столкнулся лбами со старшим братом Тсу, который сидел и ждал его тут все это время. Мидория начал было возмущаться, зачем брат так поступил, но тот сунул ему в рот ламинарию и уплыл с хохотом. Изуку проглотил любимую водоросль и поплыл за братом.